47. Олег

Настала моя очередь. Мы так долго шли к этому разговору. Сколько раз я пытался вывести Яну на доверительную беседу. Уверен, она тоже понимала, что она нам просто необходима. Но упорно не шла на контакт. Как будто ее что-то удерживало. Останавливало.

Теперь я понимаю, что. Все, что случилось за эти шесть лет нашей разлуки, обросло таким количеством тайн, что разобраться в них нам под силу только вместе. Сообща. Но не по отдельности.

— Да, Яна, — сразу же признаюсь я. — Я сдавал сперму. По просьбе твоего мужа.

Глаза Яны как будто округляются.

— Ты… вы с ним договорились? И ты не сказал мне? Тогда… ты не сказал мне, Олег…

— Прости. Я не думал, что все так случится. Все должно было пойти иначе. Ну, по крайней мере, я так рассчитывал. Яна…

Но она вдруг делает шаг назад от меня. Опять пытается отвернуться. Запрятаться в свою раковину. Нет. Не сейчас.

— Яна, — тяну ее к себе и прижимаю. — Дай мне объяснить. Это нужно нам. Ради Никиты…

Ее тело напряжено. Наверняка, она опять жалеет, что открылась мне. Не верит…

— Яна, — обнимаю ее, целую в макушку, — послушай, Яна. Я пошел на сделку с Владом. Ради нас пошел. Условия были такие. Я сдаю сперму, но должен улететь навсегда и забыть о тебе. Но я не смог бы. Ты помнишь, я просил передать мне твой загранпаспорт? Я ведь уже договорился, чтобы тебе сделали визу. Мы улетели бы вместе. Пусть тайком. Но вместе. Таков был мой план. Наивный. Я тогда еще не понимал, с кем имею дело. Не верил, когда ты пугала меня Владом. Считал, что ты преувеличиваешь. Но Влад узнал обо всем. И потом… Случилось то, что случилось. Я знаю, кто рассказал ему. Но даже тогда, когда, лежа на холодном полу, я получал удар за ударом, я не сомневался в правильности своего выбора. Я жил одной целью — выжить и забрать тебя. Я бы не отступился. Но потом…

Я замолкаю, вспоминая события шестилетней давности. Они передо мной, как будто это случилось вчера. Я помню каждое слово, каждую интонацию.

— Потом пришел Влад, — продолжаю спустя мгновение. — Он сказал, что был в курсе нашей «интрижки», как он ее назвал. И что я не первый у тебя такой. Что ты постоянно искала кого-то, чтобы изменить ему. Что поэтому он тебя и бил.

Яна дергается в моих руках и я слышу тихие всхлипы. Ей больно. Уверен, что больно. Но я должен довести до конца этот тяжелый для нас обоих разговор. Поэтому лишь крепче прижимаю ее к себе.

— Я и тогда не поверил. Был упрямым. В бреду, на мгновения приходя в себя после побоев, звал тебя. И тогда Влад дал мне возможность поговорить с тобой. И у меня появились силы. Я ждал этого звонка. Когда мне к уху поднесли трубку и я услышал твой голос, я понял, что не умру. Не могу умереть, потому что где-то есть ты. И ты должна быть моей.

Я слышу, как Яна плачет и у меня у самого ком в горле. Но я продолжаю.

— А потом я услышал от тебя то, от чего мне, наоборот, захотелось умереть. Лечь и больше не проснуться. Я помню каждое сказанное тобой слово в тот раз. Это все до сих пор стучит в моем мозгу.

— Я не могла, Олег… — всхлипывает Яна. — Не могла… Ты, наверное, не веришь мне, но я не могла… Влад…

— Я знаю, Яна. Знаю. Догадываюсь. Прости, что поверил им. Сомневался, но поверил. Яна, — беру ее лицо в руки и смотрю прямо в глаза, из которых быстро-быстро бегут дорожки слез. — Ты простишь меня, Яна? За все. За все. Прости.

Упираюсь лбом в ее лоб и закрываю глаза.

— Я столько ошибок допустил, — шепчу и ей, и себе. — Прости, Яна. Я всегда любил тебя. Всегда. Все эти шесть лет. Эти долгие шесть лет. Самые страшные шесть лет моей жизни.

— Олег, — Яна проводит рукой по щеке. Она простит. Я знаю. Простит. Потому что это она — Яна. Женщина, без которой нет моей жизни.

Я несмело тянусь к ее губам. Они соленые от слез, но такие сладкие. В груди все сжимается от этого момента.

И я целую ее. Слизываю слезы с губ. Успокаиваю ее поцелуем. Он сейчас значит гораздо больше тысячи слов.

— Олег, — опять произносит Яна, когда я отпускаю ее губы, — это правда?

— Что, Яна? — ее лицо все еще в моих руках и я взглядом блуждаю по нему.

— Ты приезжал?… За мной?… Правда?…

— Да, — тяжело выдыхаю. — Приезжал. Три года назад.

— Это, — она касается своими пальчиками шрама, до которого раньше я запрещал ей прикасаться. А сейчас это ее легкое касание как бальзам. Как спасение. — Это тогда?…

Киваю.

— Расскажи мне, Олег, — просит, глядя мне в глаза.

Я беру ее ладонь и подношу к своим губам. Целую ее.

— Сейчас, — опять иду к бару. Сегодня это мое единственное спасение. Выпитое не дает мне прочувствовать всю боль. Действует как обезболивающее.

Яна так и стоит посередине комнаты. Молча ждет, обняв себя за плечи.

— Да, я приезжал, — произношу я. — Плевал на все угрозы Влада и приехал. За тобой. Про Никиту я не знал. Но я недооценил Влада. Он узнал о моем возвращении на следующий же день. И все повторилось. Я еще был слишком слаб, чтобы противостоять ему. У меня по сути ничего не было. Кроме желания забрать тебя. В тот раз Влад и показал мне видео, на котором ты и… Прости, Яна, — я отворачиваюсь. — Ты не сопротивлялась на видео. Теперь я понимаю, почему. Но тогда… На меня словно набросили черную тряпку. Я видел только одно. Не хотел смотреть. Но меня заставляли. Крутили несколько раз. Ты и…

Потираю пальцами глаза. Почему опять так больно?

— Ты избил Дмитрия? — спрашивает Яна.

Быстро поднимаю на нее взгляд.

— Нет, — отвечаю. — Хотел. Но мне не дали. Я бы убил его. Я и сейчас хочу это сделать.

— Нет, Олег, — Яна сама подходит ко мне, обнимает. — Нет, не надо. Не сейчас. Ради Никиты. Ради… нас? — вопросительно смотрит.

— Я знаю, — опять целую ее в макушку. — Знаю, Яна. Я по-другому заставлю их всех пожалеть. По-другому.

Мы стоим молча, обнявшись. Я смотрю в окно. На одинокую луну.

— Но у Дмитрия есть видео, на котором ты избиваешь его. Я видела, Олег, — произносит Яна. — Оно есть.

— Посмотрим, — говорю я, — что там за видео. Есть еще кое-что, что я должен тебе сказать.

Она ведь еще не знает, что Влад… Господи, как сложно произнести это даже в мыслях, не то что вслух. Прошло уже столько времени с тех пор, как я узнал, но я так и не свыкся с этой мыслью.