Глава 25

София

Две недели удача была на моей стороне, а сегодня вот… здравствуй, черная полоса.

День не задался с раннего утра. Все началось с Амиры, которая встала с кровати не с той ноги и устроила всем армагеддон. Видите ли, платье ей не того цвета, а того цвета она забыла у деда. Все слова и просьбы успокоиться пролетали мимо нее. Единственное, на что она согласилась, так это украсть час Карима с утра пораньше. Вместо того чтобы поехать на стройку и отчихвостить рабочих, которые не успевают к сроку сдать объект, ему пришлось везти Амиру к деду, а потом мчаться на работу.

Наша девочка ни в какую не соглашается на няню. Видите ли, ей некомфортно находиться рядом с чужим человеком в закрытом пространстве. Поэтому утром приходится отвозить ее к деду, а вечером забирать. К счастью, большую часть времени я провожу дома, на работе появляюсь несколько раз в неделю, иногда и с Амирой. В дни, когда я вынуждена пропадать на работе, дочь находится с моим отцом.

Признаю, я нарадоваться не могу тому, что папа решил вести дела из дома. Несколько часов в день за монитором, пару советов насчет сделок — для Карима это уже огромная помощь. В последнее время я стала замечать, что наследство отца не радует его. Для него это словно ноша, от которой невозможно избавиться, но очень хочется.

Настроение Карима сильно влияет на мое. Минусует и так хреновое. К утренней истерике Амиры прибавились проблемы Карима, о которых он предпочитает умалчивать. Но я-то все вижу… и чувствую. И ладно бы неприятности на этом закончились, но нет.

Сегодня явно не мой день.

— И что мне теперь делать? — повышаю голос на диспетчера. — Мне срочно нужен эвакуатор!

— Девушка, поймите, все машины на выезде. К вам смогут подъехать через два-часа.

Пинаю камушек, что валяется под ногами и манит. Нет, я все понимаю… машин нет и все такое. Но черт!

— Ладно, хорошо. Я поняла вас. Салон цветов Рrincess, пусть ваш сотрудник подъедет туда.

Сбрасываю звонок, хватаю любимую сумочку Louis Vuitton и покидаю теплый салон автомобиля. Угораздило же меня заглохнуть почти посередине трассы. К счастью, мне хватило ума свернуть на обочину вовремя, там и остановиться окончательно, а то пришлось бы сейчас стоять посреди трассы.

До салона добираюсь с получасовым опозданием. На месте узнаю, что постоянный поставщик не смог привезти нужные розы для букета невесты за неимением их на складе. Приходится искать самой при помощи могучего и всевидящего интернета. На это уходит около часа, столько же на доставку роз.

Сборка букета невесты успокаивает, нежно-розовые цветы вдохновляют творить, а сама композиция вызывает улыбку. На долю секунды я чувствую умиротворение и небывалую легкость. Перезвон колокольчиков над дверью отвлекает от работы. Быстро завязав потуже ленточку, откладываю в сторону букет невесты. Подняв голову, взглядом натыкаюсь на четырех амбалов размера кингсайз.

Ни один из них не вызывает доверия, и они это знают.

— Здравствуйте, чем могу помочь?

Улыбаюсь, стараясь никак не показать страх, подступивший к горлу. За годы ведения бизнеса я привыкла прятать истинные чувства за масками. Вот только сейчас я обречена на провал. Маска, отработанная годами, идет по швам. Меня трясет от одного вида мужчин, а черный прикид, напоминающий лихие 90-е, только все усложняет. От этого становится еще хуже.

— Ознакомьтесь, — главарь банды протягивает черную папку.

Предчувствие, что худшее за сегодняшний день только начинается, не дает покоя. Руки начинают трястись, глубоко наплевав на самоконтроль, которым я дорожила многие годы. Открываю проклятую папку и бегло пробегаю взглядом по мелкому шрифту на белоснежных, словно снег, листах. С каждым предложением глаза на лоб лезут все больше и больше. Знала бы раньше, что меня ожидает в ближайшее время, ни за что бы не стала погружаться в этот ад.

Мне требуется несколько долгих минут, что лишний раз убедиться в том, что мой бывший муж редкостный мудак. Саяров умудрился продать мой салон этому омерзительному типу в черном. Салон, который я сама поднимала с нуля, и над которым трясусь по сей день.

— Но как? — выдыхаю, смотря на мужчин непонимающим взглядом.

— Спроси об этом у мужа, а мне плевать. Если хочешь, можешь остаться работать продавцом, а нет, то свободна. Держать никого не стану.

— Но я… я не понимаю, как такое возможно. Мы ведь в разводе.

— Я же говорю, спроси об этом у мужа.

Мужчины уходят, оставляя меня в растерянности. Снова открываю папку, которую ни один из них не потрудился забрать, и приступаю изучать документы о купле-продажи более тщательно. Проходит час, но результат не появляется. Я в растерянности и совершенно не представляю, что делать дальше. По датам выходит, что салон Егор продал, еще когда мы находились в браке. Только вот загвоздка — салон я открывала, когда не жила с Саяровым и не планировала к нему возвращаться. Факт, что на тот момент мы были женаты, вовсе хочется вычеркнуть из памяти. А вопросы, которые всплывают с бешеной скоростью, задать мудаку прямо в лицо. Как он умудрился за моей спиной провернуть такое? Неужели настолько сильно проигрался, мерзавец?

Нащупываю телефон, набираю абонента, в котором сейчас нуждаюсь как никогда раньше.

— Помоги мне, — шепчу, шестым чувством чувствуя, что он не откажет.

— Что случилось? — его равнодушие убивает, режет по живому. Всхлипываю, беглым взглядом оглядывая любимый салон, мысленно прощаясь с ним. — Софа, ты где?

— В салоне. — В ответ гудки.

Громко разрыдавшись, обессиленно опираюсь на стену и скатываюсь на пол. Забиваюсь в самый дальний угол, мечтая спрятаться ото всех на свете. Все болит. И тело, и душа разрываются на части, реву раненым зверем. За что мне это горе? За что? Сначала на тот свет ушла мама, потом предательство Карима, сломавшее во мне веру, и вот… бывший муж-мудак.

— Софа? — слышу на периферии сознания голос Карима и не двигаюсь. Сил хватает только всхлипнуть и поднять зареванное лицо. — Софа, черт возьми, ты где?

— Я здесь, — голос хрипит, разрывая горло.

— Что случилось? — звучит над головой встревоженный голос.

Карим смотрит настороженно, медленно обходит творческий островок, садится напротив меня. Пальцами касается подбородка, сжимает. Смотрю на него, позволяя слезам стекать по щекам. Мне больно, настолько больно, что плевать на то, как я выгляжу в данный момент. Пусть видит, какая я никчемная. Может, поймет, что такая слабачка красивому, серьезному и недостижимому мужчине неровня.

Скольжу рукой по полу, натыкаюсь на папку и сжимаю до боли. Всхлипнув, протягиваю ему. Нахмурившись, Карим принимает ее, молча встает и начинает изучать содержимое. С каждой новой страницей он хмурится больше и больше.

— Они что-нибудь сказали? — интересуется так холодно, что я кожей чувствую его недовольство.

— Н-нет.

Кивнув, он спешно отходит к окну и кому-то звонит. Между нами расстояние, не позволяющее расслышать разговор. А может, всему виной шум в ушах — я не знаю. Но чувствую, что Карим все решит. Обязательно решит. По-другому он просто не может.

— Поехали, — хватает меня за руку и тянет наверх.

— Куда? — хмурюсь, показывая свое недовольство.

— За дочкой и в кино.

— Но… — слова застревают в горле от сурового взгляда карих глаз.

— Я обещал ей сегодня кино, — хмурится, окидывая меня взглядом. — И мы поедем в кино, хочешь ты того или нет. А пока приведи себя в порядок, я подожду.