Глава 16

— Свершилось!

— Затейник, лучше помолчи. Хотя нет, помоги советом.

— Сначала подробности!

— Ты что сплетник?

— Я любопытен.

— Ты робот.

— Я разумный робот. Следовательно, мне любопытно.

Зоя подошла к бельевому шкафу и в задумчивости замерла перед ним.

— Ширас Зоя…

— Я одного не пойму… У меня что на лице написано, что между мной и Варшавским был секс? — фыркнула она, не испытывая раздражения.

— Уровень гормонов изменился. А я наделен безупречным обонянием.

— М — да… До чего дошел прогресс: обоняние есть, а носа нет! Дан, мне сейчас не до обсуждения моих с мрассом отношений. Есть дело поважнее. Так ты поможешь?

Тишина.

— Дан, черт побери! Я тебя назад отправлю!

— Без угроз никак не общается? — робот включил ехидство.

Зоя подбоченилась и посмотрела в потолок.

— Слушай, и с чего я решила, что ты мне нужен? В последнее время только и делаешь, что вредничаешь!

— Я?

— Ты — ты!

Снова тишина.

После которой раздалось сомневающееся:

— Сильно вредничаю?

— О! Затейник, отстань! У меня нет времени вести с тобой беседы! Я, наивная, полагала, что мне помогут, а тут…

— В чем требуется помощь? — тотчас среагировали.

— Вот это другой разговор! — Зоя довольно улыбнулась, но улыбка померкла, когда она снова посмотрела на аккуратно развешанные вещи. Надо было все‑таки основательнее подойти к выбору, а не сваливать все на девушку из агентства. — Юлиан пригласил меня на карские бега. И я не знаю, в чем пойти.

— И эта вся проблема?!

— Ну да.

— Ширас Зоя, я думал, ты умнее.

— Роботам не положено думать.

— Обижусь.

— А я вот уже!

— Ладно, заключаем перемирие. На карских бегах нет фейсконтроля, как говорили в ваше время. Одеваются кто во что горазд.

— Даже так?

— Да.

— А я‑то подумала… У нас на подобные мероприятия было принято одеваться с пафосом. И непременным атрибутом была шляпка.

— Шляпка тебе может и здесь пригодиться. Жарко. А будет еще жарче. Кары обитают чуть выше, чем мы.

Зоя наигранно громко застонала и подняла указательный палец.

— Вот — вот! Не можете вы тут жить без подвоха! Я так понимаю, мы полетим на другую планету?

— Почти. На другую звезду. Но она расположена недалеко. Доберетесь быстро.

Слово «быстро» говорить не стоило. Зоя обреченно вздохнула. Не любит она скорость, что поделаешь?

— Говоришь, фейсконтроля нет?

— Нет.

Она выудила из шкафа легкое салатовое платье и белую шляпку с зеленой ленточкой.

— Это подойдет?

— Простовато, но ты будешь смотреться изумительно.

— Хм. Умеешь озадачить, затейник! Еще какие‑то рекомендации будут, о которых мне следует знать?

— Держись все время рядом с мрассом.

— Это почему? Проинформируй.

— Могут похитить.

— Что — о-о — о? — у Зои округлились глаза, и она остановилась посреди комнаты.

— Шутка, ширас Зоя, шутка, — затейник довольно хихикнул.

— Шутник, черт тебя побери!

С этими словами Зоя направилась в ванную. Посмотрев на свою бледную кожу, лишь немного тронутую загаром, решила воспользоваться третьей кнопкой в душевой кабине. Разобравшись с режимом, подставила тело под ультрафиолет. Вспомнив утреннее приключение в душе, хихикнула.

Возникло чувство, что в ней прорвало заслонку. Что так долго сдерживаемые эмоции вырвались на свободу. Что та боль, которую носила в себе перед тем, как ее усыпили в криокапсуле, растворилась в пустоте.

Криосон.

Зоя не позволяла себе думать о нем.

Не могла.

Не могла также анализировать, что произошло в прошлом.

Кто подписывал бумаги.

Что стало с Юрием.

Прошлое должно остаться в прошлом.

Особенно теперь.

Теперь, когда у нее появилась призрачная надежда на счастье. На нормальные отношения с мужчиной. На семью.

Прошлое должно раз и навсегда исчезнуть из ее жизни.

Лишь Варшавский и она. И их дети.

Ой, блин! Зоя выскочила из душевой как ошпаренная. Если она беременна, ей нельзя пользоваться автозагаром! Это может повредить ребенку!

И неважно, что он, возможно, был зачат лишь накануне.

Быстро сполоснувшись, высушила волосы, наложила легкий макияж и вышла из спальни. Они с Юлианом не договаривались о встрече, поэтому Зоя направилась в сторону его спальни.

Дверь оказалась приоткрыта, и девушка услышала, как он отдает распоряжение:

— Мне нужна полная информация о ней. Да. Все, что удастся собрать. Особенно все, что касается родителей. Жду.

Зоя в растерянности остановилась. Сердце екнуло.

Он же сейчас не о ней говорил?

Не может же человек, которому она только — только начала доверять, испортить все на корню?

Или может?

Неприятный холодок коснулся спины. Настроение померкло. Да что она, в самом деле?.. У нее начинается паранойя. Мрасс — влиятельный человек. Об этом и Вера говорила. Зое надо привыкнуть, что его жизнь вертится не только вокруг нее

Она тряхнула головой, прогоняя наваждение, и расправила плечи, после чего постучала.

— Войдите.

— Это я. Готова к загадочной поездке на соседнюю звезду.

И все равно… Тень недоверия снова на мгновение накрыла Зою, когда она увидела, как меняется лицо Варшавского. Он стоял, задумчиво глядя в окно, профилем к двери. Едва она вошла, заставил себя улыбнуться. Его что‑то тревожило. И показалось — показалось? — что это связано с ней.

— Хорошо, что готова. Тогда вылетаем, — он двинулся навстречу.

Зоя перестала улыбаться и открыто спросила:

— Юлиан, что тебя тревожит? Мне как‑то неспокойно. Вышла из комнаты в хорошем настроении, дошла до тебя, и охватило непонятное беспокойство.

Мрасс прищурился. Остановился напротив нее. Взял за плечи.

— Посмотри на меня, — велел он.

Зоя послушалась. Подняла голову и снова обругала себя. Его глаза… Да они для нее хуже любого омута!

— Смотрю, — немного охрипшим голосом произнесла она, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Ты начинаешь чувствовать меня, Зоя, — загадочно проговорил он, дотрагиваясь большим пальцем до ее подбородка.

В горле разом пересохло.

— Я очень хорошо тебя чувствовала ночью и утром, — слова сорвались самопроизвольно.

Как результат — губы Юлиана скривила усмешка.

— Я рад, что ты помнишь, как чувствовала. Но сейчас имею в виду эмоциональный фон.

Зоя нахмурилась.

— Все равно не понимаю.

— Мы с тобой теперь связаны. Мрассы и их женщины способны ощущать эмоции друг друга. У мрассов это происходит практически сразу же, как только он приводит в дом ширас. У тебя — после интимной связи. Все очень просто.

— Ни фига себе, просто!

— Привыкнешь!

— То есть, если я злюсь, ты это чувствуешь?

Мрасс кивнул.

— Да. Все эмоции. Все.

— И это… — немного ошарашенно спросила Зоя, — и это навсегда?

— У кого как. Иногда связь прерывается после рождения ребенка.

— Догадываюсь почему. Мрасс отбирает ребенка, а ширас выпроваживает вон.

— Почти. Мрасс до конца заботится о своей ширас.

Зоя положила руки на грудь Юлиана. Не удержалась от маленькой шалости и одну руку сдвинула к мужской груди, где найдя сосок, как бы невзначай принялась им играть.

— Заботится? У меня сложилось иное мнение.

— Не спеши с выводами.

Юлиан поймал руку, которой она его ласкала, и поднес к губам.

— Не шали.

От его бархатистого голоса по телу Зои прокатилась дрожь возбуждения. Более того, она снова почувствовала, что возбуждение немного… другое. Более острое. Более жгучее.

— Юлиан… Сейчас… э — э-э, — слов не нашлось.

Мрасс понимающе улыбнулся.

— А представь, каково было мне постоянно знать, что ты испытываешь ко мне негативные чувства? Плюс тебя не отпускает прошлое? На меня это тоже навалилось разом. И поверь, я тоже оказался не готов.

Зоя в задумчивости покачала головой, после чего уткнулась ему в грудь.

— Не хочу об этом говорить.

— Как хочешь. Ты готова? Можем вылетать?

Зоя отстранилась и сделала шаг назад.

— Дан сказал, что я выгляжу простовато.

Юлиан рассмеялся и скрестил руки на груди.

— Может, отправить дана домой?

— Нет, пусть останется. Он забавный.

— Зоя, ты выглядишь превосходно.

— Юлиан, — окликнула она, когда они спускались по лестнице.

Мужчина остановился и серьезно посмотрел на нее.

— Я знаю, что тебе не нравится большая скорость. Но мы полетим на другом… транспортном средстве. Скорости ты не почувствуешь. Обещаю.

И Зоя ему поверила.

Уж лучше бы «летомобиль»!

— Это что?!

— Другое транспортное средство, — в глазах Варшавского блестели дьявольские искорки.

— Я вижу.

— И?..

— Я в него не полезу.

— Зоя.

— Не полезу. Это же… это же…

У нее не было слов. Одни мысли, и те нецензурные.

— Это мини — лайнер. Арсо называется.

— Арсо, — повторила Зоя, рассматривая нового летающего «зверя». — Очень приятно. Я Зоя. Нам не по пути.

Юлиан с трудом сдерживал смех. Подошел и, обняв со спины, положил голову на ее плечо.

— Скажи, ты в прошлом автомобиль водила?

— Сорок километров в час, — соврала она без зазрения совести.

— Зоя, врать старшим нехорошо.

— Ладно — ладно! Ты меня раскусил! Я ездила тридцать километров в час.

— Зоя!

— Что Зоя? Максимум семьдесят. И я не шучу. А тут… Не сяду. Не полезу.

— Тогда я тебя понесу.

Не обращая внимания на верещание, Юлиан подхватил ее под колени и поднял на руки. Зоя тотчас вцепилась в его тенниску.

— Еще привыкну! И придется носить меня постоянно.

— Я не против.

И на душе легко — легко стало.

Арсо представлял собой десятиметровый лайнер, предназначенный для перелетов на небольшие расстояния в пределах Вселенной. Зоя сравнила его с частным вертолетом. Отличие заключалось в том, что арсо мог переходить на сверхзвуковую скорость, и в нем были все необходимые удобства. Даже кровать. Овальная.

— А кровать для чего? — Зоя нахмурилась, чувствуя себя испорченной девчонкой.

— Для отдыха, — Варшавский снова глумился.

Зоя иронично приподняла брови.

— Для отдыха? Интересно — интересно.

— На обратном пути покажу, как надо отдыхать в арсо.

— А кто «зверем» управлять будет?

— Бортовой компьютер.

— А, ну да, конечно, как же я сразу не сообразила!

Зоя опустилась на кровать и погладила шелковое покрывало.

— Юлиан, — снова позвала она.

— Да? — он настраивал схему полета и задавал маршрут.

— А какие у нас с тобой теперь будут отношения? — вырвались слова.

Черт! Черт! Черт! И кто ее за язык тянул?!

Зоя готова была провалиться сквозь землю. Совсем разум потеряла! Один раз, пусть даже два, переспала с мрассом и уже интересуется, какие у них будут отношения! Конечно же, он сейчас скажет, что они поженятся, будет жить долго и счастливо и умрут в один день! Идиотка несчастная!

— Зоя, — мягко обратился к ней мрасс, наблюдая в зеркало. — Ты о чем сейчас думаешь?

— Ни о чем, — пробубнила девушка.

— Опять врешь… Ладно, о твоей удивительном нежелании говорить мне правду поговорим как‑нибудь в другой раз. Сейчас спишем на природную стеснительность. И на то, что ты мне не доверяешь. Не доверяешь по причине моего к тебе холодного отношения в начале знакомства. Это и понятно. Далее. Ты спрашивала о наших отношениях. Я отвечу. Даже хорошо, что ты спросила… Расставим все точки над «и». В юридическом смысле ты остаешься моей ширас. Пока тут изменить ничего нельзя. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я вернул тебя в центр, — Зоя невольно вздрогнула. — По твоей реакции вижу, что не хочешь. Я тоже не хочу. Если ты заметила, то я стараюсь относиться к тебе, как к обычной девушке. Девушке, которая мне симпатична, и которую я хочу. Хочу очень сильно. Еще надеюсь, что ты уже от меня беременна. Это тоже немаловажный аспект в наших отношениях. Зоя, и вот еще что… Момент, касающийся других партнеров. Я не люблю делить девушек с другими мужчинами.

Зоя прикусила нижнюю губу. Ничего себе — расставил акценты. Столько всего наговорил!

— Из мужчин я общаюсь только с тобой, — не глядя в его сторону, заметила она.

— Я ревнивый. Сам не изменяю и от других не потерплю.

— Но ширас вроде бы и не могут с другими…

— Зоя, — прервал он. — На этот момент я прошу обратить особое внимание. Я не потерплю измены!

Зоя вспыхнула.

— Да я и не собираюсь тебе изменять! — в этот раз вовремя прикусила язык, с которого едва не сорвалась фраза, что она‑то как раз ожидала от него хождения налево. Он выше по социальному статусу и имеет право не считаться с ее мнением. Сердце неприятно защемило. Трудно привыкнуть, что их отношения трудно назвать равноправными. По крайней мере, пока.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, — снова в голосе мрасса проскользнули властные нотки.

— Я тоже надеюсь.

Зоя решила прервать разговор. Ей не нравился тон, на который перешел мрасс. Поэтому она замолчала и легла на кровать, положив руки за голову.

— Ты так соблазнительно лежишь. Мне присоединиться?

Зоя перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

На душе всего лишь от двух предложений снова стало легко.