39. Яна

Я так и сижу, обхватив голову руками. Сколько это продолжается, не знаю. Решение приходит внезапно.

— Никита! — зову я сына.

Он подбегает, следом за ним — Джек.

— Никита, нам надо уехать, — говорю я, роясь в сумке. — Ненадолго.

— Почему, мама? Я не хочу никуда ехать. А Джек?

— Джек останется с хозяином, — уже строже говорю я. — Не спорь, Никита. Мама знает, что делает. Собирайся.

Подаю ему его куртку. Он нехотя натягивает ее на себя. Недовольно сопит.

Да, наверное, я плохая мать, раз не смогла дать годы спокойствия и счастья своему ребенку. Вся его жизнь пока напоминает гонки с препятствиями.

От осознания этого щемит сердце. Но иначе не может быть. Пока. Я очень надеюсь, что пока.

Сейчас я хочу спрятаться. Вернее, спрятать Никиту. Пока все не разрешится. Я не отдам его никому. Но я знаю, что у Дмитрия и Олега есть рычаги, чтобы забрать сына у меня. Но я не отдам.

Неловко только перед Романом. Но и он не должен знать, где мы. Никто не должен. Даже Вика.

На такси мы с Никитой приезжаем в какую-то гостиницу, где я снимаю номер. Отключаю телефон.

Остаток дня и следующий день мы проводим с Никитой в номере. Я заказываю доставку еды и мы играем и смотрим телевизор, обнявшись на диване.

Давно мы так тепло и долго не проводили время вместе. И это было бы идеальной картиной, если бы… Если бы не обстоятельства, при которых мы тут оказались.

Но я понимаю, что вечно мы в гостинице сидеть не сможем, надо уезжать из города.

Все мои сбережения, которые я копила все эти годы, — в банковской ячейке. И именно туда мне и надо попасть. Будут деньги — будет и свобода. И пускай хотя бы ее видимость. Главное, что Никита будет со мной.

— Никита, посидишь один всего час? — спрашиваю я сына после завтрака. — Мне надо сходить в одно место и я быстро вернусь. Договорились? А ты пока телевизор посмотри.

— А ты скоро, мам? А можно я с тобой? — в его глазах тревога.

— Да, я быстро, сынок, — целую его в макушку. — Тебе нельзя со мной. Пока нельзя. Но скоро мы уедем и никогда больше не расстанемся. Обещаю!

Никита послушно садится на диван и включает телевизор. Я целую его и убегаю в банк. Я уже позвонила им. Для этого пришлось включить телефон. И там оказался просто шквал неотвеченных вызовов. От Вики, от Романа и… от Олега. От него больше всего.

Просмотрев историю звонков, я опять выключаю телефон. Надо будет купить новую симку еще перед банком.

Все дела занимают у меня больше того времени, на которое я рассчитывала и, расправившись с ними, я буквально бегу в гостиницу. К Никите.

У двери слышу звуки телевизора. Значит, все в порядке, он смотрит мультики.

Открываю дверь и первое, что бросается в глаза, — на диване пусто. Там нет Никиты! Нет!

Судорожно открываю дверь ванной. Там его тоже нет!

— Никита! — кричу в пустое пространство.

Но в ответ мне лишь леденящая душу тишина.

— Никита! Сынок! — ком подступает к горлу и я начинаю задыхаться от слез.

Где мой сын?! Обыскиваю все, еще пытаясь ухватиться за последнюю надежду. Но Никиты нигде нет.

Его нет в номере. Пора признать это.

Бегу на ресепшн.

— Где мой сын? — кричу администратору и молоденькая девочка испуганно смотрит на меня.

— Что-то случилось?

— У меня сын пропал! Мальчик! Он в номере был. Я пришла — а его нет! Где он? Кто его увел? Вы же здесь стоите! Должны были видеть!

— Успокойтесь, — отвечает она. — Я ничего не знаю. Мое дежурство только началось. Я ничего не видела. Вы уверены, что мальчик был там?

— Я что?! Похожа на умалишенную?! — кричу я. — Кто до вас был? Позовите!

— Она уже домой ушла.

— Дайте ее телефон! Вызовите ее! Оона должна была видеть! Мальчик не мог вот так просто пропасть!

— Я не могу давать личные контакты сотрудников, — спокойно отвечает администратор. — Мне надо спросить разрешение у управляющего.

— Я вызываю полицию, — лишь произношу я, отхожу и падаю на кресло.

Включаю телефон.

Полиция. Что она сделает? Если Дмитрий решил привести свои угрозы в действие, то полиция мне не помощник.

Судорожно перебираю в голове возможные варианты. Пролистываю список контактов, понимая, что помочь мне некому.

И тут раздается звонок. Роман. Как чувствует.

И я решаю ответить.

— Яна, — произносит он. — Ты где? С тобой все в порядке? Что случилось? Почему вы ушли? Что случилось?

— Никита пропал, — все, что я могу ответить на все его вопросы. — Его украли, Роман. Украли.

И начинаю плакать. Слезы, наконец, находят выход, прекращая глушить меня.

— Так, Яна, успокойся, — говорит Роман. — Скажи мне только: где ты сейчас?

Я без споров называю ему адрес гостиницы.

— Сиди там и жди меня, — жестко произносит он. — Ты поняла меня? Чтобы никуда не ушла! Поняла? Яна! Ответь!

— Да, — слабо отвечаю и чувствую, как силы покидают меня.