Глава 16

– Кто это еще? – тихо интересуется Богдан, стоит нам только вернуться к Мерседесу.

– Папин друг, – шепчу еле слышно.

Поднимаю взгляд на Богдана. А там… на скулах ходят желваки. И кадык дергается от ярости. Хорошо хоть не полез в бочку.

– Противный старик, – замечает Столетов мимоходом. Пальцами заныривает мне под воротник. Гладит шею, нежно пробегая по каждому позвонку.

По телу бегут мурашки. Ничего не отвечаю. Просто прижимаюсь к любимому. Вдыхаю его запах.

– Соскучилась, – признаюсь на выдохе. – Как же я соскучилась по тебе.

– У меня тоже крыша чуть не поехала.

Богдан осекается на полуслове. И подведя меня к машине, распахивает заднюю дверцу. В автолюльке, ничего не подозревая, спит наш сын. На пухлых щечках играет румянец. А на коленках лежит серая плюшевая собачка, выпавшая из маленьких ручек.

– Зря ты из машины вышла, – тихо роняет Богдан, инстинктивно прижимая меня к себе. Ладони жадно ощупывают спину. А в голосе слышны лишь обеспокоенность и усталость. Никакого раздражения или гнева.

Новая стадия наших отношений. Года два назад Столетов орал бы как ненормальный. И тогда бы Леонид Игнатьевич точно не поверил ни одному моему слову. Нас с Антошкой просто бы увезли с заправки и как посылку передали папе.

Твоя родня, Янхель. Ты и разбирайся.

– Почему зря? – поднимаю глаза на Богдана. Медленно веду ладошкой по небритой щеке. – Я Леню с детства знаю. Увидела, что он из машины вышел, и тоже пошла навстречу. Согласись, было бы невежливо забиться в угол…

– Ну конечно! – закатывает глаза Богдан. – В такой ситуации главное – этикет.

– Зато разошлись без проблем, – улыбаюсь довольно.

– Ага, – недовольно мычит он, возвышаясь надо мною.

Окидывает жадным взглядом, заставляя осечься на полуслове. И тут же мой рот залепляют чуть обветренные сухие губы Столетова. Язык неспешно вторгается в мой рот, словно вспоминая, как это было раньше. Каждое медленное движение вызывает томление. Руки инстинктивно ложатся на широкие плечи. А голова, запрокинувшись, четко укладывается в широкую мужскую ладонь.

Закрываю глаза. И вздрагиваю, слыша рядом шелест шин, скользящих по асфальту, и отчаянный собачий лай.

– О господи! – Дергаюсь испуганно.

– Не бойся, это мой Арчи, – объясняет Богдан, нехотя отрываясь от моих губ. – Пока мы тут трепались, мои пацаны догнали.

Смущенно выглядываю из-за плеча Столетова. Все затонированные окна подъехавшего Мерса закрыты, кроме заднего, находящегося прямо за водителем. Там стекло опущено до упора. И из окна выглядывает золотистый ретривер и радостно лает.

– Пойдем, познакомлю, – берет меня за руку Богдан и ведет к собаке. Выпустив на улицу, треплет по голове здорового пса. – Запомни, это Аня, – твердит, показывая на меня. И тут же решает. – Едем.

Снова сажусь рядом с сыном. Упираюсь взглядом в коротко стриженный затылок Богдана. И прикрываю глаза. Сколько нам ехать? Часа четыре-пять.

Три черных тачки, как по команде, одновременно трогаются с места. И выехав на трассу, идут впритык одна за другой. Оборачиваюсь, стараясь разглядеть автомобиль сопровождения, выписанного нам Леонидом Игнатьевичем.

Пусть охраняют. Береженого бог бережет.

Прикрыв глаза, пытаюсь осознать услышанное. Мой Богдан – правая рука Градова. А Ростислав Владимирович дружит с Морозовым. Помню, как мы с Тимофеем приезжали к нему в старинный особняк. Я вела защиту по покушению на убийство Влады, жены Градова. И дело это помню прекрасно.

Странно, что за два года не вспомнила.

А еще этот пес. Он же жил в квартире над нами вместе с Богданом. Получается, мы сто раз в день ходили мимо, и я даже не догадывалась. А потом все резко вспомнила. Так бывает?

Вспоминаю обрывочные знания из курса по психиатрии. Прекрасно помню, что такое ретроградная амнезия. Но так, чтобы это случилось со мной. Ладно, случилось! Но Артур-то точно знал, что Антошка не от него. Зачем разыграл весь этот спектакль? Зачем сейчас пытается вернуть и даже папе среди ночи звонил?

«Думай, Аркелиди», – привычно приказываю себе и тут же вздрагиваю. Фамилия, которую носила десять лет, теперь раздражает. Не моя она. Надо сменить. Хоть на девичью. А лучше на Богдана.

Анна Столетова. Звучит!

Проваливаюсь в легкую полудрему, пытаюсь ухватить смысл обрывочных фраз, клубящихся в моей голове. И вздрагиваю от тихой трели сотового.

– Да, – глухо откликается Богдан. Видимо, боится нас разбудить. – Кто это? – переспрашивает недовольно и вздыхает устало: – А-а, ну я понял.

Подрываюсь с места, прислушиваясь. В трубке слышится знакомый баритон, который я ни с каким другим не спутаю. Папа! Звонит на трубку Богдана? За полчаса все пробили и доложили. Интересный поворот. А уверял, что старый и отошел от дел. Бессовестный лжец.

Усилием воли заставляю себя вернуть затылок на подголовник и закрыть глаза. Все эти годы я неслась к отцу по первому зову. Пришло время притормозить.

– Анечка спит, – совершенно спокойно заявляет Богдан. – Завтра позвонит вам. Ну как спит… – вздыхает тяжко. – Как все люди спят?

И снова слушает папину отповедь.

– У нас ребенок маленький, – философски рассуждает Столетов. – Аня устает.

Вроде бы обычный разговор. Но каждой фразой Богдан отстаивает наши права. Не дрейфит, гнет свою линию. Не испугался моего одиозного папу. И за это я его бесконечно уважаю. Артур всегда бегал вокруг на полусогнутых. И меня приучил.

– Да, я понимаю, – соглашается с отцом муж. – Ситуация странная. И тут важны мотивы. Надеюсь, вы поможете… Согласен. Кровь Аня сдаст при первой возможности.

Охаю, не сдержавшись от изумления и гнева.

Артур мне что-то подсыпал? А я и не заметила?

О господи! – затыкаю ладонью рот, силясь не закричать. Я же кормлю Антошку. Выходит, и ребенок вместе со мной принимал какую-то гадость. От охватившего ужаса сгибаюсь пополам.

Так не должно быть! Не должно.

– Я по своим каналам пробью, – хрипло роняет Богдан. – А вы – по своим. Да. И пришлите мне досье на этого ушлепка. Как это нет? – переспрашивает удивленно.

Закончив разговор, поворачивается ко мне.

– Не спишь, – не спрашивает, а утверждает Богдан. И замечает довольно: – Твой папа благословил наш брак. Нужно развести тебя поскорее и пожениться. Только вот одна проблема, – задумчиво трет подбородок Столетов.

– Какая?

– Он хочет лично присутствовать на свадьбе.

– Это даже не обсуждается, – печально улыбаюсь я и спрашиваю, не скрывая беспокойства: – Ты думаешь, мне Артур подсыпал какие-то психотропные препараты.

– Такая версия у тестя, – передергивает плечами Богдан. – Но ее проверить проще простого. Завтра сдашь кровь. И все выясним. И еще попытайся вспомнить, может, есть какое-то завещание с обязательным условием, по которому Артуру предписывается обзавестись наследником…

– О чем ты? – отмахиваюсь я. – Он из бедной семьи. Если бы не мой отец…

– Должно что-то быть, Аня, – мотает головой Богдан. – Но ты не беспокойся. Я порешаю.