38. Яна

— Яна, нам надо поговорить, — говорит Олег, кладя руку на голову прижимающегося к нему Никиты.

— О чем? — холодно спрашиваю я. — Нам не о чем говорить.

— Ошибаешься, — он берет меня за локоть, но в тот же миг его за руку хватает Роман.

— Вам же сказали, что не хотят говорить. Зачем настаивать?

Я смотрю на Олега и Романа и меня пугают их взгляды. Мне кажется, еще немного и они вцепятся друг в друга.

— Руку убери, — шипит Олег Роману.

— Отпустите Яну, — отвечает тот, — и я отпущу вас.

Олег вдруг резко разворачивается и замахивается на Романа, но он успевает перехватить его руку. Я хватаю Никиту и отхожу от них.

— Роман! Олег! Прекратите! — кричу им.

— Мама! — кричит Никита и утыкается лицом мне в ногу.

Роман и Олег еще стоят какое-то время, ухватив друг друга, но потом Роман первым отпускает соперника. Олег делает то же самое спустя несколько секунд и поворачивается ко мне.

— Яна, — говорит строго, — поехали со мной. Ты и Никита. Ты же сама понимаешь, что нам надо поговорить. Это не может больше так продолжаться. Яна?

Делает шаг ко мне, но Роман опять хватает его за рукав. Олег зло смотрит на его руку.

И я понимаю, что только я смогу остановить их.

— Нет, Олег, я не поеду с тобой. Ни я, ни Никита, — произношу как можно тверже. — Уходи. Мы все выяснили. У меня нет желания больше что-либо обсуждать с тобой.

— А придется, — цедит он. — И лучше сделать это по-хорошему, Яна. Еще раз предлагаю тебе: поехали, поговорим. Ты многого не знаешь…

— Вам же сказали. Что за упертость? — возмущается Роман. — Оставьте уже бедную женщину в покое. Вы достаточно причинили ей зла. Вы же видите, в каком она состоянии…

— А тебя, — Олег опять поворачивается к Роману и наступает на него, — это не касается! Ты кто такой? С какого хера ты не даешь мне пообщаться с матерью моего ребенка?

Закрываю Никите уши, но он все равно поднимает на меня свой удивленный взгляд.

— Олег, — говорю я, — прошу тебя. Не при ребенке я поговорю с тобой. Но не сейчас. Потом. Не сейчас. Прошу тебя.

Умоляюще смотрю на него. Жду ответа.

Олег долго смотрит сначала на меня, потом на Никиту.

— Хорошо, — произносит, наконец. — Когда?

— Я позвоню, — говорю неопределенно.

— Нет, Яна, — мотает головой Олег. — Сейчас. Ты скажешь мне сейчас.

— Завтра, — сдаюсь я. — Я пришлю адрес, где.

— Я приеду сюда, — говорит Олег.

— Нет, Олег, здесь нас не будет.

Он хмурится и удивленно смотрит на меня.

— Мы пока поживем не дома, — поясняю я, пытаясь выглядеть спокойной. — Так будет лучше.

— А где? — еще больше хмурится Олег и переводит взгляд с меня на Романа. Конечно, он догадывается, но хочет услышать это от меня.

— Мы поживем пока у Романа в доме, — выпаливаю я.

Вижу, как у Олега сжимаются кулаки.

— Яна, — каждое слово он произносит твердо и жестко, — объясни мне, что происходит. Почему вы едете к нему? он что? Твой новый…

— Олег! — обрывая я его, пока он не наговорил гадостей. — Я же просила не при ребенке. Роман, — обращаюсь к Роману, — поехали. Мне кажется, достаточно на сегодня.

Роман отпускает Олега, поправляет пиджак и идет к машине. Открывает заднюю дверь и мы с Никитой садимся туда.

— Яна! — кричит Олег, но я захлопываю перед ним дверь.

Машина сразу же трогается. Я прижимаю к себе Никиту. Опять для него стресс. Я думала, что все это кончилось со смертью Влада. Но нет. Еще ничего не закончилось.

Пока едем к Роману, мой телефон разрывается от звонков Олега. Но я не отвечаю. Я не хочу говорить с ним по телефону. Да, нам надо поговорить. Но с глазу на глаз и желательно в многолюдном месте. И без Никиты.

Завтра.

В доме Роман показывает нам нашу комнату. А, когда в комнату заходит лабрадор, Никита забывает обо всем и с улыбкой бросается к собаке.

— Это Джек, — говорит Роман, гладя пса. — Погладь, не бойся.

— Он не укусит? — спрашиваю я.

— Нет, — улыбается Роман. — Это же лабрадор. К тому же воспитанный.

Никита с опаской проводит рукой по спине Джека, а тот поворачивает морду и сначала нюхает его руку, а потом лижет. Никита улыбается.

— Ну, отдыхайте, — говорит Роман. — Мне надо в офис съездить. Вечером поужинаем.

— Роман, — окликаю его уже у двери, — спасибо. И извини, что мы тебе неудобства тут такие причиняем… Так неловко.

— Хватит благодарить, — улыбается Роман. — Мы же уже все решили, вроде. Хватит. Я понял, что ты мне благодарна. А насчет неудобств… В этом доме слишком тихо. Надеюсь, сейчас это исправится, — и он косится на Никиту с Джеком, бегущими наперегонки за мячом.

Роман уезжает и мы остаемся одни. Олег больше не звонит. Но это не дает мне спокойствия, я знаю, что он не оставит нас в покое. А после сегодняшнего, боюсь, он стал еще злее. Но разве у меня есть выбор?

Пока наблюдаю, как Никита играет с Джеком, раздается телефонный звонок. Дмитрий. Зажмуриваюсь на мгновение и отвечаю.

— Слушай, больная, — в его голосе нескрываемая злость. — Какого хера ты рассказала канадскому ублюдку про щенка? Мы же договаривались?

— Я… это не я… — пытаюсь ответить.

— Заткнись! — обрывает он меня. — Короче. Ты сама подписала себя. Я даю ход делу. Теперь нет смысла сохранять тайну, — последнее слово он произносит с издевкой. — Ты сама этого захотела.

— Нет! Дмитрий, не надо! Ты же обещал! Ты обещал отдать мне!

— Дура! — злится он. — Чего орешь? Теперь мне нахрен не нужно твое молчание. Еще и следователь докапывается. Какого черта тебя выпустили? Кому дала? Овца! Как была овцой, так ей и осталась. Сама тонешь и других за собой тянешь. Была бы умной, щенок с тобой бы остался. А сейчас… готовься, — он усмехается и кладет трубку.

Я отбрасываю телефон от себя и закрываю лицо руками.

Что делать?