Глава 32. Алекс

Марка Синицына на моих глазах засунули в машину. Надо было видеть его взгляд. Все как год назад, когда он изнасиловал Дашку. Его тогда посадить хотели, но я не дал.

И сейчас не дам его увезти.

Поэтому машина с подставными парнями тормозит прямо рядом со мной, и его буквально выкидывают мне под ноги.

Ничего, ему полезно. Не хрен моей Дашке нервы мотать.

— Есть разговор, — протягиваю сигарету и тот встает отряхивается, но от курева отказывается.

— Ваши болваны?

— Да нет, мимо проходил… — сейчас мне даже стыдно, что придется его использовать. Его и Дашу. Но действовать нужно срочно, пока Малышев не перепрятал документы, которые помогут в моей работе. — Слушай внимательно.

Я рассказал ему о компромате, который хранится в кабинете Малышева. Объяснил, для чего он нужен, и какая опасность грозит всем нам, если его не достать. Приукрасил, конечно. Не без этого. Достать его может только Даша. Но видеть эту запись и фотографии ей нельзя, для этого и нужен Синицын, чтобы спрятал и сразу мне передал. Он пообещал сделать все в лучшем виде.

Когда он убежал выполнять мега важное задание, я выяснил, что Черепанов находится в Питере. Там у него сын проходит экстренное лечение и когда вернется, пока неизвестно. Значит, у меня есть время все как следует обмозговать. Ну и сходить уже на долбанный прием к сексологу.

Это была женщина. Мария Демина.

И меньше всего она вызывала желания ее трахнуть, может быть, потому что весила за сто килограмм. Наверное, так и задумано, чтобы вместо желания рассказывать о своих проблемах, не появлялось желание трахнуть врача.

Она долго выспрашивала о моей сексуальной жизни, в которой вот уже год была одна единственная девушка. Тогда она начала задавать более точечные вопросы, которые неимоверно напрягали.

Ничего пошлого или похабного. Лишь разговор о том, был ли удовлетворен я последние несколько месяцев и не хотелось ли мне попробовать что-то новое со своей девушкой.

Может быть, нежнее или грубее, а может быть, я сдерживаюсь из-за разницы в возрасте.

Помяв сиськи собственным сомнениям, я все-таки признался, что сдержан. Дело ведь даже не в возрасте.

Саша тоненькая как тростинка. Ее обидеть лишний раз боишься, не то что сильнее сжать грудь или шлепнуть по заднице.

Врач Мария Александровна сделала себе пометки и отпустила меня с одним единственным требованием. Попытаться вызвать эрекцию за счет минета.

Я, конечно, кивнул, но про себя выругался.

И как я должен прийти с этой просьбой к Саше? Как мне вообще сказать, что проблема психологического характера? Нет, она, конечно, сделает все, как надо, но одна мысль об этой сцене вызывает тошноту, а не желание.

На следующий день Марк отзванивается и рассказывает, что все прошло относительно хорошо, но с Дашей он все-таки поругался.

Спрашивать подробностей я не стал.

Как не стал допытываться у дочери, что не так.

Пусть сами разбираются, главное, чтобы компромат был у меня, и теперь Черепанову никуда не деться. Я сложил его в свой портфель и всегда носил с собой…

В течение следующего месяца я был у сексолога еще несколько раз, и все время она давала новое задание. Сегодня вообще массаж простаты, мол там зона эрогенная. Должно помочь…

Я после этого кивнул, конечно, но промолчал, решив для себя, что хватит…

Найду другого врача. Нормального…

После этого сеанса хотелось помыться, но я отправился на еженедельную лекцию в универ.

Встретив там Сашку, я даже было подумал рассказать ей о своей проблеме, но передумал, когда она стояла такая красивая и привлекала внимание всех окружающих мужчин.

В теории она может выбрать любого, для нее все двери открыты, а за меня держится из чувства благодарности.

Но стоит ей узнать, что у меня на нее тупо не встает, то ее тело непроизвольно начнет искать новый объект внимания. И благодарности будет недостаточно… Как еще объяснить ее недотрах с этим молокососом?

Это женская психология и от нее никуда не деться. Не трахаешь ты, трахнет другой…

Нет уж, пусть лучше думает, что у нас временное затишье перед бурей. Она должна быть уверена, что нужна мне во всех аспектах отношений.

Мы прощаемся, и я возвращаюсь в аудиторию вести свой курс. Ловлю на себе томные взгляды двух молоденьких студенток, пытаюсь представить их с раздвинутыми ногами, с голыми сиськами и спермой на лице.

Представить не сложно, а вот возбудиться не получается.

Я раздраженно задаю обеим шлюшкам огромного размера рефераты к следующей неделе и провожаю студентов.

Закрываю дверь и сажусь за свой стол проверять доклады, которые были сделаны к этой паре.

После часа чтения скачанного из интернета бреда, причем, как под копирку, я уже собираюсь домой. Но сначала словно в прострации достаю тот самый компромат и просматриваю фотографии. Долго глажу уже потертые черно-белые листы, окунаясь в дикое прошлое. Нужно заканчивать с этим, нужно забыть о том, каким я был. Благодаря Саше я стану лучше, я перестану думать о том, в каком угаре я раньше жил…

Пихаю все в портфель и встаю из-за стола…

Открываю дверь аудитории и задыхаюсь, увидев Ларису. В строгом зеленом костюме с высокой прической и очках, она напоминала училку, которая будет меня наказывать.

Но стоит ее бл*дски красным губам растянуться в улыбке, как все встает на свои места. Нет, она скорее училка, которая очень хочет быть наказанной. Грязно, влажно, до крика…

И воображение подкидывает варианты различных способов подобного наказания. От самых нежных до самых жестких, в которых ее крупные сиськи будут перетянуты ремнем, а волосы намотаны на кулак.

Такие женщины хуже алкоголя. Ты обещаешь себе не пить, пытаешься завязать, твердишь, что они горькие и вредные. Но стоит только вспомнить, как кружит голову после первого глотка, как назад дороги нет.

Член как по команде встает, и в горле пересыхает.

Скажи хоть что-то, скажи какую-нибудь мерзость, чтобы я выкинул тебя за дверь. Скажи бл*ть, чтобы я вспомнил, какая ты дрянь!

— Что тебе нужно? — зло, раздраженно. Не нравится? Свалила.

— Хотела спросить тебя о Даше. Ты меня везде заблокировал. Как, впрочем, и она. Я виновата, но я ведь не могу измениться сразу, но я пытаюсь, очень хочу стать ей достойной матерью. Такой же достойной, как ты…

Дочь.

У нас с ней дочь.

И голос такой, как будто она действительно беспокоится. А у меня от фантазии стягивает горло. А что бы было, воспитывай мы Дашку вместе?

Может быть, не стала бы Лариса такой сукой?

— Алекс, что ты молчишь? Не хочешь говорить, ладно… — она делает шаг в сторону, но я не выдерживаю. В ушах белый шум, перед глазами пелена. Сердце стучит отбойным молотком, так как же как пульс, который бьется в штанах…

Тяну руку, хватаю идеальную прическу Лары и затаскиваю в аудиторию. Веду к столу и бросаю портфель, чтобы не мешал душить дрянь, в миг заразившую в меня своим ядом.

Лара не сопротивляется. Не просит пощады.

Она принимает все то, что я могу ей дать. Боль, удовольствие, жестокость.

— О боже, Алекс, как я скучала по этому…

— Заткнись и соси, — шиплю я, грубо дергаю ее на колени, пока расстегиваю ширинку. Приставляю налитую кровью головку к жадному рту, заглядывая в такие знакомые синие глаза.

Сажусь на свой стул и толкаюсь сквозь алые губы, шиплю, ощущая на коже ее проворный язык. Ох*еваю от кайфа, который ядом растекается по венам, стреляет в голову.

Еще немного, еще чуть-чуть и я кончу…

— Сильнее, сука, сильнее соси, — насилую рот, не жалея, не думаю о том, что она может задохнуться. Держу волосы так крепко, что еще движение и порву.

Она мычит, работает головой все чаще, сводя меня с ума глубиной своей глотки.

Бл*ть, бл*ть, бл*ть!

— Жаль у меня нет камеры…

Лариса вскрикивает, а я очень хочу убить Марка Синицына, который очень не вовремя вторгся сюда.

Подскакиваю, отталкиваю от себя Ларису, которая не теряется и гордо встает на ноги.

— Это не то, о чем ты подумал, — оправдываюсь я. Хотя ерунда, он не будет сдавать меня.

Не после всего, что я для него сделал.

Марк выталкивает мать Даши за дверь, и она даже не возмущается.

Что странно. Пока он закрывает дверь, я полощу рот водой из кулера и застегиваю ширинку.

Жарко и хочется продолжить. Хочется кончить как следует впервые за много месяцев.

Марк начинает что-то говорить насчет верности, насчет Саши, но я отмахиваюсь. Не его это дело. Сам со своими бабами разберусь.

Мог бы и догадаться, что он приедет. Даша-то сегодня стартанула во Францию.

— Ты насчет Даши? Она в самолете.

— Вы ей скажите…

— Что умираю? Марк. Пусть она уедет, пусть побудет одна…

Марк не согласен. Пытается меня убедить, что ее нужно срочно вернуть, даже придумал план.

Но даже соглашаясь, поддавшись шантажу насчет увиденного в сейфе Малышева, я прекрасно понимаю, что Даша на этот фарс не поведется.

Не на ту напали.

Марк предлагает меня выставить должником, и мол Даша должна отрабатывать, раз она дочь.

— Понял, понял, — отвечаю дочери и кладу трубку, а потом тяжело опускаюсь на стул. Чет вроде не старик, а так устал. — Она сказала шантажировать тебя изнасилованием. Если потребуется, приедет и подаст заявление в полицию.

— Это все?

— Еще она сказала снять со своего счета все деньги и засунуть тебе в задницу.

— Мило, — усмехается Марк. — Она уедет?

— Она уже в самолете. Мне жаль…

— Ничего не жаль, — не собирается он сдаваться. — Она же прислала номер счета и пароль? Вот снимайте все деньги. И скажите, что я их взял, но их все равно не хватает.

— Марк, это уже безумие…

— Безумие — это любить человека, знать, что он любит тебя, но не быть с ним рядом. Я за*бался дрочить! Я терплю ее психи, я голодаю в конце концов. И да, я эгоист. Но ее истерики дают мне надежду, что ей не все равно. Что, несмотря ни на что, она верит, что у нас есть шанс. И я дам нам шанс. Поехали в банк. Потом звоните ей и уже через пару дней она будет здесь.

— Ты больной, но я в чем-то тебя понимаю. Ее матерью болели три человека, настолько, что готовы были выполнить любой каприз. Не удивительно, что Даше передалась эта ее черта.

Неудивительно, что я до сих пор схожу с ума по Ларисе…

— Черта губить мужиков?

— Что-то в этом роде, — усмехаюсь и замираю, когда на телефон звонит Сашка. Наверное, отчитаться хочет, что Даша уехала, а ей звонил Марк. Она кристально чиста, порой, у меня складывается ощущение, что я просто недостоин этой девчонки.

Прихожу когда домой, она снова льнет ко мне, как котенок, хочет ласки. А меня мутит. Я думаю о Ларисе и о том, что было в кабине, о том, как глубоко и вкусно она сосет. Почему-то не хотелось подобным марать Сашу.

Милую и нежную, готовую на все. Чтобы мне угодить.

Хотелось побаловать ее.

— Ну, когда едем в Италию?

Именно там на второй день поездки, когда Сашка уехала на свою фотоссесию, я лезу в свой портфель. Наверное, помешанный, потому что хочу еще раз посмотреть то видео двадцатилетней давности, где мы с друзьями и Ларисой насиловали пьяную девчонку.

Только вот… Папки нет. Ни фотографий, ни диска, который выкрал Марк, ценой отношений с Дашей.

Руки сжимаются в кулаки, а на ум приходит только одно имя.

Лариса.

Вот зачем она приходила в тот день, вот к чему была ее покорность и кротость. А когда Марк вытолкал ее из аудитории, она была и рада. Потому что я пох*рил момент, когда она полезла в мой портфель.

Сука!