Глава восемнадцатая

Если идеи витают в воздухе, то мысли передаются на расстоянии — определенно.

Потому что маршал, конечно, из лазарета вышел, больной он еще был или здоровый уже, как знать, но стоило мне его увидеть, как в голову приходили разные идеи лечения — и маршал сворачивал в сторону. Хотя, как я была убеждена, у него тоже разные мысли бродили на мой счет.

Например: «Что ты сделала с моим гарнизоном?».

Что могла, то и сделала, и надо сказать, что эти то ли три, то ли пять дней у меня слились практически в один, но результатами я была довольна.

Быстрее всего вышло с площадками. Лучший отдых — смена деятельности, решила я, и поэтому тренировочные площадки бойцы делали в свободное от ремонта время. Тут мне приходилось их даже тормозить, потому что фантазия у капрала Безера оказалась настолько богатая, что я слегка пугалась.

Сделали мы в итоге два полигона: игровой, изменяемый, как я планировала раньше, и полосу препятствий, приближенную к боевой реальности. И горки водяные, и огненные заслоны, и песчаный лабиринт — если бы я дала капралу волю, он бы весь гарнизон перекопал. Ко всем этим излишествам легко можно было добавить задания, например: для аэромантов — преодолеть огонь и воду, для аквамантов — песчаный шторм, для геомантов — вот с ними оказалось сложнее всего. Песком засыпать огонь, набить насыпь — никаких проблем!

И постепенно у меня вырисовывалась схема тренировок. Создавать четверки бойцов и натаскивать их, учитывая сильные и слабые стороны каждого. Может, и правда устроить им что-то вроде спартакиады, думала я. А личный состав, наивно считая, что я ни черта не вижу, в это время оборудовал озерцо, в котором местами вспыхивали подземные гейзеры, и возводил вокруг него укрепления. Пироманты показывали чудеса — не все, конечно, но небольшие вулканчики мне понравились. Действовали они стационарно, хотя внешний вид имели несколько неуклюжий и напоминали котлы…

— Стойте, — сказала я, потому что мысли мои с полигона свернули в сторону благоустройства. — Точнее, нет, вы продолжайте, но что если там такую вот бойлерную оборудовать, скажем, вон там?..

«Там» уже шло возведение новых душевых. Нет, греть воду руками — отлично, но если это можно автоматизировать, почему бы и нет? А еще — мне нужны трубы. Отопление, я сделаю в казарме отопление! Зимой мы не будем мерзнуть — красота!

Оставив полигон, я рванула в бухгалтерию, где меня с порога огорошили:

— Денег нет.

— Совсем нет? — поскучнела я.

— Совсем. Мы же вроде договорились, что текущие статьи расходов мы не трогаем?.. — насторожился папа Рейджи.

Так-то так, но… Я поинтересовалась, что с письмами. Ответы приходили, и, увы, папа Рейджи вовсе не нес отсебятину. «Денег нет» — это было содержание практически каждого письма вместе с просьбой при случае засвидетельствовать почтение генералу Гонзо. Круто, конечно, скривившись, думала я, но если вы даже на генеральский чин не реагируете, кой черт вы мне пишете?

Но хотя бы мебель согласились прислать — это уже был плюс.

Я вернулась на площадку. Перерыв закончился, все перекусили прямо на свежем воздухе и отправились ишачить в казармы. Там кипела работа, и конца-края было ей не видать. Быстрее всего получилось со стенами. Не то чтобы мы их смогли выровнять, но побелили, залатали щели, кое-как, как сумели, привели в порядок окна и двери. Конечно, это был ремонт из подручных материалов — что называется, из дендрофекального композита, и не то чтобы выглядело все как на картинке, но мне картинка была и не нужна, мне требовались долговечность и качество. Композит, усиленный геомагией, впечатлял, и да, это в самом деле был помет какого-то зверя. Как уверял капрал Безер, абсолютно не пахнущий, обладающий отменной теплоизоляцией, не подверженный ни жаре, ни влаге…

— А где вы его взяли в таком количестве? — спросила я, глядя на внушительную кучу.

— Так в лесу набрали, лейтенант. Тут полно мумминов — когда тварей нет, они всегда выходят поближе к людям. Деревенские их приручают даже, молоко не хуже коровьего, жирнее только, а что пожрать — они сами находят. Вот минус, конечно, это дерьмо.

— Какой же это минус?

В самом деле, подумала я. Если это такой изумительный стройматериал?..

— Так муммины далеко от своей среды обитания не живут. Дохнут, — пожал капрал плечами. — Сколько раз уже пытались. А композит, ну… сами подумайте, сколько он будет стоить, если его отсюда, к примеру, куда-то в город везти, где богатые заказчики. Да и собирать его тоже… Это нам деваться некуда — чем-то надо щели латать.

Да, до городов от нас далековато. И все-таки у меня в голове что-то щелкнуло. У нас нет денег на самое необходимое… А что будет, если гарнизон перейдет на самоокупаемость? Надо только придумать, как доставлять дерьмо мамонтов, то есть мумминов, туда, где его моментально разберут строительные конторы?..

Бойцы перетягивали полы. Не то чтобы капрал Безер впитал с молоком матери умение руководить строительными работами. Не то чтобы у него получалось с первого раза. Не то чтобы личному составу очень нравилось уничтожать кривой результат собственного труда и переделывать все заново. Но «не хочешь — заставим» если где и работало, то в армии. С одной комнатой кое-как справились, оставалось работы еще… Ну, море. Но я все равно с блаженно-дурацкой улыбкой смотрела на будущее место обитания своих подчиненных, и мне было хорошо.

— Аттика, — напомнила я, — завтра до завтрака, как всегда, зарядка.

«Как всегда» — я поторопилась, всего-то сегодня зарядка была второй день. Подготовка у всех оказалась разная, и хотя по прежнему опыту я считала, что влегкую могу определить, кто во что горазд, оказалось, что здесь это не совсем так работает, по крайней мере, не с магами. Потому что у геомантов, например, несмотря на возможное наличие внушительного брюшка, были очень сильные руки и ноги — а как иначе справляться с потоком песка? У Аннет я обнаружила под жирком на удивление крепкие мышцы пресса. Предположив, что это тоже как-то связано с аквамантикой, я проверила — так и есть, когда я стою в боевой стойке, мне требуется удерживать тело в прямом положении, чтобы отдача от магии не сбила меня назад. Но вот руки и ноги у меня так себе…

Поэтому на второй же день я разделила всех по магическим навыкам и после разминки прошлась вдоль строя, нагло щупая всех по очереди и раздавая ценные указания. С физподготовкой, в отличие от ремонта, я понимала: быстрого результата можно не ждать. Да и давать ежедневные нагрузки не было смысла — пока нужно аккуратно подготавливать мыщцы к более интенсивным упражнениям и уделить внимание растяжке и весу. Бег — вот то, что спасет этот мир, а бегали бойцы, надо сказать, очень плохо. Да и зачем им бегать в бою? Так, пара метров вправо, пара метров влево, вот минус магии.

— Недели через две проведем первые соревнования, — пообещала я, и у Аттики это почему-то не вызвало энтузиазма. Ладно, подумала я, войдет во вкус, как и все остальные.

Нельзя было сказать, что никто не пытался косить и забивать. Но бойцы, уже покинувшие медчасть, растрепали по всему гарнизону, какие у меня передовые методы лечения. Вон маршал уже практически в полной боевой готовности ходит и только и ищет, к кому бы придраться. И так как ко мне он старался не приближаться, доставалось только тем, кто был занят на основной службе. Поэтому медицинские страсти в моем исполнении и то, что на стройплощадку маршал старался лишний раз не заглядывать, всякую охоту у желающих прохладиться в медчасти отбили напрочь. Постанывали только на физзарядке, ну и еще на обеде, потому что я, скрепя сердце, мучное и сладкое урезала до необходимого минимума, то есть микробулочка к чаю и ложка сахара туда же.

— Мряу, — проворчала Пыль, когда я вошла в комнату. Теперь окошко было приоткрыто, а ко мне кошка ходила пожрать, ну и поваляться. А что, в комнате тепло, сухо и не мешают. Если бы еще эта человечка не появлялась и не пыталась гладить — то вообще кайф. Ну это я что-то такое видела в глазах Пыли.

Когда она сбежала первый раз, я уж думала, что все — искать даже и не понять где. Но на еду кошка вернулась, прямо как солдаты в столовую возвращаются каждый день. Особых фортелей Пыль не выкидывала, если не запирать, и даже давалась по настроению гладиться. Пару раз даже мурлыкнула, это когда я в миску ей еду насыпала.

Больше никто по голове не прыгал и под кровать не гадил, но я подозревала — это она выжидает. Не может быть, чтобы кошь так легко сдалась, не тот характер, еще покажет мне, где раки зимуют. Сейчас же она старательно и напоказ закапывала воздухом чуть заветрившиеся кусочки мяса… Вообще обнаглела, зараза!

Лоток, увы, не использовался, вот не зашел он ей и все. Сунь, привлеченный к процессу воспитания кошки, разбирался и так, и этак. Может, размер не тот, может, песочек не такой… Но Пыль просто шла на улицу, и ее серый хвост видели где-то на свежевскопанных участках. Ага, там мягенько, значит, было, и приятнее. Вот как так?!

Еда, вода и лоток должны находиться в разных местах. Лоток все-таки стоял на случай «авось». Воды стояло аж две плошки, так-то кошка найдет, где попить, по всей территории гарнизона, но не факт, что нормальное. Мне было очень неудобно натыкаться то на миску, то на плошки с водой, то на лоток, но в борьбе двух комфортов мне пришлось уступить Пыли. Я стаскивала куртку, предполагая сходить в душ, а потом завалиться спать, и смотрела, как кошь с презрением показывает, что есть вот эту несвежатину нельзя, потом на лоток…

А что если…

Не додумав, я сорвалась с места.

Личный состав еще не улегся. Сидели у костра, играли магией, болтали. При моем появлении все сделали вид, что команда «отбой» исполнена должным образом, но не тут-то было.

— Капрал?

Основной состав тоже предпочитал дрыхнуть на свежем воздухе, раз была такая возможность. Безер подскочил, и я отметила, что этому-то товарищу нагрузки можно и увеличить. Отжимания, к примеру. Как ему это понравится?

— В каких местах вы чаще всего находите композит?

— В песке, лейтенант, — пожал он плечами. — Иногда в палых листьях. Ну, тут надо искать и там, и там. Лепешки, правда, большие, но…

— Никаких «но», — оборвала его я. — У нас там доски еще остались? Завтра сколотите пару лотков, как у Пыли, только больших, и попробуете поставить там, где вы композит находили. Может, получится мумминов приучить… справлять нужду в нужных местах. Так сэкономим время на поиски.

— Так у нас достаточно материала?

— У нас — да. Но мне жаль, что пропадает такой ресурс. Между прочим, в некоторых странах… — тебе необязательно знать, как они называются. — Продают даже коровий навоз.

— Зачем? — искренне изумился капрал.

— Как удобрение.

— Муммины тяжелые. Лотки проломят.

— Вот и подумай, капрал, как сделать так, чтобы они лотки не давили своим весом, — хмыкнула я. — Прояви смекалку!

— Разве что песчано-воздушную подушку?.. — задумчиво предположил Безер.

— Отличная мысль! — похвалила я. Людям нужно поощрение инициативы. А я, если у меня все получится, заработаю гарнизону достаточно денег. Ну, хотя бы на нормальный ремонт. Пусть не сразу, на следующий год. Это же какая-то жесть так жить.

Примерно через три дня стало ясно, что схема рабочая. Конечно, с пропорциями амортизационной подушки предстояло еще поработать — муммины были разного веса и часть лотков передавили как яичную скорлупу. Но горка композита росла, и капрал оберегал ее как честь собственной невесты. Капрал заверил, что уже собранной кучки хватило бы на утепление пары комнат в богатом доме. Вес композита был небольшой, только вот объем очень смущал. Чтобы сплавить материал для жилья одного толстосума, нужно снарядить пару телег с бронезаврами. А у нас и бронезавров-то нет, вот незадача…

Договориться с деревенскими? Ненадежные транспортники. За ними нужен постоянный присмотр, а где мне взять на это людей? Самим возить? Вообще не дело. Кучка росла, ремонт двигался, бойцы тренировались, маршал все еще ухмылялся мне издалека, ночи были спокойными… Только я ворочалась, тревожа Пыль, которая изредка устраивалась на моей подушке задницей у меня на голове.

Я занималась абсолютно несвойственным мне делом: логистикой. Да, очень армейская штука, только вот я в ней пень пнем! Этому же люди пять лет в институтах учатся!

И когда Ким сообщил, что он подготовил новый рацион и нужно договариваться с деревенскими насчет изменения поставок продуктов, я поняла: вот мой шанс. Одним махом убить сразу двух зайцев: выяснить, как сделать так, чтобы еда перестала портиться, и, возможно, обеспечить перевозку композита. Оба зайца были, конечно, скорее журавлями в небе, да и на синиц в руке смахивали не слишком, но это была уже хоть какая-то, но конкретика.