Глава 17

Между мной и Ромой образовывается стена. Смотрю на него, жду хоть какой-то реакции, но он молчит. Глядит на что угодно, только не на меня. Тамерлан играет в телефоне, и, кажется, вовсе не слышит нас. Иногда пьет сок, который ему принес официант.

Телефон на столе звонит. Выключив звук, переворачиваю его экраном вниз. Разговаривать не хочется, кто бы там ни был. Не сейчас.

— Насчёт матери скажу лишь одно… Может, я неправ, но ее точно что-то волнует. Она как на иголках. И явно не из-за тебя. То есть… успокоилась, ничего лишнего про тебя не говорит, даже вижу, что жалеет. Однако есть что-то такое, из-за чего она постоянно задумчивая. Может, как раз из-за тех проблем на тебя и накинулась? Сказала много лишнего? Мне хочется в это верить.

А вот мне плевать. Честно. Я так устала думать обо всех, кроме себя…

Возможно, на горизонте снова появился бывший муж. Я ни разу не спрашивала, из-за чего он ушел. Не хотела ковыряться в чужой ране. Но одно знаю точно: Алевтина его очень боится.

Да и сомневаюсь, что Аля набросилась на меня из-за этого. Слишком долго она так себя ведет. Даже прошлой ночью, увидев меня с Мишей, говорила высокомерно. Оскорбляла.

— Прости, но мне не до этого.

— Я к чему веду… Как узнал, что произошло, начал ругаться. Если бы не парни, все разгромил бы, что под руку попадется. Сказал всем, что продам дом и верну твою долю.

— Мы в тот дом душу вложили, Рома. Да и за какую цену ты продашь, а? В деревне никто его не купит. А если купит, за те деньги даже двушку в городе не найти. Так что выбросьте из головы эту мысль.

— Я все же надеюсь, что ты не уедешь. Не оставишь меня. И мы всё-таки купим свое жилье, Саша, — выдыхает он. — А мама ничего мне не ответила. Но мне показалось, что ей вообще не до этого. Не пойму, что с ней происходит.

Может, совесть мучает? Хотя вряд ли. Не помню, когда в последний раз так на кого-то злилась и ненавидела. Именно такие чувства вызывает во мне Алевтина.

— Уеду я однозначно, Рома. А денег у меня достаточно, чтобы купить квартиру. Ты о нас не думай, ладно? — незаметно сняв кольцо, тянусь к руке Ромы, которая лежит на столе, и, раскрыв его ладонь, кладу туда его подарок. Он шумно сглатывает. Глаза начинают сверкать.

— Саш…

— Пожалуйста, не надо лишних слов. Я изначально была неправа, когда приняла твое предложение. И нет, Ром, мое решение не зависит от появления отца Тамерлана, — понижаю голос до шепота. — Ты же сам прекрасно понимаешь, что я к тебе испытываю. Любовь, уважение… Ты мне очень близок, Ром. И я не хочу тебя терять. Но о совместном будущем речи быть не может. Я не смогу.

— Потому что любишь его. — Он сжимает кулаки. В глазах — боль и злость. — Неужели он… так хорош, Саша? Бросил тебя беременной. Разве он достоин твоей любви? Тебя, Тамерлана?..

Рома говорит тихо, но у меня ощущение, будто он кричит на меня.

Он выдыхает. Шумно сглатывает перед тем, как раскрыть ладонь и с горькой усмешкой посмотреть на кольцо.

— Давай не будем об этом? Я не хочу обсуждать бывшего мужа. И уж тем более сейчас, при сыне. Но одно знай, Ром… Я, может, повторюсь: дело совсем не в нем. Я люблю тебя, но не как мужчину, с которым могу провести всю оставшуюся жизнь. Тебе нужна другая. Которая будет любить, уважать и заботиться…

— Все это касается и тебя, но ты отказываешься себе в этом признаваться. Потому что прекрасно знаешь, что он с помощью своих денег может сделать что угодно. Например, отнять Тамерлана. Ты этого боишься, Саша? Зачем тебе мужчина, который однажды отказался от вас? Он же не любит… Уж тем более — Тами.

— Не приехал бы, если не любил, — отвечаю, бросая взгляд на сына. Он увлеченно тычет в экран пальцем, на нас не смотрит. — Ром, я все сказала. Я не хочу расходиться врагами. Но если ты продолжишь давить…

Я замолкаю, потому что Тами протягивает Роме его звонящий телефон. Но он сбрасывает звонок. Не проходит и нескольких секунд, как начинает вибрировать мой. Подняв мобильный, вижу имя Стёпы.

— Может, что-то случилось? — спрашиваю, поворачиваю экран к Роме. — Да? — отвечаю.

— Саш! Брат рядом?

— Да. Что случилось?

— Да у нас тут пожар! Вроде справились и все устаканилось. Но теперь маме плохо. Она не дышит! Не дышит, Саш!

— Боже… Твоей маме плохо, Ром.

— Ничего не случится, — отзывается он равнодушно. — Знает, что с тобой приехал поговорить, вот и строит из себя…

— Да не строит! — тут же орет Стёпа. — Я бы понял! Пожалуйста, Саш, достучись до него.

— Рома сейчас приедет, — обещаю я и отключаюсь. — Езжай домой. Там пожар был. Потушили. Потом Алевтине плохо стало. Стёпа говорит, она не дышит. Езжай, иначе потом пожалеешь! — говорю жёстче, заметив, как он закатывает глаза.

— Саш…

— Езжай! Мы еще встретимся и попрощаемся перед отъездом! Давай! Опоздаешь!

— Ты так уверена, что уедешь?

— О боже…

Я злюсь. Не хочу, чтобы с Алей что-то случилось. Если она умрет, Рома действительно будет жалеть, что не поехал домой вовремя. Хотя хочется верить, что она просто испугалась и потеряла сознание из-за этого.

— Ну что ж, Тами, ещё встретимся. — Взъерошив волосы моего сына, Рома встает. Невооруженным глазом видно, как ему не хочется уходить. — Надеюсь спонтанно не уедешь, — обращается ко мне.

Поднимаюсь, и он сразу обнимает меня.

— Я не договорил.

— До встречи, Ром.

Бросив на стол несколько купюр, он уходит.

Мы с сыном некоторое время молчим. Я думаю о своем. Мне больно видеть Рому в таком состоянии. Уверена, не будь рядом Тами, он говорил бы иначе. Попытался бы достучаться, посчитав, что это изменит мое решение.

Но нет. Пора возвращаться туда, откуда я сбежала. Пора поговорить и получить ответы на все вопросы. Пора… Пора уже поставить точки над «і». Потому что я устала размышлять о прошлом. Устала думать, что у Миши есть другая. Но если бы была… он бы не пришел за мной, верно?

Или он вовсе не за мной, а за сыном приехал?

Ну нет же. Почему тогда бесится, когда видит на моем пальце кольцо?

— Пойдем в парке прогуляемся? — предлагаю сыну.

Он молча кивает, спрыгивая со стула.

— Может, всё-таки вернёмся? Тебе не холодно?

Качает головой. Уже стемнело. Да и прохладно стало. Но Тами не хочет домой.

— Родной, — зову я. — Почему тебе не понравился Миша?

Молчит.

Я не давлю. Шагаем, разглядывая все вокруг. Что-то сегодня тут удивительно тихо. Людей совсем мало. Хотя буквально пару недель назад была кучу народу. От шума даже расслышать друг друга не могли.

— Он мне не нравится! — отвечает сын спустя время.

— Почему? — Остановившись напротив Тамерлана, опускаюсь перед ним на корточки.

— Потому что хочет нас увезти! А я не хочу! Не хочу с ним уезжать!

— Тами, не он нас увезти хочет, а я вернуться в родной город хочу… Помнишь, я тебе говорила, что у тебя бабушка с дедушкой за границей живут?

Сын кивает.

— И дядя! Так вот, они прилетели! Разве ты не хочешь с ними встретиться?

— Пусть они приезжают! А я с Ромой остаться хочу!

Звонит мой телефон. Принимаю звонок Михаила, глубоко выдохнув.

— Да?

— Вы где?

— В парке. Ближе к кафе «Самурай».

— Приезжаю. Погода сильно изменилась. Сыну не холодно?

— Не знаю. Судя по тому, что уезжать не хочет, нет.

— Ладно, ждите.

Спрятав телефон в карман, снова устремляю взгляд на сына.

— Ты хочешь, чтобы пожилые люди шли своими ногами? Тебе не кажется, что в последнее время ты сильно капризничаешь? Идёшь против моих решений. Мне кажется, я обращаюсь с тобой слишком мягко. Тамерлан, если я говорю, что нам нужно уехать, значит, так надо. Значит, так для нас будет лучше.

Сын опускает взгляд. Поднимаюсь, взяв его за руку, тяну к лавочке. Садимся и ждем Михаила.

— Я Рому люблю.

— Я тоже его люблю. Но остаться с ним мы не можем.

— Пусть тогда он с нами уедет!

— Ты так и будешь спорить со мной?

Краем глаза замечаю трех мужчин. Они идут в нашу сторону. Специально не смотрю на них, чтобы не бросили ничего лишнего. Судя по словам, что доносятся до моего слуха, они пьяны.

— Какая крутая соска… — слышу противный голос.

— Да… Прямо карамелька, — поддакивает второй.

Стараюсь не обращать внимания. Встаю, тяну сына за собой. Мы идём вперёд, но ублюдки начинают нести чушь.

— Цену себе набивает, видишь… Эй, кукла, мы круто заплатим…

— Сейчас я вам заплачу, — как раскат грома звучат слова Михаила. — Саша, — зовет он. А когда я оборачиваюсь, бросает в мою сторону пульт от авто, который я ловлю в воздухе. — В машину.

Михаил указывает в сторону дороги. Я киваю, но смотрю на него умоляющим взглядом. Пожалуйста, забей, не нужно устраивать скандал. Знаю, Загорский их в порошок сотрёт.

— В машину.

Я пытаюсь отвлечь сына. Он странно молчит. Устраиваемся в салоне.

— Мам, — слышу дрожащий голос сына.

— Да, родной?

Он начинает дрожать.

— Мне холодно. Поехали домой?

Прижимаю ладонь ко лбу сына.

— Да ты горишь!

В этот момент открывается передняя водительская дверь, Миша садится за руль. Поворачивается к нам и, увидев состояние сына, хмурится.

— Что с ним?

— В больницу надо. У него температура.