17. Вита

— Посиди здесь, подумай о жизни, дура! О том, как много хорошего в ней было… потому что больше не будет.

— Выпустите меня, вы не имеете права! Я хочу позвонить! Я требую адвоката!

Гогочут. Насмотрелась типа девка американских фильмов — а это не Америка. Здесь такое не прокатит. И самооборона, похоже, тоже.

Господи, ну как меня опять угораздило, а?

Хотя я по-другому не могу, похоже. Хрен тебе, а не нормальная жизнь. Если ты молодая, симпатичная и поешь в приватных комнатах. Нормальная жизнь у тех, от кого не отказались родители. Кто не шарахается по ночам по всяким притонам, притворяющимися приличными ресторанами, а спит. Ходит за хлебом в магазин, а не за пивом, поздравляет мать с восьмым марта, получает высшее образование, в офисе работает… У хороших девочек и жизнь хорошая. К ним не пристанут с требованием раздеться догола или еще чего. А к таким как я, на которых “пробу негде ставить” пристанут.

И возражений не будут слушать.

И увещеваний.

Я честно испробовала все. В том зале. И на жалость попыталась надавить, и про закон сказала. Что не могут они против моей воли раздеть меня и петь заставить. Или чего еще. А они загоготали. Как менты примерно. Потому что решили — очень даже могут. С сопротивлением даже прикольней, как сказал один. Не так скучно.

Блядские скучающие хозяева жизни…

А дальше я смутно поняла, что произошло.

Бегала чего-то там, орала и брыкалась. Царапалась, как бешеная кошка. Пока один из них по лицу не влепил мне. А я схватила бутылку, разбила ее и размахивать начала. И, к счастью или несчастью, попала одному из этих “хозяев” по рукаву.

Тут уже они орать начали. Прибежал управляющий, таскал меня за волосы. Охрана. Бутылку забрали — я ногтями того зацепила. А потом кто-то вызвал полицию.

Сначала мне даже показалось, что это неплохо. Все-таки закон и порядок, а не камень на шею и в ноябрьскую реку: от взбешенных мужиков всего можно ожидать. А потом увидела что тот гад, которого я задела бутылкой, передает деньги одному из дядек в форме. И зло так скалится. Да еще и управляющий прошипел мне вслед, что теперь меня точно сгноят за все, что я ему устроила.

“Ему”.

И вот я в комнате для задержания или как там ее. И у меня опять возникает чувство, что я в каком-то дерьмовом триллере. Не понимаю, как из него выбраться. Да хотя бы отсюда!

Я не сильно в курсе всей этой системы, я старалась не попадаться — да и не за что было меня хватать и тащить за решетку. Но понимаю, что какие-то права у меня есть. Что, по меньшей мере, люди в форме должны были составить протокол, спросить паспортные данные, предъявить какие-то обвинения. А не просто так меня запереть. В платье и наспех накинутой куртке. Даже вещи мои остались в ресторане! Не сказать что много там… Наличку я с собой не беру особо. Но ключи от квартиры, да. Телефон. Все запаролено и в облаке, просто саму трубку жалко, она у меня приличная.

И как бы не оказалось, что потеря вещей — меньшая из моих проблем… А вдруг меня вот так вот, бесправно, и в тюрьму засунут?

Я снова пинаю дверь.

— Мне надо позвонить!

Тишина.

Уныло опускаюсь на лавку.

Хочется плакать. Но слез нет. Я в свое время все выплакала и больше не могу. Не о себе во всяком случае. Хочется намечтать себе какой-нибудь портал в другой мир. Но тоже не можется. Я вообще не мечтательница. А отлететь головой куда подальше еще успею.

Я впадаю в какое-то странное состояние полудремы. Вроде глаза открыты и уши слышат, но все равно будто не здесь. И не в себе. Нигде. Похоже, защитная реакция на стресс.

А потом… потом подпрыгиваю. И в угол шарахаюсь, потому что дверь резко открывается. И хмурый дядька в форме, из тех, кто меня забирал, просит на выход. Что-то там про ошибку говорит, про то, что они разберутся, про штрафы… в общем, я как понимаю, что отпускают, быстро начинаю ногами перебирать. Но у проходного кабинета притормаживаю.

Там какой-то тип в костюме. Кивает мне подбородком — “на выход”. Сам продолжает что-то втолковывать тем, кто в участке.

А если это человек “врагов”? И на выход — это прямая дорога в мой собственный Ад?

Прикусываю беспомощно губу…

— Идем, — подходит и меня подталкивает. Видок у него недовольный и заспанный, — От Баринова тебе привет.

Ох ты ж… Опять мой супермен спешит на помощь.

То есть не мой.

То есть… черт. Я даже не имею возможности отказаться. Если откажусь — снова буду в полной заднице. А я вроде только-только решила, что надо жить…

Вздыхаю и иду.

И не выпендриваюсь даже, когда меня приглашают в представительную машину. До дома довозят с почестями. Ключи вручают, на что я начинаю нервно хихикать. Потому что у них же есть ключи, да. От моей квартиры. И они меня охраняют. От себя самой. И у меня есть адвокат.

Я какая-то гребаная принцесса будто. Которая сбежала от своего тирана-отца. Или жениха — чтобы хапнуть самостоятельной жизни, но только вместо этого хапает проблем. И нихрена не может самостоятельно справиться с ними.

Я падаю без сил на кровать. И засыпаю с мыслью, что надо валить из этого города. С виду столица — город возможностей. У меня похоже одна возможность осталась здесь — сдохнуть. И скоро я даже не смогу выбрать, каким способом.