20. Влад

Я не знаю, как описать то, что испытываю. Всегда держу руку на пульсе, контролируя все аспекты своей жизни, а сейчас чувствую, что привычный уклад разваливается, а я ничего не могу сделать.

Потому что не понимаю, где ошибся и почему система дала сбой, перестав работать.

Злюсь ли я на Сашу? И да, и нет. Она всегда была слишком независимой. Не потому, что по натуре такая. А потому, что поломана, искалечена. Она сильная девочка, и в то же время бесконечно ранимая и трепетная. Просто эта ее сторона спрятана так глубоко, что мне потребовалось очень много времени, чтобы добраться до нее.

Мне даже в голову не приходит сравнить ее с Жанной. Хотя мужское самолюбие, признаюсь, задето. Я и сам не образец правильного поведения — совершал ошибки, и за некоторые из них до сих пор расплачиваюсь редкими кошмарами. Не мне осуждать Сашу. Хотя ревность черной змеей сжимает сердце. Трудно побороть желание запереть жену в четырех стенах, спрятать от мира, запретить выходить куда-либо одной.

Если бы я только знал, что она может встретиться на выставке с тем ублюдком… Я бы ни за что не оставил свою девочку.

Вот только мне никак не изменить того, что было. Зато наше будущее в моих руках. То, что Саша согласилась уволиться, значит, что для нас не все потеряно.

Мы оба не идеальны, оба ошибались, и не раз. Но вместе нам легче бороться с фантомами прошлого. И я собираюсь сделать все, чтобы случившийся инцидент остался позади.

Мне не привыкать сражаться с внутренними демонами Пономаревой. В ее взгляде снова часто мелькает чувство вины, которое я вытравил из нее с таким трудом. Вот только теперь у нее куда более весомый повод, чтобы дать заднюю и сбежать от меня.

— Я не достойна тебя… — шептала она ночью в очередной раз. — Недостойна…

Может, она и права. Поступок ее можно расценивать как предательство. Но я слишком увяз в этой женщине, чтобы просто ее отпустить. Нет. Мы построим заново все, что надломилось. Замажем, зашпаклюем и отремонтируем.

Вместе.

Идея поехать в ресторан появляется спонтанно. Уже ожидая возле офиса, понимаю, что после всего мое появление можно расценивать совершенно по-иному.

Контроль. Ревность. Слежка.

Все это Саша ненавидит, отрицает и не принимает ни в каком виде. Но почему-то я даже не задумался об этом. А ведь подсознательно я и правда хочу запереть свое сокровище и любоваться им единолично. Но, к счастью, мудрость Александры не оставила ее, и она верно понимает мой порыв. Хотя выбор в пользу фастфуда меня удивляет.

— Генеральный уговаривал остаться, — роняет она между делом, когда нам приносят наш заказ. И я не удивлен — Саша хороший специалист. Она горит своей работой, любит ее по-настоящему. Так же, как и я свою. Жена выжидающе смотрит, но я молчу, давая ей возможность высказаться. — Дал две недели на обдумывание.

— Две недели?

— Так полагается, когда пишешь заявление на увольнение.

— Что ж, две так две.

— Но, Влад, я… — нерешительно произносит она. — В общем, я узнала, что тот контракт уже подписан…

— И?

— И значит, вряд ли их представители снова появятся в нашем офисе.

Откладываю вилку с ножом и хмурюсь.

— Ты передумала? — Она беспомощно смотрит на меня, заставляя чувствовать себя настоящим мудаком. Я и без слов понимаю, в чем именно дело.

— Я столько работала…

Конечно, дело в той вершине, что ей удалось покорить. И я, безусловно, горжусь своей девочкой. Вот только что-то темное внутри не дает мне порадоваться за нее, поддержать, сказать, что раз ее так ценят, то надо остаться. Я хочу забрать ее, и точка.

— Санни… — Она отводит глаза, и я успеваю заметить эту проклятую вину в ее взгляде. Снова. Неужели мы опять в самом начале?!

— Влад, я все понимаю, но… Черт, это ведь огромная часть моей жизни, понимаешь? Часть меня!

Ее слова режут по живому. Она сейчас в моих руках. Знаю, что нажми посильнее, и она сдастся, сделает, как я попрошу. Просто прогнется из-за чувства вины. Когда-то она точно так же вела себя из-за невозможности подарить мне ребенка. Глупая, она ведь не знала важной детали, а я так и не решился ей рассказать.

— Давай вернемся к этому вопросу через неделю? — предлагаю временное решение. Понятия не имею, как решу этот вопрос за следующие семь дней, но постараюсь что-то придумать. В тишине и покое, не под давлением ее виноватого взгляда.

— Хорошо, — слабо улыбается Саша, возвращаясь к еде.

И хотя мы договорились, меня не покидает странное ощущение, что я что-то теряю прямо сейчас. Вроде она здесь, со мной. Моя женщина. Но почему-то чувство, что она начинает ускользать — едва уловимо и почти незаметно.