40. Яна

Как только Роман появляется в дверях гостиницы, я вскакиваю и бегу к нему. Хватаю его за грудки и трясу.

— Роман! Его украли! Понимаешь?! Украли! Роман! Я с ума сойду! Где мой сын?!

Роман обнимает меня за плечи.

— Успокойся, Яна. Истерика ничего не решит. Пойдем. Просто расскажи мне все.

Поднимает мое лицо к себе и устремляется взглядом.

— Все. Слышишь?

Мы идем в номер и я рассказываю Роману подробно, что произошло здесь.

— Ясно, — коротко говорит Роман и берет телефон.

Куда-то звонит. Потом опять обращается ко мне.

— Мы найдем Никиту, — произносит уверенно. — Верь мне, Яна. Найдем. Я подключил людей.

Я обреченно вздыхаю. Но сейчас слова Романа нужны мне. Они дают хоть какую-то надежду.

— Почему ты уехала? — спрашивает он. — Я чем-то обидел тебя? Почему, Яна? Что случилось?

— Понимаешь, — я не знаю, как рассказать ему, — мне надо было спрятаться. Вместе с Никитой.

Назвав имя сына, я всхлипываю. Но быстро утираю слезы. Роман прав — только холодный расчет сейчас поможет нам. Эмоции потом.

— Но почему? Яна, — он садится передо мной на корточки и заглядывает в глаза, — я очень хочу помочь тебе. Очень. Но. Я не смогу этого сделать, если ты не будешь со мной откровенна. Ты хочешь найти Никиту?

Я быстро-быстро киваю.

— Тогда ты должна все рассказать мне. Все, Яна. Иначе это не работает. Почему тебе нужно было спрятаться?

Я долго смотрю ему в глаза, а он терпеливо и молча ждет. И тогда я решаюсь.

— Понимаешь, — я встаю и подхожу к окну.

Отворачиваюсь от Романа и смотрю на оживленную улицу.

— В моей жизни была ошибка, которая сейчас может стоить мне сына. Одна ошибка… — вздыхаю. — Нет. Ошибок в моей жизни было много, слишком много. Но я бы пережила все. Кроме разлуки с Никитой.

— А что такое? — нетерпеливо спрашивает Роман. — Какая ошибка, Яна? Кто может отобрать у тебя ребенка?

Опускаю голову, возвращаюсь на пару лет назад. Как не пыталась, я не могу это забыть. Не могу. Да, и прошлое не отпускает меня. Держит крепко, постоянно напоминая о себе.

Роман терпеливо молчит. Не торопит.

— Три года назад, — наконец, решаюсь рассказать ему все, — я пыталась покончить жизнь самоубийством. Глупо. Очень глупо. Я сейчас понимаю это. Но тогда… Мне это казалось единственным выходом.

— Яна, — Роман подходит ко мне и кладет руку на плечо.

— Все в порядке, — успокаиваю его я. — Не надо. Я уже пережила это. Приняла. Казнила себя. К тому решению я пришла не просто так. Были обстоятельства. Но я… — запинаюсь, — я… дура! — восклицаю эмоционально.

Чувствую, как слезы катятся по щекам. Зажмуриваюсь и Роман кладет рукой мою голову себе на плечо.

— Это ужасный поступок, Яна, — говорит спокойно, — ужасный. Но ты не первая и не последняя, кто выбирает этот способ решения проблем. Ничего страшного. Это все было в прошлом. Главное, что ты поняла, что это неправильно. Глупо. Эгоистично.

Я молча киваю. Открываю глаза и вытираю слезы.

— Это не в прошлом, Роман, — говорю и сама чувствую безысходность в своем голосе. — Это мое настоящее. В тот момент я мало что понимала… Там… Прости, мне сложно говорить…

Роман гладит меня по волосам.

— Влад, — продолжаю я, — мой бывший муж. Он отправил меня в психушку. Якобы, на лечение, но на самом деле… Я не знаю, что мне там кололи… не помню этот промежуток времени. Но мне поставили там диагноз. И с ним, — делаю паузу, — Никите нельзя находиться со мной. Якобы, я могу причинить ему вред. Но это неправда! Роман, понимаешь?

— Тихо, Яна, тихо, — он опять проводит рукой мне по волосам. — Конечно, я понимаю. Дальше?

— Эта справка оказалась у Влада. Он сказал, что, если я попробую уйти и забрать у него Никиту, то он даст ход делу и… у меня заберут сына. Лишат родительских прав. И я больше не увижу его. Понимаешь?

— А после смерти Влада? — спрашивает Роман.

— После его смерти бумага оказалась у Дмитрия, — замираю. — Он страшный человек, Роман. Он уже причинил мне боль однажды и он ни перед чем не остановится. Я знаю это.

— Но зачем ему это, Яна?

— Он хочет, чтобы Никита был рядом. Я не знаю, зачем. Правда.

— Наследство?

— Не думаю. Там у него доля небольшая и я готова отказаться от нее. Если бы это было возможно. Нет, тут другое. Но что, я пока не знаю.

— Ты уверена, что справка у Дмитрия? — спрашивает, нахмурившись, Роман.

— Да, — киваю. — Я видела. Роман! Я не хочу потерять сына! Где он?

Опять начинаю плакать.

— Давай подумаем, кто мог его украсть? Ты дверь закрыла, когда ушла?

— Да.

— Значит, открыл кто-то из работников гостиницы. Но с ними уже работают мои люди. Но кому мог быть нужен Никита? Дмитрий. Кто еще? Как думаешь, Яна?

— Олег, — произношу я без тени сомнения.

— Ну вот, с него и начнем, — решительно произносит Роман. — Поехали.