Глава 26

Анна

Постепенно наша жизнь входит в привычную колею. Муж целыми днями пропадает на работе. Видимся только в обед и вечерами, когда, уложив Антошку спать, медленно и нежно занимаемся любовью. А днем я предоставлена самой себе и ребенку. Благо убирать и готовить не приходится. В Градовском особняке денно и нощно шуршит обслуга, стараясь угадать малейшее желание хозяев и их гостей.

Часто мы с Владой и детьми ходим на пляж. Тогда вместе с нами увязывается Богдан. Бредет сзади, свистом подзывает собаку и напряженно зыркает по сторонам. Охраняет.

Иногда по просьбе Градова я вычитываю договоры и пишу отдельно свои комментарии. Работа непыльная. Много времени не занимает. Да и дышится мне здесь легко. Только от сырого промозглого климата крутит нога, напоминая о страшной аварии. Если так разобраться, я чудом выжила. Да еще и ребенка умудрилась сохранить. Повезло нам с Богданом. Очень повезло. А может быть, и нужны были эти три года, иначе бы точно разбежались. Не смогли мы тогда в Шанске уберечь свою любовь. Каждый посчитал серьезные чувства обычным проходным романом. И с легкостью хлопнул дверью. Только когда Артур чуть не украл наше будущее, мы все осознали. Поняли, что были на волоске от смерти. И относимся друг к другу более трепетно.

– Ты что морщишься? Нога болит? – входит в спальню Богдан. Стремительно подходит к кровати. И вдавив одно колено в постель, нависает надо мной.

– Я думала, ты уже ушел, – охаю я, не желая признаваться в собственных мыслях. Поспешно усаживаюсь на подушках. Тянусь к мужу с поцелуем. И вдыхаю его запах. Мускат с древесными нотками. С ума сойти можно.

– Да вернулся тебя поцеловать, – наклоняется ко мне муж. Упираясь одной рукой в спинку кровати, а другую опуская мне на затылок. От медленного и нежного поцелуя перехватывает дух. Закрываю глаза, млея от накатившей эйфории.

– Так. Мне пора, – отрывается от меня насилу Богдан. – А то никуда не пойду. Буду с тобой целый день по койке прыгать.

– А тебе выходные положены? – провожу ладонью по чуть небритой щеке.

– Не знаю, – пожимает плечами Столетов. – Когда Ростислав пригласил, я даже не задумывался об условиях. Меня все устраивало. Чем больше работы, тем лучше. Загонял себя специально. А сейчас узнать надо…

– Это нарушение трудового законодательства, – смотрю на мужа лукаво. Интересно, сколько сейчас времени? Может, успеем еще разок…

– Пойду, – нехотя встает на ноги Богдан. – Нужно по Мартынову что-то решать. Сейчас Градов соберет совещание. Не хочется опаздывать.

– Дверь закроешь? Я еще полежу, – тянусь лениво. Вставать не хочется. И нога разнылась, зараза.

– Хорошо, – целомудренно целует меня в нос Столетов и замечает ворчливо: – На массаж сходи. У нас тут две массажистки не пойми зачем ошиваются.

– Да неудобно. Как потом расплатиться?

– Ань, – насмешливо смотрит на меня муж. – Слава у нас из зарплаты вычтет. Ладно, я сам сейчас договорюсь. Если сейчас кто-то из массажисток свободен, я к тебе пришлю.

– Ой, неудобно, – вздыхаю я, но точно знаю: спорить с мужем бесполезно. Богдан всегда настоит на своем.

– Неудобно на потолке спать, – отмахивается муж и тут же звонит массажистке. – Она сейчас поднимется, – бросает мне и снова кому-то звонит. – Гриша, а шеф во сколько совещание назначил? Проспал? Отлично…Хмм… ну я не в этом смысле. Короче, как спустится в офис, набери меня. Я подойду. Ну где-где? У себя, – заверяет он чуть раздраженно. И снова возвращается в спальню.

– Минут сорок у меня есть. Пока тебе ногу разотрут, я за Антошкой присмотрю.

– Да он поел в шесть утра и теперь до девяти спать будет, – улыбаюсь я мужу.

– Солдат спит, служба идет, – радостно рапортует Столетов и снова тянется ко мне с поцелуем. И морщится, когда раздается осторожный стук в дверь. – Пришла! – вздыхает недовольно. Бежит открывать, а я хромой уткой ковыляю следом. И сама себя ненавижу за глупую слабость.

– Ложитесь, Анна Яковлевна, – раздвигает толстая румяная женщина переносную кушетку.

– Мне только ногу, – лепечу, собираясь устроится на диване.

– Надо спазм убрать, – жалостливо смотрит на меня толстая крепкая женщина. – Придется от поясницы начинать, – строго объясняет она и выжидательно смотрит на Богдана.

– Ухожу, – вздыхает тот, устремляясь в спальню, где в новой кроватке спит наш сын.

«Богдан идеальный» – улыбаюсь я, укладываясь на кушетку. Закрываю глаза, вспоминая, как вместе с мужем ходила по питерским магазинам. Как потом гуляли по Невскому и прятались от дождя в маленькой уютной кафешке.

Расслабляюсь под действием сильных и уверенных рук. И чувствую, как боль отпускает.

– Тут напряженные мышцы плюс молочная кислота, – разглаживает мое бедро массажистка. – Нужно будет провести сеансов десять. Как новенькая будете…

– Ага, – соглашаюсь сонно и снова вместе с Богданом гуляю по Питеру. И вздрагиваю, когда порывисто открывается дверь в спальню. – Что? – приподнимаю голову.

Ловлю сумрачный взгляд Столетова и сердцем чувствую беду. Ту самую страшную, которую мы семьей ждем всегда. Отводим молитвами, но видимо, в какой-то момент не уследили. Не уберегли.

– Отец? – во все глаза смотрю на мужа.

– Да, – коротко кивает он. – Час назад.

Рывком подскакиваю с кушетки и оседаю от резкой боли в груди. Наверное, так и болит душа. Всегда знала, что папа не уйдет своей смертью. Когда-нибудь настигнет рука мстителя. Свыклась с этой мыслью. Мы все свыклись. Но почему же так тяжело, господи!

– Выйдите, пожалуйста, – просит побледневшую массажистку Столетов. И подойдя ко мне вплотную, прижимает мою голову к своей груди. Еле слышно целует в висок и в лоб. Шепчет что-то в утешение. Раздвигает мои бедра и, став между ними, расстегивает молнию на штанах. Утыкаюсь лицом в плечо мужа и всхлипываю как маленькая. – Сейчас, Анечка, подожди, – хрипло просит Богдан, одним движением толкаясь внутрь. Медленно и размеренно начинает двигаться. Время останавливается, забирая с собой скорбь и отчаяние. Хотя бы на несколько минут давая передышку перед большим испытанием.

Еще час, другой и налетит воронье. Начнет подсчитывать деньги в наших карманах, вспоминать все прегрешения отца. Следить за нами и нашими семьями. Мы-то в чем виноваты? И так несем чужой груз через всю жизнь. Родителей не выбирают.

– Посмотри на меня, – просит Богдан, толкаясь внутри. Покрепче обхватывает мои бедра и, слегка улыбаясь, велит: – Взлетаем вместе.

Движения внутри учащаются, и я уже ни о чем другом не могу думать. Только подчиняюсь нежной мужской силе, уносящей меня из реала куда-то к звездам. Задыхаясь, выстанываю имя мужа. Оседаю у него в руках, точно зная, что Столетов не даст упасть.