Глава двадцать девятая

Выражение лица маршала надо было видеть. Он даже свисток выронил, хорошо, вовремя поймал. Мое лицо, впрочем, тоже слегка вытянулось, но причины для удивления у нас с маршалом были разные.

Маршал видел морлоков в клетках. Я тоже. Милых таких, уже совершенно успокоившихся морлоков. Но маршал смотрел на всех разом, а я — конкретно на того, который едва не разнес клетку. То есть он ее практически разнес, вон и прутья сдвинуты, но потом передумал. Перекинулся обратно и залег. Морлоки морфировали-морфировали, да не выморфировали, а почему?

— Мою дивизию, — сказала я ошарашено.

— Почему это вашу? — сразу вскинулся маршал. — Не много ли вы на себя берете?

Кто о чем, а он все про свой гарнизон.

— Я поняла, — вздохнула я. Причем даже чувство какое-то было — странное. Не то облегчение, не то усталость. — Они боятся темноты. Больше всего они боятся темноты. Видите? Я оставила свет включенным… И все. И им даже на нас теперь наплевать. Я думаю, что они еще и плохо реагируют на резкое включение света — может, им сложно перестроить органы зрения? А рассветает все-таки постепенно…

— А может, вы и правы, — пробормотал маршал, идя вдоль клеток. Он потыкал в прутья — никакого результата. Морлоки провожали его равнодушными взглядами. — Да, скорее всего, так и есть. Их тут тьма. — Он обернулся ко мне. — А Рейджи?..

— Я видела, как она сюда заходила и выходила, — хмыкнула я. — Иначе бы и не догадалась, что тут есть вход. А до того — она говорила с кем-то, то ли с отцом, то ли с братом, я не разобрала. Но не здесь, я следила и шла за ней специально… Но главное сейчас не это, а как их прищучить? Мысли есть, подполковник?

У подполковника мыслей не было. Ну или он решил мне их не озвучивать. Опять. Надо срочно еще чьим-нибудь дерьмом его прижать.

— Когда они сюда снова явятся — неизвестно. Может, через час, а может, через неделю. А мы не можем устроить тут засаду и сидеть в ней бесконечно. Еда у морлоков есть, постоянного контроля они не требуют. Следить за Рейджи, конечно, возможно, и пока это оптимальный вариант, но я уверена, что можно найти другое решение, если подумать… — перечисляла я, надеясь, что и в самом деле меня осенит. Маршал только качал головой и прохаживался вдоль клеток. — Вы бы все-таки спиной к ним не поворачивались… А знаете что? Лучший способ спровоцировать кого-то — сделать то, чего он никак не ждет.

Да, как в любой командной игре. Сбей противника с толку, чтобы он допустил ошибку. Попробовать? Риск всегда есть…

— У нас есть телега, — задумалась я. — И есть трое Рейджи. И морлоки есть. Хотя морлоки необязательны. Вот то, что Рейджи трое, как раз может помочь. Давайте притащим телегу на пристань, потом я прибегу к ним и скажу, что с их грузом возникли проблемы. Пусть решат, что один из них пошел против прочих… М?

— Не пойдет, — отмахнулся маршал. — Я уже вам сказал — не считайте других глупее себя. Они на это не поведутся.

Логично. А красивый был план, жаль, что совершенно небоеспособный.

— Вот то, что сюда заходила дочка, играет роль? — продолжала я. — Может, морлоки только с ней адекватны? Давайте ее арестуем за растрату?

— Это запросто, — вздохнул маршал и сел. Но уже предусмотрительно, поодаль. — А дальше-то что?

«Главное ввязаться, а там посмотрим», — подумала я, но мысль была плохая. Тут государственное дело и внимание самого короля. Бить надо наверняка, а не так, как получится… И что, мы знаем кто, знаем как, знаем где, и сделать с этим совсем ничего не можем? Это как так-то вообще? Почему во всех детективах преступник еще и подробно каялся перед тем, как прикончить сыщика, а в последний момент на выручку сыщику приходил верный друг? Ну потому что это плохие детективы, рассчитанные на зрелищность. А в хороших — в хороших друг, как Глеб Жеглов, все заранее просчитывает и заманивает преступников в ловушку, да…

— А ведь это у нас единственный вариант, — проговорила я. — Место встречи изменить нельзя…

— Какое место? — нахмурился маршал. — Какой встречи?

— Вот это неважно вообще, — буркнула я. — Все, что мы можем сделать, это заставить Рейджи прийти сюда. Не мешайте, я думаю.

Как там вышло? Шарапов попал в западню, в плен к бандитам, и у Жеглова был один способ ему помочь: устроить засаду там, куда банда должна была прийти обязательно. Если представить, что у нас точно такая же ситуация и я, например, попалась в лапы Рейджи. И если что-то не так сделаю, то они меня непременно убьют. Ах да, Фокс, банда шла освобождать подельника, чтобы он их всех не сдал… так-так-так, нам не нужны морлоки, нам нужно место, где сидят морлоки. А еще нам нужно, чтобы одного Рейджи…

— Мы должны одного обязательно арестовать, — убежденно сказала я. — Слушайте, это сработает. Это не я придумала, я просто вспомнила. Мы арестовываем одного из них и озвучиваем — за растрату. Но ведь растраты будут очень тщательно расследовать, это же королевская казна, и у двоих оставшихся будет риск, что арестованный расколется и всех сдаст. И выдаст это место. То есть: он выдаст, и это будет доказательством, что он определенно причастен, а значит, под подозрением будут и остальные. Улавливаете идею? Об этом месте никто не знает, ну, если теперь исключить нас. Рейджи приходят, а мы их ловим! И все! Вот и доказательства!

Маршал смотрел на меня стеклянным взглядом. Ну же, родной, давай обрабатывай информацию, время дорого!

— Интересный план, — одобрил маршал. — Может и сработать. А кто его придумал? Кто так уже делал?

— Э-э… не помню, мне отец рассказывал, — выкрутилась я. — Возвращаемся в гарнизон и арестовываем сына.

— Почему сына?

— Потому что я не видела, отец там был или сын, они же все одинаковые. Но дочь пошла сюда, она более решительная, что ли… или главная? Ну и потом, отец может детей и прикрыть, а вот сын — а кто его знает?

Аргументы у меня уровня «Эркюль Пуаро» просто, я бы сама себе не поверила. Но маршал уже вскочил, а морлоки закряхтели.

— Свет гасим? — осведомился он так, как будто я командовала всей этой операцией. Ой, не верю я такой щедрости.

— Да, — кивнула я. — Нам же надо, чтобы они сюда зашли и ничего не заподозрили. Сидеть тут с морлоками нам необязательно. Просто войдем потом и все. Рейджи арестуем, морлоков выпустим.

В гарнизон мы возвращались экстренно, и так задержались, интересно даже, зарядку без меня проводят, правила выполняют? И если отсутствие маршала еще могли не обнаружить, то меня-то точно начали искать, все же совсем рядом с остальными живу. Вот только пешком идти было не так и близко, так что мне пришлось даже побыть немного Малышом, который вот так же летал на Карлсоне.

Грузоподъемность у маршала оказалась неплохая, по крайней мере, мои килограммы он замечательно выдерживал. Мой внутренний голос заманчиво предлагал мне внимание на этот факт обратить и оставить маршала себе — а что, это же пару мешков картошки он перенести по воздуху на себе способен, еще и быстро! Какая польза для хозяйства!

Правда, на местного стоматолога пришлось бы потратиться. Ух как маршал зубами скрежетал, они аж крошились, когда понял, что придется меня на себе везти!

— Я все сделаю, вы не лезьте. Вы уже придумали причину отсутствия? Что писать в объяснительной будете? — маршал опустился на землю еще в пределах леса, но я уже по кормушкам для мумминов опознала знакомые места. Эх, дерьма маловато, напугали их, наверное, вчера атакой…

— Какая объяснительная? — растерялась я. У нас тут секретная операция, а он чушь несет! — Мы вообще-то вместе…

— Нет, это вы, лейтенант, где-то шлялись, еще и после нападения морлоков. Вместо того чтобы порядок в гарнизоне наводить и красоту. А я спокойно себе восстанавливал силы в своей комнате — все видели, как я уходил. Так что будет вам вызов в кабинет и написание объяснительной. Жду ваших четких оправданий.

— Что-что?! — переспросила я раздраженно. Нет, ну какой перец! Мол, я не при делах! С одной стороны, да, так получится, что вызов к маршалу — это такой хитрый ход, который мог бы дать незадержанным Рейджи возможность свинтить из гарнизона. Но все же… дерьмо мумминов ему, а не объяснительную!

— Хуже будет, если кто-то увидит нас из леса выходящими под руку, — многозначительно ухмыльнулся маршал. — И, уверяю, подумают не о том, что мы с вами заговор и другие страшные вещи расследуем, а о другом…

С этим я была вынуждена согласиться. Человеческий мозг, он с легкостью обнаруживает самый простой и скандальный вариант и очень нехотя с ним расстается. Увидят еще в нас с маршалом пару и потом хоть водой поливай, хоть сто отжиманий назначай — слух уже пошел.

В общем, маршал улетел, а я поползла дальше на своих двоих. А еще стену нужно было перелезать! Одно хорошо, что места были хожеными. Вот этим-то я и объяснила свое исчезновение: мол, поползла чуть ли не ночью проверять, как там наши муммины и их драгоценные экскременты. И если на меня и посмотрели как на неадекватыша, то вслух ничего не сказали и никакую романтику не приплели. Наоборот, я бы сказала, многие глядели даже и с уважением: война войной, а бизнес по расписанию.

Но с арестом Рейджи я решила не торопиться. По крайней мере, нужно было обязательно попасть на завтрак, а там взять добавки и узнать обо всем, что в гарнизоне произошло и что моих подопечных тревожило. После атаки морлоков разрушений как таковых не осталось, разве что пара крыш и выгоревшая трава перед крепостью… ну так она особой пышностью и без того не отличалась, вон сколько уже набегов только при мне было! Паек я с собой тоже взяла, на всякий случай, вдруг меня снова занесет в лес.

К причинам, почему Рейджи стоило брать после завтрака, относилось еще и то, что человек сытый становится спокойным, расслабленным и невнимательным. Бежать уже никуда не станет. Так оно или нет — я не знала точно, но сын-Рейджи отреагировал так, как я и ожидала: выпучил глаза и, казалось, не особо понимал смысл моих слов.

А говорила я много — и про задержку оплаты, и про срывы поставок продовольствия, и про ненадлежащий уход за этими закупками. Отличное такое ощущение, когда говорить и обвинять можно сколько угодно, потому что в принципе я права, а противопоставить мне нечего. Потому что вот: есть и расписки, и даты, и суммы. Да, небольшие, да и сдвиги максимум на месяц, но! За это тоже прижать можно. Поди докажи, что только сегодня в королевский бюджет руку запустил, а не десяток лет уже так кормишься. Ким и Аттика, которых я специально взяла с собой вместе с «группой захвата», смотрели набычившись. Особенно Ким. Его же хозяйства касалось напрямую, кому понравится? И это он еще не знал, куда девается еда…

Куда девается, крадут ее нагло! Вот так все просто. Как обычно, да, оно и бывает.

Конечно, Рейджи пытались возмущаться, а ведь сначала просто хлопали глазами, глядя на меня. Что, неужели думали, что никто их за такое не привлечет? Или думали, что со мной договорились, просто рассказав сказочку про мелкое мошенничество? Где мелкое…

— …Там и в особо крупных размерах! — закончила я очередную часть своей речи. — Все документы заберет служба внутренних расследований. Но если честно признаетесь, авось, много и не дадут, — обнадежила я сына Рейджи. Остальных его родственников не трогала, как мы и договорились с маршалом.

Надо сказать, что они были немножечко в шоке, но это и хорошо…

— Лейтенант, это же произвол! — попытался заступиться за сына отец Рейджи.

— Да, можете пожаловаться в вышестоящие инстанции, — улыбнулась я. — В королевское управление, например. Желательно сразу в столичное, чтобы к власти поближе, может, сразу ответят, а не через полгода.

— И пожалуюсь! — стоял на своем Рейджи-отец и хотел выйти из комнаты, захватив с собой какие-то бумажки. Естественно, со мной такой финт не сработал, так что все у него отобрали — теперь уже вообще все из бухгалтерии выгребли на всякий случай, — а младшего Рейджи увели, чтобы посадить в карцер. Здесь и такое было.

Рейджи-старший шлепнулся на стул, дочь же Рейджи уходила, зло зыркая, но плавно как лебедушка, покачивая бедрами… хотя бедер тех — и схватиться не за что. Хм-м, а ведь под юбкой она все что угодно могла спрятать — от ножа до тайных записей. Но лапать в гарнизоне никто никого не лапал, так что местами все было на доверии, что я, конечно же, постепенно предполагала устранить — особенно что касается неизвестных личностей со стороны. А то доверяй, но проверяй!

Мы втроем — Ким, Аттика и я — ушли, оставив Рейджи-отца куковать в одиночестве. А вот это забавно и странно, дочь ушла, отец остался, хотя прятать ему уже вроде бы нечего. Если только голову в песок. Как там — страус не прячет голову в песок, он обреченно подставляет зад?

А если он так и будет тут торчать? Но с этим я уже ничего не могла сделать. Маршала я не видела, гарнизон обсуждал арест, Аттику я отправила поработать — опять же, война войной, а пути транспортировки дендрофекального композита должны быть готовы вовремя. Киму я вручила бумаги по столовой и отправила проверять все до последней циферки. Во-первых, пригодится, во-вторых, легенду надо поддерживать.

В-третьих, мне надо было идти в пустой кабинет маршала и писать там глупую объяснительную. Но вместо этого я встала возле главного здания и стала смотреть по сторонам. Сын Рейджи сидит. Дочь Рейджи куда-то свалила. Отец Рейджи посыпает голову пеплом и никуда, кажется, идти не намерен. А маршал? Маршал должен сообразить засаду и караулить казнокрадов и браконьеров в месте встречи, которое изменить нельзя.

А я? А что теперь буду делать я? Кажется, моя роль на этом закончена и — и что, все лавры теперь маршалу?.. И орден, и благодарность от папы? Моего, хочу заметить, папы, и где справедливость?

Черт, ну как я так могла повестись?.. Сама себя оставила с носом!