Глава 38. Саша

Что я творю?

Именно этот вопрос топором рубит мои нервы, пока я спешно собираю чемодан, всмятку толкаю свои пожитки, посматривая на часы.

Минута.

Неужели припрется?

Неужели действительно его игра не блеф, а то видео мне не приснилось.

Бросаю последние штаны в чемодан, застегиваю молнию и закрываю лицо руками, чувствуя, как до сих пор пытают щеки.

Как я могла не понять, что не сплю?

Неужели, я настолько завралась самой себе, что упустила этот момент, момент, когда по сути сама полезла на Мирона.

Сука.

Просто меркантильная дрянь, которая недостойна Алекса.

Хоть сейчас звони и говори ему все. Говори, что он выбрал в жены совершенно не ту девушку. Придется, конечно, поднапрячься, чтобы вернуть ему деньги за учебу. Наверное, даже квартиру придется продать, потому что быть должной после всего, что он для меня сделал, я не смогу.

Я выдержу этот месяц, заработаю денег на съемное жилье и продолжу работать. И больше никаких мужчин. Хватит.

Если Мирон действует так, то и я буду грязно играть. Он отпустит меня раньше, сам не захочет больше держать меня возле себя.

Я устрою ему такой рай, что он надолго запомнит, что такое держать возле себя девушку против воли.

В дверь стучат, и я поднимаюсь. Стираю слезы и стаскиваю свой чемодан с кровати.

Открываю дверь и всучаю его Мирону.

— Тащи, — нагло так, и плевать. — Очень надеюсь, что жить мы будем не в клоповнике. Хочешь держать меня возле себя, предоставь нормальные условия.

— Есть, госпожа, — усмехается Мирон, пока мы спускаемся к машине. Только вот в салоне он неожиданно притягивает меня к себе и шипит в губы. — Только не забывай одну вещь. Теперь ты у меня в руках.

Забудешь тут.

— И?

— Именно ты выполняешь все мои желания и делаешь меня довольным, иначе…

— Так может и минет тебе прямо сейчас? — отталкиваю его, злясь на саму себя. Ну кого я обманываю… Не смогу я долго быть стервой, но жизнь испорчу изрядно, пусть не сомневается.

— Ты не заслужила минет. Так что сиди тихо.

Сказать, что я возмутилась, ничего не сказать. Открыла рот, чтобы наорать на него, но промолчала. Много чести.

Бесполезно с ним спорить. Сейчас все карты на его стороне. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

Чем дальше мы отъезжали от отеля, тем острее я осознавала свою беспомощность рядом с ним. А когда он положил свою руку на мое колено и несильно сжал, так и вовсе поджала губы, вспоминая вторую нашу ночь.

О чем я думала? Почему на это решилась? Что мною двигало?

— Мирон…

— Ммм… — не глядя сворачивает он на перекрёстке и везет нас по людной улице, где все веселятся и орут песни.

— Как так вышло, что я ничего не помню.

— Заливай больше…

— Но я говорю правду! Я была уверена, что это сон…

Мирон хмурится, смотрит на меня, тяжело вздыхая.

— Ты принимала что-то перед фотосессией?

Вспоминаю тот злосчастный день, свой мандраж и отказ сниматься с Мироном и вообще к нему подходить. Страх, который превратился в настоящую истерику.

— Джулиан что-то дал мне…

— А ты типа не знаешь, что?

— Мирон! Прекрати издеваться! Ладно в тот раз был ты, а в следующий раз это может оказаться кто-то другой! Мне нужно понять…

— Не ори, — неожиданно затыкает меня Мирон хмурясь. На светофоре трет переносицу, убрав с моего колена свою руку. Черт, я уже забыла о ней. — Ты помнишь, что именно дал Джулиан. Таблетку? Порошок?

— Таблетку. Он запихнул ее мне и заставил выпить шампанского.

— И тебе сразу стало хорошо?

Задумалась. Потому что после того глотка алкоголя провал. Помню все моментами, как забытый сон, но сложить пазл не получается.

— Я не помню…

— Больше никогда ничего у него не бери. Я и сам понял, что ты накачена, но не реагировать на твою настойчивость не смог. Извиняться не буду.

— Кто бы сомневался, — отворачиваюсь и складываю на груди руку, как вдруг замечаю, что мы затормозили на парковке. Возле высокого здания, недалеко от моря.

— Не обольщайся. Квартира не моя. Дают пользоваться, пока в команде Винченцо. Он довольно щедр с парнями. Так что…

— Мне все равно.

— Ну конечно, а когда было иначе.

— Не ерничай! Я всегда о тебе заботилась!

— О себе больше, — парирует Мирон и выходит из машины, а я сижу, двинуться не могу. Прекрасно ведь знаю, чем в итоге закончится сегодняшний вечер, но не могу заставить себя пойти до конца. Словно верю еще, что Мирон не такой, каким хочет показаться. Что еще осталось в нем частичка того мальчишки, в которого я была влюблена.

Шумно выдыхаю, открывая дверь машины как крышку ящика Пандоры. Совершенно не знаю, что меня ждет.

Мы идем ко входу в жилой комплекс, поднимаемся на пятнадцатый этаж и заходим в огромную квартиру. Здесь бы и Болид Мирона поместился.

Даже наша квартира Алекса не столь шикарная. Чего только стоит черный глянцевый кухонный гарнитур. Даша бы за такой убила, честное слово.

— Нравится? — за спиной спрашивает Мирон, опаляя дыханием кожу шеи. И когда только подойти успел. — Помнишь. Мы мечтали жить с видом на море?

— Помню, что добиться всего мы хотели вместе, — отхожу на безопасное расстояние. Только вот безопасное от кого.

От Мирона, который так и не двигается. Или от меня, дрожащей от восторга. Да, вид потрясающий, а Мирон действительно добился всего.

Без меня.

— Поверь, детка, ты всегда была со мной. Каждое движение, каждый заработанный рубль я посвящал тебе, — подходит он совсем близко, и я понимаю, сейчас будет секс.

Для этого ведь я здесь.

Он всегда хотел от меня только одного, обманывал, опаивал, брал, не думая, каковы будут последствия. И теперь добился своего. Отрезал пути к отступлению, вынудил быть с ним, а сейчас так мягко убирает на одно плечо волосы, что хочется кричать.

Хватит! Просто сделай это и закончим!

Отталкиваю его руку и разворачиваюсь спиной к стеклу, смотря в потемневшие от похоти глаза.

Нужно не реагировать, пусть поймет, что мне все равно.

Пусть поймет, что даже его приближение не делает с моим телом ничего.

Ничего кроме острой нехватки воздуха.

— Просто трахни меня. Я спать хочу.

— Что? Даже целоваться не хочешь? Даже кончить?

Вот еще.

— Ты сам сказал, что я здесь для удовлетворения твоих потребностей.

— Верно, Сашка. Ты моя потребность, и то, что ты здесь мне достаточно. Пока что…

Он делает последний шаг, сминает мои губы в настойчивом поцелуе, который невозможно не принять, потому что его рука уже на затылке, а вторая до боли стискивает зад.

Руки не тянутся к нему, они просто повисли вдоль тела, пока оно предательски дрожит от каждого прикосновения, от каждой ласки, что спустилась на грудь, на соски, что становятся болезненно ноющими.

Я не открываю глаз, пытаюсь представить Алекса, но прекрасно понимаю, что его никогда не будет между мной и Мироном.

Между нами только пропасть, которая заполнена лавой похоти и желчью обид и взаимных претензий. Но мы все равно целуемся как одуревшие звери, кусая губы, мучая языки, пока они не немеют, пока мои руки невольно сжимают влажную футболку.

Вскрикиваю, когда наглая руку проникает в шорты, которые я надела без трусиков. Между ног грязно влажно и Мирон собирает эту влагу пальцами, задевая самое сокровенное, проникает внутрь, скользит по кругу…

Медленно натягивая каждую нервную струну, до звона, до стона, пока я сама развязно не трусь об его ладонь, чувствуя, как сладкое предвкушение превращается в настоящую жажду.

Как вдруг все заканчивается. В миг. В секунду. И вот Мирон уже на расстояние, слизывает с пальцев мой сок, нагло усмехаясь.

— Хочешь кончить, детка?

Стою недвижимостью, поверить не могу в такое хамство. Тело требует продолжения, желание еще до краев наполняет меня. Но чтобы я в этом призналась? Никогда.

— Попроси, — снова требование?

— Даже не надейся. Мы здесь не для моих оргазмов, — говорю зло, подхожу резко и толкаю его в грудь. Снова и снова, пока он не падает на диван, а я в ногах сажусь.

Смотрю на него снизу-вверх, ненароком отмечая, как футболка натянута на мышцах, и почти умирая, когда Мирон одним движением ее стягивает.

Невольно понимаю, что не испытываю привычного отвращения к тому, что буду сейчас делать. Просто хочется доказать Мирону, что раз он меня шантажировал, пусть не надеется на романтику и симпатии. Я здесь только для одного. Поэтому резво расстегиваю ширинку, выуживаю член, который за все это время, кажется, только увеличился в размерах.

Как это в меня-то помещалось? А еще принимаю окончательное решение порвать с Алексом, потому что после такого, я уже не могу сказать, что хочу оставаться верной.

Та ночь в студии перечеркнула все мое будущее с Алексом. Теперь мне нужно пережить этот месяц с Мироном и окончательно обрубить концы с прошлым.

Нахлебалась….

Поднимаю взгляд. Мирон так внимательно смотрит. Не боится, что откушу? Большим пальцем оглаживаю темно розовую головку, тут же вспоминая ее терпкий вкус.

— Приступишь? Или будешь любоваться — усмехается наглец, и я не теряюсь. Стискиваю крепче, с удовольствием замечая, как он сжался от страха, но тут же выражение лица сменилось, когда я обхватываю ртом плоть, глубоко.

Втягиваю щеки, чтобы сделать кольцо губ плотнее, ликуя, когда Мирон громко выстанывает мое имя.

Обхватывает голову, стягивая волосы на затылке, и не двигается. Просто ждет, пока я сама оближу ствол, прочувствую пульсацию, что так схожа с той. Что между ног.

А потом хочу ускориться, хочу закончить все это, но Мирон отпускает мой рот, смотрит на влажные губы, долго о чем-то размышляет.

— Хочу, чтобы ты этого сама захотела. Сама пришла ко мне.

Улыбаюсь пьяно. Облизываю губы, глотая вкус Мирона, и шиплю.

— Этого не будет никогда.

— «Никогда» такое непостоянное слово, особенно, когда ты любишь обманывать саму себя.

— Я здесь только из-за видео. Не обольщайся, если думаешь, что есть иные причины. И поверь мне. Через тридцать дней спустя я уйду. И ни разу не оглянусь, потому что ты стал ничтожеством в моих глазах.

Мирон дергает мои волосы, смотрит в глаза, словно в поисках лжи, но сейчас я говорю правду. В ней я уверена. Наверное, впервые в жизни.

Зрительный контакт прерывает звонок телефона, и я знаю, на ком стоит мелодия.

Нужно все сказать прямо сейчас, но это будет нечестно.

Встаю с колен, чувствуя на спине злой взгляд, и отвечаю Алексу.

— Привет, как твои дела? Решил все?

— Дела неплохо, только я вот в Италию вернуться не могу. Меня подозревают в хранении наркотиков, сейчас разбираюсь. Ты справишься без меня?

«Нет! — кричу в тишину сознания. — Нет Алекс, я так влипла, что страшно». Но я не могу навалить на него еще и это. Пора думать своей головой.

— Все нормально. Завтра очередная фотоссесия. Спасибо тебе за возможность заниматься тем, чем я люблю.

Нет, это не Алексу, это Мирону, который пьет воду, а когда я заканчиваю разговор, кидает его в раковину. Пусть сознает, насколько бурно я живу без него.

— Я спать, — бурчит он и уходит в постель, а я остаюсь стоять посреди комнаты, но вскоре занимаю диван. Это был очень длинный день. И я понятия не имею, что принесет следующий.