Глава 15

— Я пришел на запах.

Зоя, не поворачиваясь, довольно улыбнулась.

— Неужели прямо‑таки на запах?

— Конечно. Такой аппетитный аромат просто невозможно проигнорировать. Блинчики?

— Не — а. Оладушки.

— О! Угостишь?

— Надо подумать.

— Подумать? — в голосе мужчины послышалось наигранное возмущение.

— Конечно! Посмотрю на твое поведение…

— Хм… Боюсь, тогда не видать мне твоих оладушек.

— И что побудило тебя сделать столь печальные выводы?

— Никогда не был пай — мальчиком.

— А вот в этом я не сомневалась.

Зоя повернулась и поставила перед усевшимся на стул мрассом тарелку с пышной горкой подрумянившихся оладушек.

— Молоко? Джем? Варенье?

— Всего и побольше.

— О как! Мне нравится твой подход к еде, — заметила Зоя и открыла холодильник. — А еще нравится, что пища осталась пищей.

— В смысле?

— Нет ГМО и прочей пакетированной гадости.

— Любишь готовить?

— Только ночью.

— Это я уже заметил.

— У всех свои причуды.

Найдя необходимое, поставила перед мужчиной.

— А почему только один стакан молока?

— Я не буду есть.

— Почему?

— Обычно не ем то, что приготовила.

— Твои слова настораживают, — шутливо заметил он.

— Для меня ночная готовка — способ снять стресс.

Мрасс нахмурился.

— Ты сейчас испытываешь стресс?

Зоя решила быть честной. Если не сейчас, то когда?

— Нет. Просто не спится.

— Бессонница? Боишься, что снова будут мучить кошмары?

— Не без этого. Ешь.

— Как скажешь, — Юлиан усмехнулся и отправил первую оладушку в рот. — У! Вкусно!

У Зои защемило сердце. Как же приятно наблюдать за тем, как мужчина поглощает приготовленную тобой еду! Каждая женщина в душе мечтает о таких посиделках: ты готовишь ужин и твой мужчина, жмурясь от удовольствия, сметает все с тарелки. У Зои невольно увлажнились глаза, и она поспешила отвернуться.

Да, она мечтала.

Она о многом мечтала.

Кто‑то жестокий и эгоистичный одним «хочу» перечеркнул все ее мечты.

Кто‑то другой, казавшийся высокомерным и черствым, подарил надежду.

— Как прошла встреча? — спросила она, чтобы отвлечься от мыслей, переворачивающих душу наизнанку.

— Какая встреча? — с набитым ртом спросил мрасс.

— Ту, на которую ты уехал.

— Нормально. Вера нагнала паники?

— Есть немного. Волнуется за тебя.

— Она всегда слишком волнуется.

— Она мать. Это естественно.

— А ты тоже будешь волноваться о своих детях? — Варшавский перестал есть и внимательно посмотрел на Зою. Та спиной чувствовала его взгляд. Закрыла глаза. Досчитала до десяти. Открыла и повернулась к нему.

— Знаешь, Варшавский, о чем я подумала? — она выдержала паузу, вынуждая его ответить.

— Нет.

— Меня интересует следующий вопрос: ночь, которую я провела в твоей постели, обошлась без кошмаров. Отсюда вопрос: это связано с тем, что я напилась, или… Или от того, что я спала рядом с тобой?

Лицо мужчины приняло серьезное выражение. Юлиан отодвинул от себя тарелку с едой и встал со стула.

Теперь их разделяли всего пара метров.

— К какому выводу ты пришла? — он чуть прищурился, отчего морщинки в уголках глаз стали заметнее.

Зоя, чувствуя себя маленькой девочкой, впервые решившейся на взрослый поступок, ответила:

— Что кошмары отступили перед влиятельным мрассом.

Сказала и сделала шаг навстречу мужчине.

Тот одновременно шагнул к ней, услышав признание.

Больше слов не требовалось.

Варшавский действовал быстро — подхватил Зою на руки и крепко прижал к себе.

Она притихла, прислушиваясь к себе и боясь спугнуть зарождающееся томление.

Снова закрыла глаза и положила голову на грудь мужчине.

Все.

Акценты расставлены.

У Юлиана участилось дыхание. Развернувшись на босых пятках, он быстро вышел из кухни. Куда направлялся — спрашивать не стоило. Шел он быстро, точно на его руках не было драгоценной ноши.

Зоя тоже дышала через раз. Прислушивалась к собственным ощущениям и не могла понять, что с ней происходит. Разволновалась не на шутку. Говорила себе, что она не девочка, а опытная женщина. Но доводы разума не помогали. Да и к чему они были нужны?

Ее вели инстинкты. Древние. Сильные. И это было правильно.

Очень правильно.

Юлиан поднялся с ней на второй этаж, с легкостью перепрыгивая через две ступени. Зоя с затаенным удовольствием отметила его физическую выносливость. Приятно же, когда у твоего партнера натренированное тело!

Мрасс, не задерживаясь, прошел прямиком к кровати. Положил Зою поперек, а сам, широко расставив ноги, сдернул через голову тенниску. У девушки вырвался легкий вздох, едва она увидела его полуобнаженным. Да, ей уже доводилось созерцать Варшавского в плавках. Но это было тогда.

А сейчас…

Сейчас она иначе смотрела на его тело.

Любовалась.

И не стеснялась этого.

Да, она все для себя решила.

Юлиан раздевался быстро, торопился. За тенниской последовали шорты. Белья он не носил.

У Зои вырвался приглушенный стон при виде его возбуждения. Господи!.. Как же приятно смотреть на член мужчины, с которым добровольно ложишься в постель! Замечать вздутые венки, отмечать толщину, восхищаться длиной и розовой головкой. И чего греха таить, представлять, как дотрагиваешься до него не только руками, но и губами.

Гормоны и на сей раз не подвели Зою. Вспыхнули. Взбунтовались.

Что ж… Пришло время удовлетворить их потребности.

На Зое было легкое летнее платье. Она приподнялась, встала на колени и через голову сняла его. Отбросила к краю кровати. Услышала, как из сжатых губ Юлиана с шумом вырвался воздух.

У кого‑то проблемы с самоконтролем?

Истинно женское удовольствие накрыло Зою с головой от осознания собственной привлекательности и того, что этот мужчина — сильный, властный, безумно красивый — желает ее. Желает с такой силой, что едва сдерживается.

Дрожь прошла по телу, и Зоя снова откинулась на кровать.

Доля секунды — и матрас прогнулся под тяжестью мужского тела.

— Ты красивая… Очень… Твои формы безупречны.

В подтверждение слов Юлиан провел рукой от ее ключицы по грудям, животу и остановился на бедре.

— Я иногда полнею, — большего бреда Зоя ляпнуть в данной ситуации не могла!

Сказала и готова была провалиться сквозь землю.

— И что? — промурлыкал над ухом Юлиан и прикусил мочку, отчего по телу Зои пробежался разряд тока. — Килограммы не важны для желанной женщины.

Что он творит?..

Что он говорит?..

Руки Зои вцепились в покрывало, колени чуть приподнялись, а пальчики на ногах сжались.

Желанная…

Чтобы скрыть смущение, Зоя повернулась набок и заглянула в серые глаза мужчины. И утонула. Сейчас, когда она дотрагивалась до него, захлестывали странные ощущения.

Да, она хотела его с огромной силой.

Стремилась к нему.

Жаждала отдаться.

Почувствовать его внутри себя.

Но было и нечто другое.

Огонь. Желание. Страсть. Нежность.

Точно… точно она чувствовала свое желание, переплетающееся с чьим‑то другим.

Выяснять, что к чему — не та ситуация.

И Зоя отбросила смущающие мысли.

Протянула руку и дотронулась до гладкой рельефной груди мрасса.

— Тебя природа наделила таким потрясающим телом или ты часами пропадаешь в спортзале? — все‑таки с ней происходит что‑то не то. Одна нелепая фраза сменяла другую.

Мрасс гортанно рассмеялся и порывисто прижал ее к себе, так что нежные груди впечатались в его мощную, хорошо развитую грудную клетку.

— Пятьдесят на пятьдесят. Такой ответ тебя устроит? — Зоя кивнула и, чтобы скрыть пылающее от стыда лицо, уткнулась затылком ему в грудь, обзывая себя последней дурой. — Значит, ты находишь мое тело потрясающим? Если это так, то я предпочел бы, чтобы ты свою очаровательную макушку заменила губами.

Игривая интонация подействовала на Зою с ошеломляющей силой. Да что она в самом деле?! Смущается, нелепости говорит! Она хочет его, он — ее. Доказательство его желания упиралось ей в бедро — так к чему медлить?

Зоя сделала так, как он хотел.

Поцеловала его сосок и прикусила губами.

Лавина чувственности сорвалась с гор и устремилась вниз, сметая все на пути.

И это было прекрасно.

Не было больше робких прикосновений.

Не было больше робких поцелуев.

Не было больше ничего робкого.

Лишь страсть.

Между мужчиной и женщиной.

Они целовались, поочередно исследуя тела друг друга. Их губы и руки были везде. Зоя задыхалась от прикосновений Юлиана. Выгибалась под его требовательными и одновременно нежными ласками. Ее тело едва ли не вибрировало от напряжения. Каждая клеточка кричала: «Еще! Еще! Как же мало…» Зое казалось, что вся она превратилась в один оголенный нерв. Ее чувственность сошла с ума. С чем это было связано? С тем, что она истосковалась по мужчине, пробыв в криосне прорву времени?..

Или…

Зоя верила, что «или».

Она стремилась к Юлиану.

Господи…

Как же ей нравилось прикасаться к его гладкому телу! Чувствовать крепкие мышцы. Ловить отклик на свои прикосновения. Слышать его прерывистые стоны. Сдержанные, но все‑таки срывающиеся с губ.

А когда она прикоснулась к его члену…

— Да, — выдохнул мужчина.

«Да», — вторила ее женская сущность.

Это было прекрасно.

Чувствовать в ладошках его подрагивающую силу. Сжимать и представлять, как он заполняет тебя всю. До основания. И Зоя не сдержалась. Потянулась губами к нему, но натолкнулась на руки Юлиана.

И его глаза. Из серых превратившиеся едва ли не в черные.

— Не сегодня. Иначе кончу в рот. А я хочу в тебя.

Опрокинул ее на кровать, подмяв под себя и завладев руками, которые вытянул над головой.

— Попалась? — с придыханием, с легкой улыбкой, от которой знакомые спазмы пронзили живот, спросил он.

— Попалась, — с такой же улыбкой ответила Зоя и развела ноги, давая возможность мужчине устроиться удобнее.

И он устроился.

Когда головка члена мягко, но настойчиво припала к ее источающим влагу складочкам, Зоя закрыла глаза и прикусила губу. Как же хорошо… Да… Да…

Она приподняла бедра и с тихим стоном впустила его в себя.

Стон Юлиана вторил ее.

Дальше было волшебство. Небольшое, но ими созданное.

Юлиан не смог и дальше двигаться медленно. За первым же толчком последовал второй — более мощный и глубокий. Внутри Зои все затрепетало, мышцы лона, так истосковавшиеся по любви, с радостью откликнулись на проникновение и стали ритмично сжиматься.

Толчок. Еще толчок. Еще…

Зоя, перестав сдерживать чувственность, рвущуюся наружу, приподняла бедра и также начала двигаться навстречу, раскрываясь полностью. Она вцепилась в плечи мужчины, прижимаясь к нему и целуя кожу, покрывшуюся испариной.

— Юлиан… Юлиан… — задыхалась она.

— Да, моя хорошая… Кричи, девочка, кричи…

И она закричала. Для него.

Оргазм был сильным и обрушился на нее стремительно, ввергая тело в пучину нестерпимого удовольствия. В голове взорвался миллион молекул. Было сладко. Очень сладко.

И оргазм Зоя чувствовала по — новому. Более остро. Более сильно.

За ней сразу же кончил Юлиан. Он сделал последний, самый мощный толчок, и замер, зависнув над ней, удерживая тяжесть тела на согнутых руках. Потом опустился рядом с девушкой и прижал ее к себе.

Говорить было не о чем. Оба это понимали. Случилось то, что должно было случиться.

Зоя, поудобнее устроившись в его объятиях, положила голову на его плечо.

Она сама себе напомнила сытую довольную кошку. А что хочется сытой довольной кошке? Правильно, спать.

Зоя закрыла глаза и сразу же погрузилась в сон.

Без сновидений.

Это был рай.

С таким ощущением Зоя проснулась на следующий день.

Как, оказывается, мало надо человеку для счастья!

Испытать оргазм и выспаться.

Более того, она проснулась от невероятно приятного ощущения.

В нее очень нежно входили.

— М — м-м… И что мы делаем? — полусонно спросила она, прислушиваясь к собственной реакции на утреннее проникновение.

Реакция оказалась более чем положительной.

— Будим тебя, — послышался шепот над ушком.

— Мне, определенно, нравится этот способ, — сказала Зоя и чуть развела бедра. И зажмурилась от первого толчка мужчины.

— Тогда буду будить тебя так каждый день.

— Возражений нет.

Это был рай…

Все изменилось. В одночасье. Что произошло — Зоя и сама не понимала до конца. Но разбираться, что к чему, не хотелось.

Она была счастлива.

Просто счастлива.

После утреннего пробуждения, когда новый оргазм не заставил себя долго ждать, Юлиан отнес ее в ванную комнату на руках. Зоя хотела возразить, потом передумала. Зачем? Всю жизнь мечтала, чтобы ее вот так, обнаженную, слегка утомленную ласками, отнесли в ванную и помыли. Чем, собственно, Юлиан и занялся.

Правда, тут выяснялось, что он решил включить эгоиста.

— Меня моешь ты, — проинформировал он Зою, опуская ее на пол душевой кабины.

— М — м-м?..

Она отказывалась признавать действительность.

— Именно! Ты правильно расслышала.

— Это произвол, — уточнила Зоя, протягивая руку за губкой.

— В каком именно месте?

Про место — это он зря сказал. Зоя хихикнула, представив одно определенное.

Она чувствовала себя необычайно легко. Хотелось шутить и улыбаться.

А еще возникло странное чувство, что и Юлиан находится в таком же состоянии. Мягкий взгляд его серебристых глаз. Чувственная улыбка, чуть кривящаяся в правую сторону. Кстати, она только сейчас заметила, что когда Юлиан полностью расслаблен, улыбается криво. Хотела подтрунить, потом передумала. Вдруг обидится? Мало ли какие тараканы могут быть у человека.

— Значит, говоришь, помыть тебя?

— Совершенно верно.

— А если я не захочу?

— Найдутся эффективные способы воздействия, — и рука мрасса властно скользнула к лону Зои.

Девушка ойкнула и свела ноги.

— Не надо, — краснея, попросила она.

И снова странное ощущение — смятение и легкое недоумение ворвались в ее сознание.

Что это такое?

— Почему? — лицо Юлиана стало серьезным.

Зоя наигранно громко вздохнула и демонстративно вылила на губку много геля.

— Почему — почему… Опухло у меня там все! Не приходил в голову подобный расклад?

Мужская рука замерла в области живота. Потом начала осторожно поглаживать.

— Честно? Не приходило.

— А стоило бы подумать! У меня ого — го какой перерыв был! А тут сразу сумасшедшая активность!

Варшавский рассмеялся.

— Так уж и сумасшедшая?

Зоя сделала вид, что задумалась.

— Хотя да, это я загнула.

— А ты у нас, оказывается, вредина.

— Еще какая!

— Тогда давай сюда мочалку, вредина. Сам помоюсь.

— Ну уж нет! Напросился, теперь терпи!

— Звучит угрожающе!

Зоя фыркнула, сдерживая смех.

— Вот — вот! Хоть кто‑то мои слова воспринимает всерьез!

— А кто не воспринимает? — мрасс повернулся к ней спиной, подставляя спину под маленькие ладоши.

Зоя на краткий миг прикрыла глаза. Какой же он сексуальный… Эти плечи… Эта грудная клетка… Спина… В нем все вызывало восхищение. Захотелось хихикнуть. И она еще сопротивлялась? Ей достался такой экземпляр, а она кочевряжится!

Прочь, прочь все сомнения!

— Да есть один назойливый робот, которому я все грожусь отключить блок питания. На что он ехидно отвечает, что нет у него «выключалки», мол, бестелесный.

Мрасс улыбнулся, но улыбка тотчас сошла с губ — девушка начала намыливать спину, и тело отозвалось помимо воли — он снова хотел ее. Невероятно. Пришлось сосчитать до десяти, чтобы не развернуться и снова не заключить Зою в объятия. Она непредсказуемая девушка. То ершится, точно котенок, то мило улыбается и шутит.

А как она стонала под ним… Как отвечала на его ласки. Он видел и чувствовал ее возбуждение, и это заводило еще сильнее.

Если бы знал, что так будет, изначально изменил бы свое отношение к девушке.

Права была мать — с ширас надо быть осторожнее.

Тем более сего…

— Дан — да, он такой. Иногда наглеет сверх меры.

— Зато прикольный. И проинформирован хорошо.

— Оснащение у него должное.

Зоя фыркнула.

— Я не воспринимаю его, как робота. Мне он симпатичен.

— Мне начинать ревновать?

— Можно!

Мрасс наигранно сердито зарычал и повернулся к ней лицом, после чего отобрал губку и принялся ее мыть.

— Лучше помолчи, женщина.

— О! И с чего такие указания?

Зоя закрыла глаза, полностью отдавшись рукам мужчины.

— С того.

— Исчерпывающее объяснение.

— Зоя!

— Да молчу уже. Молчу.

Вера встретила ее понимающей улыбкой. Медленно осмотрела с головы до ног и удовлетворительно кивнула.

— Ты выглядишь сегодня значительно лучше, чем накануне, — вынесла она вердикт.

— То есть вчера я выглядела плохо?

— Вчера ты выглядела обычно. Сегодня передо мной счастливая молодая девушка. Так и должно быть.

Вера жестом пригласила ее к столу.

— А где Юлиан?

— Работает. Ему позвонили, и он попросил оставить его одного.

— Как же на него похоже! — вздохнула Вера. — И на отдыхе не может забыть о работе. Надеюсь, когда у вас появятся детки, он меньше будет уделять времени работе.

Детки.

Обычное слово пронзило Зою насквозь.

Сразу вспомнились слова Веры, что ширас от мрасса беременеют практически сразу. Предрасположенность у них такая. Зоя невольно положила руку на живот. А что если внутри уже зарождается новая жизнь? Готова ли она к подобным переменам?

Внутренний голос подсказал — готова.

Теперь она не боялась родить ребенка мрассу Варшавскому. Познакомившись с его мамой, поняла, что и здесь, в этом, на первый взгляд, чужом мире, можно быть счастливой. Ночь с Юлианом тоже расставила многие акценты.

Как же ей было хорошо с ним! От воспоминаний сладкая истома растекалась по телу, заставляя страстно желать продолжения.

— Снова болтаете обо мне?

Юлиан подошел незаметно и улыбнулся матери.

— Сын, я, конечно, тебя люблю, но неужели ты думаешь, нам не о чем больше поболтать, кроме как о тебе? — Вера заговорщически подмигнула Зое.

Та кивнула в ответ.

— Вот именно.

— Ну — ну, тогда моя душа спокойна. Что у нас на завтрак?

— Все, как ты любишь. Какие планы на день?

— Кстати, о планах, — Юлиан повернулся к Зое, которую усадил рядом с собой. — Как насчет того, чтобы слетать на карские бега?

— Какие бега? Я не совсем поняла.

— Карские. Объясню детальнее. Кары — это те же лошади, но немного измененные генетически.

Брови Зои приподнялись.

— Надо полагать, когда ты говоришь «немного», следует понимать, что они вообще не похожи на лошадей в моем представлении.

— Зоя, соглашайся, — вмешалась в разговор Вера. — Карские бега на самом деле очень захватывающее зрелище.

Зоя посмотрела на женщину, потом на мужчину, в чьих глазах готова была утонуть. Сердце застучало с удвоенной силой от предвкушения чего‑то… чего‑то необычайного. Когда мужчина, от одного взгляда которого захватывает дух, приглашает тебя на прогулку, глупо отказываться.

И она кивнула.

— Надеюсь, соглашаюсь не зря?