Глава 30

Наблюдаю из окна, как мама аккуратно помогает Тамерлану устроиться в машине, поправляет ему капюшон, что-то шепчет на ухо. Он улыбается, жестикулируя руками, быстро-быстро кивает. Брат садится за руль, папа устраивается рядом с ним, а мама занимает место рядом с Тами. Автомобиль плавно трогается, выезжает из двора, а потом скрывается за поворотом.

Это такое счастье… Моя семья быстро нашла общий язык с моим малышом…

Я остаюсь одна в тишине дома. Сегодня мне нужно ехать в офис — Миша ждет. Нужно приступить к работе. Сидеть в четырех стенах не вариант. Я никогда не бездельничала. Еще чуть-чуть и просто сойду с ума.

Иду в душ, чтобы окончательно прийти в себя. Теплая вода стекает по телу, по волосам, словно смывая тревогу. Закрываю глаза, перед которыми тут же всплывает вчерашний день. Как мы вместе поехали в парк. Как Тами радовался, гоняя по детскому аэродрому. Как он потом застыл у вольера с павлинами, а Миша стоял чуть в стороне, смотрел на него и сжимал кулаки, сдерживая эмоции. Он так хотел подойти, обнять. Ведь только-только начал сближаться с сыном, смеялся с ним, делал все, чтобы он был счастлив. А тут… Та женщина все испортила.

Он наблюдал за сыном. Даже невооруженным глазом было видно, как он хочет подойти к Тамерлану и заговорить с ним. Но наш сын упрямый, не шел на контакт.

А потом был зоопарк… черепахи, слоны, радостные визги сына. Но больше всего мне понравилось, как мы втроем смотрелись в отражении стекла аквариума.

Как настоящая семья.

Высушив волосы, выхожу из ванной, обернув тело в полотенце. Вытаскиваю из шкафа одежду — юбку карандаш и голубую блузку. Глаза цепляются за телефон, лежащий на тумбочке — экран светится. Беру его в руки. Пропущенные звонки от Миши, Ромы и незнакомого человека.

Хочу отложить мобильный и одеться, как Загорский звонит вновь.

— Привет, — прижав телефон между ухом о плечом, достаю нижнее белье.

— Здравствуй, Саша. Заеду за тобой?

Очень неожиданное поворот немного выбивает из равновесия.

— Ты ещё не уехал в офис?

— Нет, Егор рассказал о ваших планах. Узнал, что ты дома одна…

— Приезжай. Я пока подготовлюсь, ладно? Только из ванной…

Повисает тишина, после чего Миша бросает короткое «скоро буду» и отключается.

Одеваюсь, привожу себя в порядок. Убедившись, что выгляжу хорошо, спускаюсь на кухню. Перекусываю, выхожу наружу именно в тот момент, когда массивные ворота распахиваются и авто Загорского заезжает во двор.

Миша выходит из машины, хлопает дверью. Я иду к нему, стараясь держать шаг уверенным, но внутри все почему-то дрожит. Он останавливается, смотрит прямо в глаза... и в следующий момент резко притягивает меня к себе.

Я захлебываюсь этим прикосновением. Он вжимает меня в себя так крепко, будто боится, что я куда-то уйду, снова оставив все позади. Лицом утыкается в мою шею, и я слышу, как он втягивает мой запах. Глубоко, почти с отчаянием. Его дыхание горячее, сбивчивое. А от него пахнет — как всегда… терпко, с нотками чего-то мужского, дорогого и родного. Этот запах всегда сводил меня с ума. Сейчас — не исключение.

Я закрываю глаза, позволяя себе на секунду расслабиться в его объятиях. Чувствую, как все во мне откликается — на его ладони, что скользят по моей спине, на то, как он с затаенным голодом вжимается в меня сильнее.

Но он мягко отстраняется. Его взгляд — внимательный, тёплый, почти нежный. Молча открывает передо мной дверцу машины. Я сажусь, он занимает место за рулем.

— Как сын? Ничего не говорил?

— Нет. Времени не было. Спал, а рано утром лишь доброго утра пожелал и уехал с моими родителями.

— Ясно, — тихо отзывается Загорский, выезжая из двора. — Надеюсь, смягчится.

— Обязательно, Миш.

— А с тем парнем что? Встречаться не собираетесь ведь? Ты вчера сказала…

— Я сказала, Миш, что мы не враги, — перебиваю я. — И что будем видеться, но редко. Ты от меня многое хочешь, а сам что? Та девушка так и будет работать с тобой? Что ты решил?

— Я ее уволил.

— Ну, посмотрим. Мне все это твою ту… Алю напомнило.

— Совсем неуместно ее напоминать. И вообще, о прошлом разговаривать не хочется.

— Поэтому не повторяй одно и то же. И не проси от меня то, чего и сам делаешь. Все будет хорошо, если мы не станем прессовать друг друга. А так… Не хочу я спорить, Миша. Хватит.

Загорский не комментирует. Оставшийся путь мы едем в тишине. Радио не включено, и даже мотор звучит глухо, будто хочет, чтобы мы снова заговорили. Краем глаза раз за разом смотрю на него. Как напряжена его челюсть. Как он будто борется с чем-то внутри. Пальцы крепко сжаты на руле. А я… честно говоря, будто заново учусь дышать рядом с ним. Несмотря на то напряжение, что витает в воздухе.

Такой… Слишком родной. Слишком нужный.

Вместе идем в офис. Чувствую на себе посторонние взгляды. Уверена, некоторые сотрудники смотрят на нас и перешептываются между собой. Но не подаю вида, ровной походкой иду рядом с Мишей, пытаясь не отставать.

Поднимаемся на нужный этаж. В лифте Загорский все-таки сжимает мою ладонь, но отпускает, когда створки расходятся. Едва подходим к его кабинету, как из соседнего выходит та самая Рита.

— Что ты здесь делаешь? — голос Миши холодный.

— Вещи собираю! Никогда в жизни не видела такого неблагодарного человека, как ты! Хоть сказал своей… Бывшей женушке, что между нами было до ее появления? Нет? — зло усмехается, сверкая глазами. Бросает на меня насмешливый взгляд. — Расскажи. Посмотрим, останется ли она с тобой после этого.

Желваки на скулах Миши ходят так, будто он едва сдерживает себя, чтобы не врезать этой дамочке. Его рука в моей такая напряженная. Я чувствую, как он дрожит. Это от злости и эмоций, которые вырываются наружу. От прошлого, которое, как назло, вдруг решило напомнить о себе. Ведь когда-то мы такое проходили. Но тогда перед нами была не Рита, а Аля. И сейчас… Эта Рита смахивает на змею в женском обличье. Самодовольная, мерзкая ухмылка. Этот взгляд, полный яда.

Смотрю на Мишу. На мужчину, за которого снова решилась бороться. И в его глазах вижу… нет, не только злость. Там что-то еще. Что-то страшное. Словно он сам боится, что сейчас произойдёт. Что я поверю ей, что уйду.

Как когда-то.

— Миш, — тихо зову, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на то, что внутри все клокочет. — Иди к себе. Мы с Ритой немного поговорим. Наедине.

Он резко поворачивается ко мне, будто не верит, что я это предложила. Лицо хмурое, губы поджаты, взгляд обжигающий.

— Вам не о чем разговаривать, Саша, — бросает он жестко. — Она несет полный бред. Не хватало еще, чтобы выдумала дичь, а ты поверила.

— Ты боишься, Миша, что я все раскрою, да? — ее голос звучит вкрадчиво, и я едва сдерживаюсь, чтобы не дать ей пощечину. — Боишься, что она снова уйдет. Потому что ты точно так же облажался несколько лет назад, да, Миша? Ты уже уходил от нее к другой. Не так ли?

Он делает шаг вперед, почти впритык. Я инстинктивно встаю перед ним, как щит. Боже, какой он сейчас яростный. Даже воздух будто гудит от его эмоций. Я сжимаю его руку сильнее, ловлю его взгляд.

— Миш, — зову тихо. — Пожалуйста. Дай мне десять минут.

Он долго смотрит на меня. Тяжело сглатывает. Будто борется сам с собой. Потом резко выдыхает, отводит взгляд. Отпускает мою ладонь и уходит, ни разу не обернувшись. Заходит в свой кабинет и закрывает дверь. Я же захожу в другое помещение, слыша за спиной стуки каблуков Риты.

Остаюсь с женщиной, что когда-то, пусть на длительный срок, но стала частью его жизни. Да, я не исключаю факта, что между ней и Мишей могло что-то быть. Она же не просто так бросает вызов. Она намерена испортить наши отношения, но я не дам этому быть.

— Он предатель! Совсем тебя не достоин, — слышу за спиной.

Прямо чувствую, как она бесится. Но больше меня злит не то, что она говорит, а то, что Рита копается в нашем прошлом, пытается посеять сомнения. И больше всего злит, что она видит, как это ранит Мишу, приводит в ярость. Но не останавливается. Жаль, что она плохо знает Загорского. Иначе должна понимать, что при желании он сам может ее уничтожить.

На что рассчитывает? Страх потеряла? Или есть, на кого положиться? Почему так дерзко себя ведет?

Почему-то мне кажется, что она действительно уходит, однако перед этим хочет разрушить все, что только может.

Я вдыхаю глубже. Разворачиваюсь к Рите и холодно улыбаюсь.

— Ну что, Рит… Десять минут. Говори. Только не вздумай лгать — я не дура, которая поверит каждому твоему слову. И да, если он предатель… Такой ужасный человек. То какого черта сама за ним таскаешься?

Ей не нравится моя безэмоциональность. Даже раздражает.

— Я за ним не таскаюсь! Хочу просто открыть тебе глаза!

— Моему сыну уже открыла. Спасибо, но я сыта твоей честностью. Ты лучше сама с собой честной будь, ладно? А к нам не лезь. Не знаю, что надо сделать, чтобы ты поняла: с огнем играешь и ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше возьмись за ум. Уйди, не причиняя никому вреда. Ты уже сделала, все что могла.

— И что же я сделала? — сложив руки на груди, прожигает во мне дыру своим раздражающим взглядом.

Вроде бы красивая женщина, но такая… энергетика противная. И тон отталкивающий.

— Полезла туда, куда не следовало бы. Ты упорно делаешь вид, что ничего ужасного не сделала, хотя сама прекрасно все понимаешь. Повторяться не стану, ибо для того, чтобы вбить в твою пустую голову хоть что-то, нужно повторять не дважды, а раз пятьдесят.

Открывает рот и закрывает обратно. Возмущается, но ничего толкового не может сказать. Не ожидала от меня таких слов. Я сдерживаться не буду. Скажу все напрямую, чтобы свалила к черту. Может у меня получится ее убедить. Дать понять, что не там она играет и не с теми людьми. Мы столько всего с Мишей пережили… Удивить нас особо нечем. В этой жизни все что угодно случается.

— Перестань меня оскорблять. Он тебе рога наставляет, а ты…

— Хочешь сказать, он с тобой спал?

— Да! — восклицает, эмоционально взмахивая руками. — Но он от тебя скрыл, да?

— Когда это было? Два месяца назад, три?

— Всего неделя прошла!

— О! Вот как! Прямо здесь, в офисе?

— Прямо в его кабинете! — ухмыляется самодовольно.

— Нагнул тебя как последнюю шлюху?

У нее получается вывести меня из себя. Я злюсь. Сжимаю руки в кулаки, очень пытаюсь держать эмоции под контролем. Но если она продолжит врать… То у меня вряд ли получится молчать.

— Он тебя не любит! — игнорирует мой вопрос.

— Зато тебя любит, да? Рита, хватит мне лапши на уши вешать. И, возможно, я тебя удивлю… Но мне плевать, где и сколько раз Загорский тебя поимел. В конце концов меня в его жизни в тот момент не было. А сейчас я есть. И именно сейчас мне важна его верность. Я не сомневаюсь в честности Загорского, а вот в твоих словах… Ещё как.

— Ты пожалеешь, что…

— Вот точно такую сцену я когда-то уже пережила, — перебиваю ее. — В итоге пожалела. Потому что Миша меня не передавал. Мы потеряли несколько лет, но теперь из-за каких-то легкомысленных дам, которые гонятся за Загорским и его деньгами, я отступать, спорить днями не буду. Ты уволена ведь. Вещи собрала? А теперь на выход. И больше тут не появляйся. В ином случае я не дам Мише такую возможность, а сама выкинуть тебя отсюда перед глазами других сотрудников.

Она шумно сглатывает. Но все же вздергивает подбородок, смотрит на меня сверху вниз.

— Правильно некоторые тут говорили, что ты стерва.

— Пусть будет так. Оказывается, меня тут многие знают, да? Никто не забыл жену Загорского, которая здесь почти не появлялась, — улыбаюсь. Эта дура конечно же выдумывает. — У тебя две минуты, чтобы свалить.

Уверенными шагами иду к двери, открываю ее. Но не успеваю выйти. Рита вцепляется за мой локоть, тянет на себя.

— Мне интересно, кем ты себя возомнила… — шипит змеей. — Меня не ты сюда взяла. И не твой Миша.

— Как хорошо, что ты смирилась с фактом, что Миша мой, — улыбаюсь победно. — Неважно, кто взял тебя в этот офис. Ты уйдешь отсюда при любом раскладе. И для этого мне не нужно в чем-либо убеждать Загорского, мне достаточно поговорить с тем же Виктором или Антоном. Они мне никогда не откажут. Обязательно сделают добро, отправив из этой компании одного единственного сотрудника, которого я здесь видеть не хочу. И впредь имей в виду, Рита. Никогда не лезь к мужчинам, у которых есть женщина, ради которой он на другой конец мира готов пойти. Ладно?

— Да ни черта ты не сделаешь! Не сможешь!

— Увидим.

— Раз твой Миша такой правильный, какого черта на меня запал?

— То, что делаешь сама, говоришь от имени Загорского. Не неси бред.

Я выхожу из кабинета и сразу сталкиваюсь лицом у лицу с Антоном. Сколько лет я его не видела? Он очень изменился. Когда-то он так был похож на бабника, а сейчас выглядит настолько собранным и серьезным, взгляд такой прожигающий, что не по себе становится. Смотрит на меня в упор, будто не верит, что это действительно я. А потом переводит глаза за мою спину, где стоит Маргарита.

— Я не понял. Ты все еще здесь? — словно гром гремят слова Антона.

— Вещи собирала.

— Два с половиной часа? — хмыкает он.

Я встаю так, чтобы увидеть их обоих. И, заметив злое выражение лица Риты, складываю руки на груди. Даже не пытаюсь скрыть улыбку.

Не понимаю, на что рассчитывает человек, когда врет или же бросает громкие слова. К чему был тот спектакль, что Антон ее не уволит, если он тоже не рад ее здесь видеть? Боже, что у людей в голове вместо мозгов?

— Зря я тогда тебе помогла! — стуча каблуками, Рита проходит мимо Антона.

— Ты получила немалую сумму за ту самую информацию, которую называешь помощью. Все-таки доброе дело делают не ради денег, не так ли? Не появляйся здесь больше, Рита. И не заставляй меня сделать так, чтобы ты нигде работу не нашла.

Она, не комментируя слова Антона, идет к лифтам, хотя очень видна ее агрессия.

— Рад тебя видеть, Саша, — наконец слышу уже мягкий тон мужчины.

— Я тоже. Ты к Мише?

— Уже нет. Попозже подойду к нему. Сама как? Видел вашего сына. Красавчик.

— Спасибо. У тебя вроде тоже ребенок есть?

Он поджимает губы.

— Что-то у нас, друзей, судьба не очень… Что у Виктора, что у Миши, ну и у меня… Странно это — узнавать про своего ребенка, когда он уже большой. Ладно, Саш, мне пора. Всего хорошего.

Смотрю вслед Антону, пока он не исчезает из виду. Лишь потом открываю дверь кабинета Миши и захожу внутрь. Он, сидя за столом и засунув в уши наушники, кажется, разговаривает по видеосвязи.

— Я перезвоню, — сказав, захлопывает крышку ноутбука. — Ну что, поговорила с ней? И что наговорила?

— Она ушла. Обсуждать ее не хочу. Давай лучше приступим к работе. И… У меня одно предупреждение, Миша.

— Что случилось?

— Как я сказала, это предупреждение, а не просьба. Если я буду здесь работать… Сотрудников в этот офис буду выбирать я. Никаких впредь тут Риточек не будет. Ясно?

Загорский облегченно выдыхает. А потом улыбается, приближаясь ко мне. Взяв за руку, притягивает к себе и обнимает.

— Что угодно сделаю, лишь бы ты рядом была, любимая.