19. Саша

Впервые я иду на работу с неохотой. Ведь если честно, то увольняться я не хочу. Понимаю, что Влад прав и так будет лучше, но все равно не хочу. Потому что я привыкла, потому что мне здесь нравится. Потому что столько сил положила, чтобы чего-то достигнуть.

Но все же, придя, первым делом пишу заявление об уходе.

— Ой, Саша, — приветствует меня секретарша генерального. — Ты уже вышла?

— Как видишь. Леонид Викторович у себя?

— У себя.

— Можно? Как у него настроение? — осторожно спрашиваю, чтобы знать, к чему готовиться.

— Отличное, — нараспев отвечает она.

— Отличное?

— Ага. Контракт с «IT-max» подписан. Так что у нас снова тишь да благодать.

— Когда? — сдавленно спрашиваю.

— Так на той неделе еще.

— Ладно, спасибо за информацию, — киваю, размышляя, стоит ли тогда осуществлять задуманное. Я уже почти готова развернуться и уйти, но дверь открывается и появляется генеральный.

— Саша? Ты ко мне?

— Да я…

— Проходи-проходи.

Вымученно улыбнувшись, иду в кабинет. Значит, судьба. Ничего не поделаешь.

— Как себя чувствуешь? Что-то случилось?

В хорошем настроении шеф умел быть обаятельным и заботливым начальником. Таким, что готов сделать все, что он скажет.

— Все хорошо. Спасибо. Я тут, в общем… — мнусь, не зная, как объяснить причину своего визита. — Вот… — просто кладу на стол лист бумаги.

Мужчина окидывает тот беглым взглядом и хмурится.

— Уходишь куда-то?

— Нет, я просто… Устала.

— Устала?

— Ну да.

— Тогда нужно в отпуск. Зачем увольняться-то? — ворчит он.

— Просто, кажется, я вас подвела с этим договором… Да и вообще ощущение, что моя работоспособность уже не та…

Леонид Викторович усмехается и качает головой.

— Вот ты странная, Пономарева. Люди себя выгораживают, приписывая чужие заслуги, а ты наговариваешь на себя.

— Так ведь правда.

— Вот что. Давай-ка ты еще подумаешь как следует. Не нравится мне твой настрой. И специалистами такими я разбрасываться не хочу.

— Но я все решила.

— Решила, ага. Ты же две недели должна отработать? — напоминает он.

— Должна.

— Вот и отрабатывай. А заодно подумай хорошо, что теряешь. Ты ведь столько впахивала, чтобы должность ведущего аналитика получить. — Отвожу взгляд, чтобы не выдать себя с головой. — То-то и оно. Не знаю, что у тебя случилось, что ты пришла к такому решению, но надеюсь, ты передумаешь и я это, — он указывает на лист бумаги, — смогу порвать с чистой совестью. Договорились?

— Договорились.

— А теперь иди — там у тебя работы много. Поднимай свою работоспособность!

Выхожу из кабинета, не веря в то, что все так обернулось.

Весь день мечусь в сомнениях. С одной стороны, я прекрасно понимаю, почему Влад настаивает на моем увольнении, но с другой — контракт заключен, и я больше не имею к нему отношения. Да и представители вернулись в Питер. Есть ли смысл бросать все?

Уже собираясь домой, получаю смс от мужа:

«Жду внизу».

Тяжело вздыхаю, разглядывая буквы на экране. Как к этому относиться? Как к попытке контроля или попытке защитить? Еще на заре наших отношений я провела четкую границу по поводу ревности, контроля и подозрений. После того, как меня в буквальном смысле вывернули наизнанку, я не желала больше увязать в ком-то. Я была уверена, что наши с Зарицким встречи не зайдут настолько далеко — штамп в паспорте, общая жилплощадь, совместные планы на жизнь. Я делала все, чтобы он четко понимал: мы вместе ненадолго. Он не спорил, не требовал пересмотреть мои взгляды. Просто был рядом, раз за разом разбивая мои аргументы о том, что ему нужно найти подходящую девушку для создания семьи. И что это — совершенно точно не я.

Я была ему благодарна, что помог мне начать заново в столице, поддержал и подставил плечо, когда бегала в поисках работы, начинала с самых престижных должностей, работая за копейки. И хотела отплатить тем же — отпустить, позволить стать счастливым.

Но Влад упорно продолжал гнуть свою линию. Между нами было весьма ограниченное доверие, если можно так выразиться. Я могла рассказать все, что не стала бы доверять постороннему мужчине, но почти не делилась эмоциями по поводу ущербности по женской части. Просто запрещала любые разговоры, заявив, что рожать не собираюсь. Никогда.

Он, казалось, принял мою позицию, ничем не выдав недоумения. Иногда его терпение сводило с ума — хотелось, чтобы он накричал, потребовал объяснений, выставил за дверь — подумать над своим поведением.

Но это же Влад… Я неизбежно возвращалась к нему. Сама не знаю почему. Но раз за разом мы становились ближе. Нам потребовалась тысяча шагов, чтобы наконец поговорить о прошлом каждого из нас. Тогда многое стало понятным. Но в тот момент я не могла его осуждать за неприглядные поступки, особенно видя то чувство вины, с которым он просыпался каждый день.

Наверное, Влад это почувствовал, понял, что я размякла, опустила руки и сложила оружие. Он подарил мне кольцо будним утром, между делом. Обставил так, что ничего такого не случилось. Тогда я в полной мере осознала, насколько хорошо меня изучил этот человек. Ведь устрой он романтический вечер со всеми вытекающими, и я бы сбежала. Совершенно точно сбежала бы.

Но Влад сумел преподнести это как нечто само собой разумеющееся. Просто очередной шаг навстречу. И на фоне тех, что уже сделаны, этот не казался чем-то невозможным.

Я согласилась. Почти не раздумывала, хотя мое вшитое в подкорку мозга ожидание, что все развалится, дало о себе знать. Вот только и здесь Влад смог меня переиграть.

— Не хочешь сейчас, можем поговорить об этом через год. Поставлю напоминание в телефоне, — пожал он тогда плечами и взялся за смартфон.

Казалось, откажись я, и он просто перенесет это еще на год. И потом еще на год. Словно так уверен, что это все же случится. Будто знает, что мы останемся вместе навсегда.

Эта уверенность позволила мне ступить на хрупкий лед и поддаться искушению. С тех пор мы стали еще ближе. И близость наша измеряется не степенью отвязности секса. Это было куда более глубокое понимание друг друга, принятие плюсов и минусов. Такое сложно объяснить словами, но я это чувствовала.

Хотя крохи сомнений, что ему подхожу именно я, до сих живут во мне, иногда давая о себе знать.

Влад ждет меня у машины. Уверенный, статный. Красивый. Я не дура и замечаю завистливые взгляды, что бросают на него порой женщины. Но за все время он ни разу не дал поводов для ревности.

А я… дала. И даже не повод, а стоящую причину, чтобы оставить меня и пойти дальше одному. Но вместо этого муж улыбается мне — тепло и открыто. И я бессовестно пользуюсь этим, позволяю себя обнять и поцеловать, прижимаюсь, чтобы вдохнуть его запах.

Мой. Родной. Знакомый.

— Поужинаем?

— Неужели свидание? — усмехаюсь, глядя ему в глаза. — Не поздновато ли?

— Никогда не поздно баловать свою женщину, — очень серьезно отвечает он. — Итальянская или французская?

— Может, фастфуд? — Зарицкий удивленно вскидывает брови. Да, вообще-то я стараюсь питаться правильно. Но иногда хочется чего-то такого…

— Бургеры?

— Они самые.

— Что ж, придется тебе потом отработать все лишние калории, милая, — ухмыляется Влад, многозначительно поигрывая бровями.

А я ведь не против. Я ведь очень даже за.