Глава 7

СофияБульк.

Рыбка в озере дает о себе знать, тревожа тихую водную гладь.

Я сижу на стареньком дряхлом мосту, спрятанном от людских глаз за непроглядными кустами, опустив ноги по щиколотку в воду, и думаю о том, что тупее бабы на свете явно нет. Нет, ну серьезно, чего я добилась своим поведением, кроме того, что спалила парня за изменой. Счастлива? Да. Стало лучше? Определенно. Только чем?

Идиотка.

Слезы жгут глаза. Моргаю, разрешая себе немного поплакать. Внутри меня разрывает от адской боли, колошматит от души во все стороны, и я совершенно не знаю, где мой якорь спокойствия. Не знаю, как мне быть и что делать дальше в сложившейся ситуации. Одно радует — я не успела подарить бывшему парню себя. Но и здесь есть чему огорчаться — он бывший, а это значит, что в этой компании я в последний раз.

Говорю же — идиотка я.

Стоит признать, Егор явно не мой идеал. Никогда я не испытывала рядом с ним порхающих бабочек в животе, да и голова никогда не кружилась, как часто описывают в слащавых любовных романах для прекрасного женского пола. И кто бы что ни говорил, но по мне это первые признаки влюбленности, когда стоит бить тревогу. Именно в такой ситуации, когда внутри начинается сплошная мясорубка, и ты ни хрена не понимаешь, что делать, стоит бить в колокола и молить о помощи.

— Ты как?

Раздается за спиной знакомый голос, заставляя вздрогнуть и до боли прикусить язык. Нет, не от страха, а от мурашек, что он посмел разогнать по моему телу, тихо подкравшись. И кто, вообще, его сюда звал?

— Нормально, — пожимаю плечами и стараюсь на него не смотреть.

Достаточно того, что голова начала кружиться, еще немного — и бабочки проснутся. Они уже начинают крылышками подергивать и проситься на свободу. Я чувствую это. Не знаю как, но факт остается фактом.

Сжав кулаки в кармане джинсовки, смотрю перед собой. Сегодня полная луна, говорят, идеальное время для гаданий. Только я не люблю гадать на судьбу. Зачем, если от нас ничего не зависит.

Моргнув, опускаю взгляд на свои голые колени, покрытые пупырышками. Мама всегда говорила, что у меня гусиная кожа, чуть что, и пупырышки. Я знаю, такая ерунда творится у многих, стоит только переохладиться, возбудиться или, еще хуже, испугаться. Я отличаюсь только тем, что испытываю это в десятикратном размере. Неженка, блин.

— Прости.

Не выдерживаю, оборачиваюсь и смотрю на Карима. Высокий. Широкие плечи, идеально вылепленная фигура, словно работал скульптор с золотыми руками. Он весь в черном. Истинный ворон. Даже взгляд. Черный, цепкий. Завораживающий.

Он смотрит вдаль. Туда, где простирается кромка леса, освещенная серебром луны. Пухлые губы плотно сжаты в тонкую полоску, брови сведены домиком, явно намекая на дурное настроение хозяина. Из-под футболки видна черная татуировка, привлекающая к себе внимание. Как бы ни старалась рассмотреть, я не знаю, что скрыто под тканью футболки, но, кажется, догадываюсь. На шее видны безупречно прорисованные перья крыла, намекающие на птицу.

Ворон.

Только он может скрываться на смуглом теле Карима.

Продолжая смотреть в глубь озера, он срывает на ощупь травинку, обхватывает губами и медленно прокручивает длинными пальцами, думая о чем-то своем. Он выглядит чертовски красиво и… недосягаемо. Скольжу завороженным взглядом от черного кожаного ремня с массивной бляхой орла, сглатываю слюну, когда натыкаюсь на сильные руки с едва заметными выпуклыми венами, жилистую шею. Квадратный подбородок, обрамленный модной бородой, пухлые губы и пальцы с травинкой заставляют внутри меня трепетать не только бабочек. До чего же он хорош. И эти его красивые длинные пальцы, которые способны творить чудеса. Уверена, не только со струнами гитары.

О черт! Бабочки проснулись окончательно.

Трясу головой, пытаясь вспомнить, о чем вообще говорили. Если, конечно, вообще говорили. Зная себя, я могу тупо пялиться и молчать, будто воды в рот набрала.

Ах да.

— Давно надо было с ним расстаться, — безразлично пожимаю плечами и возвращаюсь к озеру.

Оно не вселяет ненужных мыслей, в отличие от Карима, что стоит за моей спиной и чуть ли не дышит в затылок.

— А чего медлила тогда?

Чувствую, как в меня впивается его взгляд, но молчу. Что я должна на это сказать? Признаться в истинных мотивах? Сказать, что боялась его больше не увидеть? Слишком глупо. У него таких наивных овечек, как я, сотни.

— Не поделишься, значит, — он усмехается, затем резко разворачивается и уходит.

Не оборачиваюсь. Выдыхаю сквозь зубы и впиваюсь руками в края старенького мостика. Не хочу видеть, как он равнодушно покидает мою скромную компанию. Это слишком больно.

Бултых.

Теплые брызги окатывают меня с ног до головы, заставляя вздрогнуть от неожиданности, а затем рассмеяться, словно сумасшедшая.

— Ныряй ко мне, искупаемся.

Смотрю на парня, который по шею в воде, и копирую его довольную улыбку в ответ. Я была уверена, что он ушел, а он… решил поступить крайне неожиданно. И это чертовски сильно радует. Потому что от него в адрес себя я такого ну никак не ожидала.

Карим всегда был холоден ко мне. Часто уходил, когда я оказывалась в поле его зрения, напрочь забывая поздороваться. Иногда смотрел на меня то ли равнодушно, то ли с долей насмешки во взгляде. В такие моменты его сложно понять, а считать по лицу эмоции вообще нереально.

Он никогда надолго не задерживался рядом со мной.

А сейчас…

Киваю и подрываюсь с места как можно скорее, чтобы не дай бог не передумать. Быстро скидываю с плеч джинсовку, завожу руки за спину, на ощупь нахожу завязки сарафана и тяну одну из них, позволяя платью опуститься к ногам.

Стоя на мосту в свете бликов луны, я чувствую себя немного некомфортно, но тем не менее не спешу останавливаться. Все, чего я хочу, — это провести время с ним и только с ним. Здесь и сейчас.

Смотрю на Карима восхищенным взглядом и ахаю, по инерции прикрываясь ладошками и вспоминая свой супер-пупер-купальный-костюм. Это провал! Я идиотка, которая забыла, что еще час назад сняла купальник и заменила его на кружевной комплект. И вот сейчас я готова сгореть со стыда под черным жгучим взглядом парня.

— Иди ко мне, — звучит хрипло, сладостью отдаваясь в груди.

Киваю.

Не знаю почему, но я чувствую, что сейчас нравлюсь ему. Или, может, это все моя разыгравшаяся на фоне стресса фантазия? Плевать. Главное, он рядом.

Разворачиваюсь и не спеша направляюсь к началу мостика, снова медленно разворачиваюсь, позволяя ему на себя полюбоваться, прикидываю траекторию прыжка и, разбежавшись, ныряю с головой.

— Сумасшедшая, — шепчет, притягивая к себе, Карим.

Хватаюсь руками за широкие плечи и жадно вдыхаю его аромат. Не знаю, чем он душится, но даже сейчас, по уши в воде, я чувствую древесные нотки с цитрусом. Его руки скользят по моей спине, пальцы считают позвонки, разгоняя мурашки. Вздрагиваю, отстраняюсь. Карим усмехается и, резко подхватив, заставляет обвить его бедра ногами. Слушаю и повинуюсь.

— Только сегодня, — утыкаюсь носом в районе ключицы, лбом царапаюсь о бороду и слегка прикусываю, слыша тяжелый вздох парня сквозь зубы.

— Ты не ответила, — отстраняется, впивается в меня взглядом.

Закрываю глаза, погружаясь в свои страхи. Пальцами скольжу по широким плечам, жилистой шее, медленно успокаиваясь. Добираюсь до лица. Под тяжелое сопение парня касаюсь любимых губ, нажимаю, обвожу контур. Интересно, какие они на вкус? Скольжу выше, нащупываю на носу едва ощутимую горбинку. Позволяю себе изучить его тактильно, впитать в себя навсегда. Вытатуировать в памяти на веки вечные.

— Софа, — звучит с придыханием в районе моих губ. И только я размечталась, что он сейчас меня поцелует, а как слышу хриплое: — Я жду.

— Я боялась, что больше тебя не увижу, — путаясь пальцами во влажных волосах парня и откидывая голову назад, подставляя ему шею, устремляю взгляд на луну. Она полная и красивая. А еще яркая. Настолько, что я могу рассмотреть его лицо, если захочу, находясь так близко, как сейчас. Когда-то Юлька мне рассказывала, что полная луна исполняет желания, что она сказочная. Тогда я была еще совсем малышкой, и, понятное дело, она ляпнула первое, что пришло ей в голову, чтобы я не боялась. Но почему бы не проверить, правда?

— Глупая, — успеваю услышать, прежде чем его губы касаются моих.

Он держит меня крепко, настолько, что я чувствую его желание. Чувствую и ничего не могу поделать, чтобы заставить себя сидеть смирно и не елозить на нем. Он срывается, рычит прямо в губы и бесцеремонно врывается в мой рот языком. Голова начинает кружиться, а мысли… мысли только о нем.

— Карим, — шепчу, отчаянно хватая ртом воздух и чувствуя его упирающееся желание в районе живота. Это выше меня и моего «стоит подождать».

— Я бы пригласил тебя на свидание сразу, как только бы ты с ним рассталась, — шепчет, покрывая поцелуями шею, ключицы, плечо.

«Уи!» — вопят в один голос в голове головастики, а я улыбаюсь как дурочка, смотря на Карима сверху вниз.

— Я с ним рассталась.

Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Пригласи меня на свидание.

— Тогда свидание? — Карим забавно играет бровями, вызывая мой тихий счастливый смех.

Не хочу, чтобы нас кто-то слышал. Не хочу, чтобы нас кто-то видел. Счастье любит тишину, я хочу сохранить свое счастье в тайне ото всех.

— Да, я согласна.

— Согласна она. Пошли на сушу, а то у тебя губы синие уже.

Я снова смеюсь, крепче впиваясь руками за его шею. Карим подплывает к мостику, помогает мне забраться и вылезает следом. Быстро натягиваю на мокрое тело сарафан, краем глаза не забывая подглядывать за парнем. Какой же он идеальный, черт возьми. Таким место… а где, кстати, таким парням место? Красивых женщин печатают в мужских журналах, как «Максим», а где искать парней кто-нибудь знает, а?

Полностью одевшись, Карим накидывает на мои плечи джинсовку и обнимает, вдыхая аромат моих волос. Боюсь пошевелиться, сделать лишнее движение. Мне хорошо вот так вот находиться в его объятиях и думать о нас.

— Через одиннадцать дней вы уезжаете, — шепчу, мысленно раздумывая о том, как мое личное счастье скоротечно.

— К сожалению, да, — Карим притягивает меня к себе еще крепче, пальцами приподнимает подбородок и, поймав мой взгляд, еле слышно интересуется: — Ты будешь меня ждать?

Замираю, ошалело хлопая глазами. Он просит его ждать. Просит, чтобы я его ждала. Неужели это что-то значит для него?

Ждать придется целый год. Слишком много, но я готова.

— Да, буду.

— Прекрасно.

И снова крышесносный поцелуй лучшего парня в мире. И снова бабочки в животе взрывают фейерверки, атакуют все клетки тела и напрочь запрещают мозгу соображать что либо на свете.

— Карим, я не хочу терять ни минуты, — стыдливо опускаю взгляд, боясь сказать о своем решении вслух.

— Это необязательно делать в первый день отношений, — его тихий смех вот совершенно не расслабляет. Мне становится еще более неудобно, но и желание никуда не пропадает. Ни мое, ни его. Вон как видно, до сих пор краска с моего лица не спадает.

— Понимаю, но у нас так мало времени. А я хочу, чтобы у тебя обо мне были только хорошие воспоминания.

— Ты уверена? — Киваю. — Тогда пошли.