26. Саша

Какое-то время мы едем молча. И только когда становится ясно, что мы покидаем пределы города, снова не выдерживаю:

— Так куда мы едем?

— Любишь скорость? — спрашивает в ответ Тигран.

— В каком смысле?

— Это простой вопрос. Нравится ли тебе быстрая езда?

— Ты меня пугаешь… — Тут мы проезжаем указатель на Истринское водохранилище, и до меня начинается доходить. — Езда на чем? — Он ловит мой взгляд и довольно усмехается. — Это то, о чем я подумала?

— Боишься воды?

— Нет, но… — растерянно отвечаю, оглядывая себя. — Я не одета для плавания.

— Всегда можно раздеться, — продолжает потешаться мужчина.

Это глупо, но не могу сдержать ответной улыбки. Ситуация абсурдна до безумия — я еду с малознакомым мужчиной, от которого нужно держаться как можно дальше, который фактически вынудил меня прогулять работу… Хотя вынудил ли? Стоит признать, что я могла уйти в любую минуту — не связал же Леманн меня! Но я здесь — с ним в машине. И кажется совершаю очередную ошибку, но просто не могу остановиться — настолько в новинку те живые эмоции, что испытываю сейчас, что я малодушно хочу еще немного продлить это состояние, прежде чем вернуться в обыденную, привычную жизнь.

— Мы, что, правда будем купаться?

— Просто потерпи.

Спустя полчаса подъезжаем к воротам базы, паркуемся и наконец выходим. Погода отличная — тепло, но не жарко. А мне везет — ведь сегодня я в балетках и легких штанах, а не на каблуках и не в юбке.

— Подожди немного, — просит Леманн и уходит.

Пока стою одна, снова начинаю нервничать и задаваться вопросами о том, какого я оказалась здесь и почему не настояла на том, чтобы меня все-таки высадили в черте города. И ответ мне не нравится, но… Но это правда. Потому что мне любопытно. Потому что я хочу понять, что же такого в этом мужчине, если рядом с ним будто по-новому дышать начинаю.

Тигран возвращается минут через десять.

— Идем. — Следую за ним, оглядываясь по сторонам. Судя по тому, что стоянка почти вся забита, место это популярно даже в рабочие дни. Мы выходим к небольшому пирсу, где пришвартованы катера. Леманн уверенно подходит к одному из них и указывает жестом, приглашая на борт.

— Мы поплывем одни? — нервно спрашиваю, не торопясь делать шаг вперед.

— Не волнуйся, я знаю, как обращаться с ним.

— Откуда?

— Это твой следующий вопрос? — Качаю головой и все же шагаю вслед за мужчиной.

Катер чуть покачивается, и это непривычно. Хватаюсь за поручень и тут же чувствую, как меня придерживает мой спутник.

— Спасибо, все в порядке, — бормочу, усаживаясь на лавочку. Тигран снимает пиджак, кладет рядом со мной, закатывает рукава рубашки, а я даже не сразу понимаю, что слишком пристально за ним наблюдаю.

— Готова? — улыбается он, поправляя солнечные очки. — Тогда держись!

В первый момент я едва сдерживаю оханье. Вроде катер трогается мягко, плавно, но меня все равно немного ведет. Сейчас, когда Тигран полностью поглощен управлением, я могу рассматривать его, не боясь быть раскрытой. Его уверенность, с которой он обращается с катером, впечатляет. Хотя он во всем такой — волевой, уверенный, идущий к своей цели.

Вот только какая у него цель сейчас?

Скорость все увеличивается, и теперь я понимаю, что именно Леманн имел в виду. Ветер треплет волосы, и мне вдруг хочется расхохотаться в голос. Просто потому, что это кайфово — сидеть, чувствовать, что ты куда-то летишь, и ни о чем не думать. Я даже жмурюсь от удовольствия. А затем вдруг чувствую прикосновение к плечу.

Раскрываю глаза — мужчина протягивает мне руку. На мой вопросительный взгляд показывает жестами, чтобы я поднялась. Мотор ревет достаточно громко, чтобы было некомфортно говорить в нормальном режиме. Я послушно поднимаюсь на ноги, и Тигран расставляет мои руки в разные стороны, продолжая удерживать руль.

Я едва не визжу от восторга, настолько это классно! Не знаю, сколько так катаемся, но в какой-то момент мотор стихает, и мы практически останавливаемся.

— Что случилось? — тут же напрягаюсь я.

— Просто немного побудем здесь.

— Зачем?

— Посидим, поболтаем. Тебе разве не понравилось?

— Понравилось, — признаюсь, отводя взгляд. — Но для чего все это? Так хочется затащить меня в постель?

— Почему бы не провести время с умной и красивой девушкой? — парирует он.

— Умной? — поддеваю в ответ.

— Ну Вяземского-то ты очень ловко уделала.

— Ты повторяешься, — усмехаюсь я.

Повисает неловкая пауза.

— Так где ты научился управлять катером?

Тигран перестает улыбаться. Его глаза по-прежнему закрыты очками, и это меня расстраивает.

— Мы не всегда жили в Питере, — произносит он спустя пару минут. — Мое детство и юность прошли у моря. Так что возможностей было предостаточно.

— Тебе нравилось выходить в море?

— Когда-то, — с тихим сожалением отвечает Леманн. — Но отец умеет мотивировать.

Не рискую продолжать эту тему, поэтому спрашиваю том, о чем думала еще недавно:

— Как вышло, что у тебя немецкая фамилия, а имя — армянское?

— В моей семье намешано много всего, — усмехается тот. — Хотя на самом деле Леманн просто звучит представительнее. Вот родители и решили взять фамилию родственников. Отец тогда как раз только начинал свой бизнес, а нас с братом назвали в честь родственников матери.

— У тебя есть брат?

— Младший. Арам. Теперь моя очередь.

— В смысле?

— Вопросы, Лекса, — довольно улыбается он. — Задавать вопросы.

— И что ты хочешь знать? — как можно небрежнее спрашиваю, надеясь, что он не станет переводить все в горизонтальную плоскость.

— Почему финансовая аналитика? — эта тема кажется мне неожиданной. Почему-то я думала, что мужчина начнет задавать каверзные вопросы.

— В каком-то смысле мой выбор определили родители, — пожимаю плечами. — Поступить на экономический факультет с общежитием было легче, чем на другие, в мое время.

— Серьезно? Мне казалось, в Москве, наоборот, экономисты — самая востребованная профессия.

— Я училась в Питере.

— А сама ты?

— Из Кировска.

— То есть отучилась в Питере, а потом переехала в Москву? — зачем-то уточняет Тигран. А мне становится не по себе. Казалось бы, времени прошло довольно много, но я по-прежнему с трудом вспоминаю этот период.

— Вроде того…

Мы встречаемся взглядами. Только сейчас понимаю, что Леманн не в очках. Получается, не заметила даже?

— Это что-то личное? — Вздрагиваю от его проницательности и поспешно отвожу взгляд.

— Мне бы не хотелось об этом.

— Прости, — тихо произносит Леманн.

Снова повисает неловкая тишина. Мне нечего сказать, нечего добавить. Я не умею возвращаться в строй после больной темы. За меня это всегда делает Влад. А здесь…

— Когда мне было семнадцать, мы с пацанами поспорили, что не побоимся одни выйти ночью в море. Назначили дату, собрали вещи. Даже отмазку для родителей придумали шикарную, ключи от катера раздобыли, — начинает говорить мужчина. Его взгляд устремлен на воду, а сам он будто возвращается мысленно в то время. — Но, как назло, в тот день начался шторм. Один из ребят заныл, что это опасно. Но Васька заявил, что мы трусы, если отступимся от задуманного.

— Вы все же вышли? — изумленно спрашиваю, когда Тигран замолкает.

— Мы были слишком глупы и самоуверенны. Василий смог взять нас на понт, что называется. И мы почти всей компанией, вчетвером, рванули в полночь на катере. Страшно было до жути. Холодно, мокро. Хотелось развернуться и убежать домой, но голое упрямство заставляло рулить до нужной точки. Вот только… — он замолкает. — На обратном пути нас сильно качнуло, и один из ребят упал за борт. — Тихо охаю, представляя ужасную развязку. — Мы стали звать его, но шум был такой, что мало что можно было услышать. Гриша не отзывался очень долго — мы уже, грешным делом, подумали, что все. Вася даже требовал, чтобы мы вернулись сами — шторм разыгрывался все сильнее. Но вдруг я заметил слабый отблеск — у Гришки была футболка со светоотражающими элементами или что-то вроде того.

— Вы спасли его? — сдавленно спрашиваю у него.

— Спасли. И даже благополучно добрались до берега, можно сказать. От родителей нам потом, конечно, влетело конкретно. Но то чувство беспомощности я запомнил навсегда, — с каким-то ожесточением произносит Леманн. — Ты бессилен перед стихией и не можешь управлять своей жизнью. Это ужасное чувство.

Не знаю, что здесь можно ответить. Я никогда не была любителем острых ощущений и вряд ли бы поддержала подобную затею даже в юности.

— Ты катался на катерах после этого?

— Ни разу, — качает он головой. — Вскоре мы переехали в Питер, и там было уже не до этого.

Еще один вопрос так и вертится у меня на языке, но я не рискую озвучивать его. Неужели мужчина не просто так выбрал именно такой вид отдыха? Возможно, я не была права, когда считала его просто высокомерным наглецом, который не понимает слова «нет». А возможно, он лишь умело манипулирует мной, рассказывая истории из юности.

Пока размышляю над услышанным, мужчина заводит мотор, и мы возвращаемся. Но я не испытываю прежнего восторга. Сейчас, искоса поглядывая на Леманна, я вижу человека, у которого тоже есть за плечами багаж прошлого. И мне это не нравится. Потому что мое любопытство и интерес к нему становятся только сильнее. Потому что сегодня он немного приоткрыл для меня другую свою сторону. А это странным образом подкупает, заставляя взглянуть на него немного иначе.

Мы молча покидаем катер. Пока Тигран возвращает ключи, жду его возле машины. Порыв ветра заставляет резко отвернуться, и я почти вписываюсь в Леманна, когда тот подходит сзади. Мы встречаемся взглядами и зависаем. Его глаза, чувственные губы, темные растрепанные волосы… Столько деталей складываются в единый образ. Нервно сглатываю и упускаю момент, когда он прикасается губами к моим. Легко, едва ощутимо. Будто спрашивает разрешения. Не сразу реагирую, находясь в каком-то странном трансе. Делаю шаг назад, выставляя руку перед собой.

— Я же просила!

— Ты говорила без рук! — улыбается он, снова превращаясь в того наглого самца, с которым мы познакомились в баре. — Все в рамках договора.

Недовольно поджимаю губы, делая мысленно пометку быть аккуратнее в выборе формулировок.

— И все же…

— Ладно, — шутливо улыбается он. — Обещаю больше так не делать, но с одним условием.

— Опять условия?

— Ты будешь отвечать на мои смс.

— Серьезно? — скептично выгибаю бровь. — Смс?

— Почему нет? Надо же мне как-то скрашивать свой день.

— И делать это нужно за счет замужней женщины? — Тигран тут же становится серьезным.

— Обещаю, что никак не скомпрометирую тебя перед мужем.

Мне хочется сказать, что он уже это сделал, приехав ко мне на работу и забрав с собой. Но малодушно молчу — потому что не уверена, что после моей претензии он не пропадет с радаров. Ведь я хочу еще немного побыть живой и прочувствовать те эмоции, что оживают во мне рядом с ним. Пока я понятия не имею, почему на меня так действует Леманн. Но обязательно разберусь. И тогда уже поставлю точку. А пока… Постараюсь пройти по краю, не сорвавшись.