Глава 20

Такой равнодушный ответ… Он ранит и буквально выворачивает наизнанку. Сердце в груди сжимается и колотится так, что мы оба слышим лишь его стук и больше ничего.

Смотрю на Мишу и не могу поверить, потому что все выглядит как бред. Помолвлен? Тогда зачем пришел за нами? Зачем так упорно пытается увезти нас отсюда? Более того, ещё и требует, чтобы я разорвала все связи с Романом.

Хочу ответить, но замираю, услышав детский плач:

— Ма-а-ам, — зовёт Тамерлан.

Открыв дверь кухни, выбегаю к сыну и нахожу его в гостиной. Он трет глаза и плачет. Оглядывается, явно не понимая, где находится.

— Родной… — Обнимаю его и, взяв на руки, несу в спальню. — Не переживай, мама рядом.

Обвив руками мою шею, он замолкает. Укладываю Тами на кровать и ложусь рядом. Загорский стоит у двери и наблюдает за нами. Мне же плевать.

Его рассказ принес некоторое облегчение, но эта легкость не продлилась долго. В итоге он снова нанес мне удар. Просто не понимаю, чего он добивается. Новую жизнь начал? Окей. Так почему мне не позволяет того же?

Прикрываю глаза. От усталости и эмоций сразу засыпаю.

Просыпаюсь, почувствовав запах еды. Тамерлан тихо лежит рядом. Тоже не спит, разглядывает мое лицо.

— Сынок…

— Доброе утро, — улыбается он, но улыбка у него вялая.

— Доброе, родной. Давно проснулся?

Качает головой.

— Я воды хочу.

— Конечно, пойдем.

Прежде чем встать, прикладываю ладонь к его лбу. Убедившись, что температуры нет, выдыхаю.

Загорский стоит за плитой и, судя по запаху, готовит омлет. На столе снова его ноутбук. Почувствовав наше присутствие, он поворачивается. Подмигивает Тамерлану, который никак не реагирует.

— Доброе утро, — говорит Миша мне.

— Доброе.

Беру стакан, наливаю воды и протягиваю сыну. Он пьет и убегает из кухни в ванную. Умываться.

— Когда к бабушке и дедушке уедем? — спрашивает, выходя и вытирая лицо полотенцем.

— Наверное, сегодня.

— А Рому? Степу и Матвея не увидим? А бабушку Алю?

— Увидим. Я же обещала.

— Тогда пойдем!

— Чуть позже, ладно?

— Хорошо.

Честно говоря, я сама уже хочу скорее со всеми разобраться и поехать к родителям. После слов Загорского о его скорой свадьбе… Незачем даже общаться с ним. Хочет контактировать с сыном? Окей. Пару раз в неделю будет достаточно. Пусть строит свою жизнь, женится… Пусть его будущая жена ему детей рожает и Миша занимается ими. А мы… Мы с Тами и без него справимся. Столько лет справлялись.

Тамерлан нехотя завтракает. Мне вообще кусок в горло не лезет.

— Когда уезжаем? Мне нужно распланировать день.

— Ближе к пяти вечера.

— Отлично. Значит, мы выйдем и вернёмся к четырем.

Загорский поджимает губы и садится на стул напротив. Тами, вытерев рот салфеткой, забирает мой телефон, выбегает из кухни.

— Куда пойдете?

— Тебя это не касается, — отвечаю неожиданно грубо.

— Что за тон, Саша?

— Считаешь, не заслужил? — тихо спрашиваю, ковыряясь вилкой в своей тарелке. — Извини, иначе я не умею.

— Куда ты собралась опять? К нему? Вчера же виделись.

Поднимаю голову, встречаясь с взглядом бывшего мужа.

— И что? Давай ты будешь держать дистанцию и думать исключительно о своей личной жизни? А в мою, будь добр, не лезь. Я вольна встречаться с тем, с кем хочу. Быть в отношениях — аналогично.

— У вас с тем… парнем нет никаких отношений, — утверждает он.

— М-м-м… С чего ты сделал такие выводы, Загорский? Боюсь тебя разочаровать, но ты ошибаешься…

Поднимаюсь с мыслью пойти в спальню, взять вещи и принять душ. Но сначала надо позвонить Роме и назначить встречу. Да, нам нужно попрощаться. Но я уверена: если у Алевтины снова проблемы с сердцем, они тоже вернутся в столицу. Тогда видеться будем часто.

Боюсь, Рома откажется от всего, что строил тут годами. Бросит и дом, и карьеру. Жаль. Всё-таки он тут замечательно зарабатывал. У него десятки учеников, которые просто в восторге от него.

Однако… Я не стану вмешиваться, если он решит плюнуть на все, что здесь построил. Значит, начнет с нуля в столице, пусть это и будет нелегко.

— Хватит мне врать, Саша. — Загорский ловит мою руку. — Ты даже кольцо сняла. О каких отношениях речь?

Он кивает на мой палец, а я коварно усмехаюсь.

— Хорошо, что напомнил. Найду и снова надену. А то сняла, когда переодевалась, и забыла…

Через полтора часа, приняв душ и переодевшись, я с Тамерланом выхожу из квартиры. В этот раз я отказываюсь от предложения Загорского подвезти нас, но даю понять, что мы едем в парк. Туда, где вчера Миша врезал тем пьяницам, которые бросались неприличными словами в мой адрес. Благо сын ничего лишнего не увидел, раз не задавал вопросов.

Увидев такси на обочине, шагаю в ту сторону. Тами пытается поспевать за моими шагами.

— В парк отвезете?

— Присаживайтесь, — кивает водитель.

В машине Тами забирает у меня телефон и заходит в галерею. Он успел отправить голосовое сообщение своему дяде. Егор отвечал с улыбкой, судя по голосовым сообщениям, что я прослушала.

Оказалось, еще дома Тами попросил фотографии бабушки и дедушки, и брат отправил снимок, где они все втроем. Сейчас, посмотрев на них, я не смогла сдержать слез.

Да, очень хочется вернуться в родной город. Сбежав от Загорского и его связанных с криминалом проблем, я лишилась всех родных. Но я всего лишь хотела уберечь своего малыша. Забеременев спустя столько лет, просто не могла пожертвовать ребенком, которого так долго ждала.

Жалею ли я? Нет. Несколько лет разлуки стоили того, чтобы стать матерью.

Расплатившись с таксистом, выходим из машины к парку.

— Рома! — Сын бежит к парням, едва их увидев. — Степа, Матвей!

— Привет, чемпион! — Рома подхватывает Тами на руки и кружит в воздухе. — Как ты?

— Хорошо, — звонко смеется сын.

Приветствую парней, сажусь на лавочку. Пока они по очереди здороваются с Тами, наблюдаю за ними со стороны. Сын привязался к ним, а они — к малышу. Любят как родного младшего брата.

— Ты как, Саш? — Степан садится ко мне.

— Нормально… — выдыхаю. — Что с Алевтиной?

— Да ничего, — пожимает он плечами. — В столицу поедем. В поселке нам вряд ли кто-то поможет.

— Вот как. То есть это последнее обдуманное решение?

— Да. Я по-любому свалю. Даже если вдруг мама откажется ехать… Как можно дальше от нее хочу…

— От кого? От матери?

— Да нет… От той дуры, которая развела шумиху. Ну и ее матери. Если еще пару недель в деревне проторчу, убью их всех. Придушу собственными руками. А мне не хочется гнить за решеткой, Саша. Прости меня… Я виноват в том, что про тебя по всей деревне гадости распространили.

— Да ладно, брось. Мне фиолетово уже, если честно. Бумерангом все вернется.

— Это не так, Саш. Тебе не должно быть фиолетово. По сути, они играют с твоей жизнью, будущим. А если бы ты не решилась уехать? Что тогда? Они продолжили бы нести бред, выдавая тебя за… — Степа замолкает, невесело усмехается и продолжает: — Я зол. Если бы знал, что все так обернется, клянусь, не подошел бы к ней… Только сейчас увидел ее истинное лицо. Лицемерка.

— Время назад не открутить, Степ. Если была с ней связь, значит, не просто так. Да и встречался ты с ней достаточно долго.

— Так получилось. Знала бы ты, как я жалею.

Не отвечаю, наблюдаю за парнями. Матвей что-то шепчет Тами.

— Ура! — радуется сын, с чем-то соглашаясь.

Они уходят, а Рома наконец оборачивается ко мне. Улыбка моментально исчезает с его лица. Степан встаёт, на его место садится старший брат.

— Ну, привет, — слышу тихое.

— Привет.

— Выглядишь устало.

— Ты тоже. Не выспался?

Телефон Степана звонит. Он отходит, оставив нас наедине с Ромой.

— Не до сна было. Значит, и правда решила уехать, раз пришла попрощаться…

— Я же не говорила, что изменю решение, Ром. Я приняла его ещё несколько дней назад. Больше мне в поселке делать нечего. Ну, чем я тут буду заниматься? Подскажи.

— Я вчера объявил парням, чтобы искали нового тренера. Они расстроились.

— Так оставайся. Тебе уезжать необязательно! Тут вся твоя жизнь…

— Да нет, моя жизнь… Нету ее там. Нужно сваливать, отвлечься где-нибудь. Конечно, будет тяжело, но я готов. От всех ударов судьбы отбивался до сегодняшнего дня, и сейчас справлюсь. Но до этого никогда не было так больно что-либо терять. Моя настоящая потеря — это ты.

Положив ладонь поверх моей, он сжимает ее.

— Ром, пожалуйста, давай больше не будем об этом говорить…

— Не будем, — кивает.

Мы смотрим друг другу в глаза. В его — боль, в моих — наверняка сожаление. Изначально нужно было держать дистанцию. Я неоднократно говорила о том, что думаю по этому поводу. А тут сдалась. Решила, что если у Загорского новая жизнь, почему бы и мне не начать. Да, сначала Миша ввел меня в заблуждение, а я и рада была обманываться. Ужасное решение — принять предложение Ромы. Он на многое надеялся после моего положительного ответа. Много планов строил…

Матвей с Тамерланом возвращаются со сладкой ватой и мороженым, Стёпа до сих пор разговаривает по телефону. Около часа мы проводим в парке, обсуждая что попало. Время буквально летит.

После обеда наконец звонит Михаил.

— Да, — приняв звонок, оглядываюсь.

— Я приехал. Выезжаем, Саша. Вы где?

— Скажи, где находишься, мы сейчас придем.

— Вижу вас, — отвечает он спустя несколько секунд.

Снова оглядываюсь и вижу его машину на обочине. Рома тоже ее замечает, судя по тому, что смотрим мы в одну сторону.

— Хорошо, сейчас придем.

Прячу телефон в карман.

— Чемпион! — зовёт Тамерлана Рома, а потом поднимает его на руки. — Пора прощаться, но ненадолго.

— Ты обещал приехать к нам!

— Обязательно. Вот буквально на днях. — Он целует моего сына в макушку. — Так что не скучай, ладно? И звонить буду.

— Обещаешь?

— Ну конечно! Давай, топай уже. И не обижай маму, ладно? Слушайся ее.

— Хорошо!

Попрощавшись с парнями, сжимаю ладонь Тамерлана и мы идём к машине Загорского. Уперевшись бедрами в капот своей машины и сложив руки на груди, он ждёт нас.

Стёпа с Матвеем не подходят, а вот Рома идет рядом с нами.

— До встречи, — говорю ему с улыбкой и сажусь в машину вместе с сыном.

— До скорой встречи, — отвечает он.

Закрываю дверь.

Михаил курит, не отводя взгляда от Романа. Тот подходит к нему. Не знаю, о чем они говорят. Ничего не слышу. Но оба напряжены.

Потом Миша швыряет окурок и что-то рявкает. Рома кивает, отвечает с усмешкой.

— Ты ее недостоин, — читаю по его губам.