48. Олег

— Яна, то, что я скажу тебе сейчас, никак не повлияет на нас, — смотрю ей в глаза. — Слышишь меня?

Легко читаю испуг в ее глазах. Опять боится. Опять недоверие. Сколько же еще надо сделать, чтобы заслужить полное и безоговорочное доверие?

— Когда я делал тест ДНК мой и Никиты, — произношу я, удерживая Яну за плечи, — я сдал для анализа еще один образец.

Яна дергает бровью. Тянуть больше нет сил. Это делает только хуже.

— Я передал для анализа еще и образцы Влада.

Яна вздрагивает.

— Зачем? — спрашивает бледными губами.

— Хотел убедиться, что Никита точно не его сын.

— И? Что анализы?

Я тяжело выдыхаю и выпаливаю быстро, без пауз:

— Влад — мой биологический отец.

Глаза Яны округляются. Она смотрит на меня, не моргая, и мотает головой из стороны в сторону. Губами шепчет «нет».

— Да, — говорю я вслух.

— Ты уверен? Олег? Как такое возможно? — она немного приходит в себя.

— Уверен. Анализы показали почти стопроцентное совпадение. Влад — мой отец. И дед Никите.

Сжимаю губы и смотрю на Яну. Она отводит взгляд в сторону, хмурится, что-то бормочет пересохшими губами.

— Подожди, — опять поворачивается ко мне, — но как?… Не понимаю… Зачем? Как он мог? Олег?

— Яна, поверь, — глажу ее по плечам, пытаюсь успокоить, — все это также вызывает у меня уйму вопросов. И найти ответы на них — моя задача и дело принципа.

— Подожди, — Яна смотрит мне в глаза, — А Влад знал?

— Думаю, да, — высказываю свое предположение. — Не мог не знать. Склоняюсь к этому. Возможно, поэтому и не убил.

Усмехаюсь, а Яна, наоборот, хватает меня за плечи и прижимается ко мне.

— Не говори так.

— Я лишь размышляю, — обнимаю ее за талию. — Пытаюсь сам понять. И узнать.

— Что ты почувствовал? — вдруг спрашивает она. — Когда узнал?

Пожимаю плечами.

— Отвращение, — произношу уверенно. — Я не знаю, как это вышло. Я всю жизнь был уверен, что у меня один отец, а на деле… Отцом моим оказался человек, которого я больше всего ненавижу. Даже мертвого.

— Получается, — произносит Яна задумчиво, — Влад и тебе родственник, и Никите. Господи…

— Это ничего не значит, Яна, — говорю я. — Он не отец мне. Он урод, который испортил жизнь многим. И продолжает ее портить.

— Но зачем? Зачем все это было нужно? Я не понимаю, Олег, — говорит растерянно.

— Ты не одинока, — улыбаюсь и губами касаюсь волос. — Я тоже пока ничего не понимаю. Но ищу ответы на свои вопросы. И найду. Верь мне. И тогда прошлое окончательно отпустит нас.

— И Дмитрий — твой брат, — грустно произносит Яна.

— Нет, не брат он мне, — твердо отвечаю я.

Беру ее лицо в руки.

— Яна, они мне никто. Ясно? У меня есть ты и Никита. Все. С остальными я разберусь. Не плачь.

Вижу, как начинают блестеть ее глаза.

— Не надо, — целую их. — А вообще пора спать.

Смотрю на часы.

— Три часа ночи. Скоро рассвет. Это был очень тяжелый день, Яна. Пойдем отдыхать?

Кивает молча.

Я беру ее на руки и несу в душ. Она безропотно позволяет мне снять с нее одежду. И я тоже раздеваюсь. Мы стоим вместе в кабинке под струями теплой воды. Мокрыми руками провожу по ее телу. Опять хочу ее.

Прижимаюсь к ней всем телом. Яна обнимает меня за шею. Проводит пальцами по мокрым волосам. Сама наклоняет мою голову и целует.

Я вжимаю ее в кафель. Подхватываю под попу и приподнимаю.

Одно верное движение и из Яны вырывается глухой стон.

— Олег, — шепчет она, закрыв глаза и уткнувшись лбом мне в плечо.

Я медленно, тягуче, нежно погружаюсь в нее, удерживая за ноги. Слизываю капли воды с ее нежной кожи.

— Маленькая моя, — шепчу на ухо и прикусываю мочку. — Как же я скучал по тебе. Столько ночей. Любимая. Самая…

После того, как ноги Яны перестают дрожать и уже не так сильно обхватывают меня на талии, я несу ее на кровать. Прижимаю ее к себе.

— Никита встанет через три часа, — шепчу ей в волосы с улыбкой.

— Ты запомнил? — улыбается в ответ она.

— Конечно, это же мой сын.

— Олег, — опять взгляд ее становится серьезным, — а как сказать ему? Когда?

— Разберемся, — целую ее. — Из-за этого точно не стоит переживать. Спи. У меня на завтра большие планы.

— Какие? — она тут же оживает и с интересом смотрит на меня.

— Секрет, — целую ее. — Спи, Яна, спи.

Обнимаю ее и вскоре до меня доносится мерное дыхание. Заснула.

Целую ее уже спящую и сам проваливаюсь. После всего пережитого сегодня отключаюсь быстро.

И, кажется, вот только провалился в приятную негу сна. В руках любимая женщина.

Но тут же над ухом раздается бодрое:

— Доброе утро!

И потом меня теребят за плечо.

— Мама! Мама! И ты здесь!

После этого на меня прыгают и пытаются протиснуться между мной и Яной.

Нехотя открываю один глаз — Яна и Никита уже вовсю целуются, лежа рядом со мной.

Смотрю на часы — Никита точен как будильник.

— Доброе утро, — бурчу, потирая глаза.