Глава 41

– Я не хочу терять тебя, Саша, – сказал он тихо. – Но я также не могу оставить своих детей в такой момент. – Я не прошу тебя оставить их, – ответила, глядя ему прямо в глаза. – Я прошу тебя быть честным со мной и с самим собой. Мы либо вместе, либо нет. Тишина повисла между нами, наполненная невыносимым напряжением. Я смотрела на него, надеясь увидеть в его глазах ответ, который даст нам шанс на будущее. – Я постараюсь найти решение, – наконец сказал Иван. – Пожалуйста, дай мне время. – Хорошо, – кивнула, чувствуя, как усталость накрывает меня. – Но это не может длиться вечно, Иван. Наш ребенок заслуживает определенности. И я тоже. Он встал с дивана, и я заметила, как его лицо исказилось от боли и усталости. Он протянул ко мне руки, словно пытаясь найти утешение в моих объятиях. Но я сделала шаг назад, прикрывая живот. Этот жест был настолько естественным, что я даже не осознала, что делаю. – Нет, Иван, – тихо сказала, смотря ему прямо в глаза. – Сейчас не лучшее время. Его руки замерли в воздухе, и я видела, как его лицо затуманилось от отчаяния. Он опустил руки и отступил, словно понимая, что между нами возникла непреодолимая пропасть. – Я понимаю, Саша, – пробормотал он, отводя взгляд. – Я действительно понимаю. Кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Стараясь не разрыдаться прямо перед ним, с трудом удерживала себя. Внутри бушевал ураган эмоций, но я знала, что сейчас важно быть сильной ради нашей будущей дочери. – Уходи, Иван, – сказала, стараясь придать голосу уверенности. – Нам обоим нужно время, чтобы всё обдумать. Он медленно повернулся и направился к двери. Я стояла неподвижно, наблюдая, как он уходит, и чувствовала, как внутри меня разрывается что-то важное. Он уже был у двери, когда вдруг остановился и, повернувшись ко мне, сказал фразу, которая заставила меня задуматься. – Ты же понимаешь, что сейчас заставляешь меня делать нереальный выбор? – его голос дрожал от напряжения. – Мои дети или ты и наш будущий ребенок. Подумай ещё раз, Александра. Ты поступаешь жестоко. Эти слова словно ударили меня в самое сердце. Я стояла, ошеломлённая, и смотрела на него, не в силах ответить. Иван ждал пару секунд, затем с грустным выражением лица повернулся и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Я рухнула на диван, ощущая, как внутри всё сжимается. Его слова эхом отдавались в моей голове, вызывая множество противоречивых чувств. Неужели я действительно поступаю жестоко? Могу ли я требовать от Ивана быть с нами, когда его дети нуждаются в нём больше всего? Но я ведь не прошу бросать детей. Я прошу не бросать попытки нам всем сблизиться и стать одной семьей. В мыслях всплывали образы: Иван, отчаянно старающийся быть хорошим отцом, Матвей и Арина, которые теряют мать, и наша будущая дочь, которая заслуживает любящего и заботливого отца. Сердце разрывалось от боли и сомнений. Я думала о том, как долго мечтала о полноценной семье, как представляла себе будущее с Иваном и нашим ребёнком. Но теперь всё казалось таким запутанным и неопределённым. Могу ли я позволить себе быть частью его жизни, когда это может причинить боль его детям? И справлюсь ли я одна, если решу уйти? Понимала, что не смогу сейчас найти ответы на все эти вопросы. Но одно было ясно: мне нужно время. Время, чтобы обдумать всё, что произошло, и принять решение, которое будет правильным для всех нас.