27. Саша

Влад возвращается очень поздно. Я уже успеваю уснуть и сквозь сон слышу, как он ложится рядом. Бормочу что-то про его работу и проваливаюсь обратно в мир грез.

Утром муж собирается раньше меня. Я только выхожу из душа, а он уже одет и собирается уходить.

— Ты рано, — растерянно произношу, подходя, чтобы поцеловать. Вчера я так и не успела поговорить с ним о том, что провела полдня в компании Тиграна. А ведь нужно было…

— Извини, сегодня, скорее всего, тоже задержусь — аврал на работе, — виновато отвечает Влад, оставляя поцелуй на щеке. — В выходные все компенсирую. Обещаю.

Киваю на автомате, пытаясь сообразить, как же начать непростой разговор. Но пока собираюсь с мыслями, муж уже уходит. А я снова на распутье. Нам нужно поговорить, потому что моя реакция на постороннего мужчину более чем ненормальна. И теперь уже не получится объяснить все городом, который будит призраки прошлого.

В итоге на работу приезжаю в отвратном настроении. Полдня, как назло, не выходит даже сделать простой перерыв на чай — все срочные дела случаются именно сегодня.

— Да, — резко отвечаю, когда мне звонят по внутреннему номеру.

— Александра Пономарева? — интересуется мужской голос.

— Да, это я, — раздраженно отвечаю, продолжая просматривать строчки в документе.

— Вам тут курьерская доставка.

— Вряд ли. Я ничего не заказывала.

— Курьер утверждает, что посылка для вас. Спуститесь, пожалуйста.

Очень хочется послать, по-видимому, охранника в далекое эротическое путешествие, но понимаю, что он не виноват. Пока спускаюсь на первый этаж, перебираю в голове всех умников офиса, кто мог вот так надо мной подшутить. В лидерах пара идиотов из соседнего отдела — иногда их чувство юмора переходит разумные границы.

— Здравствуйте, — обращаюсь к охраннику, — мне звонили насчет доставки.

— Пономарева?

— Да. — Мужчина кивает в сторону молодого парня, стоящего неподалеку.

— Спасибо. — Иду к курьеру.

— Пономарева Александра? — уточняет тот. Обреченно киваю, разглядывая бумажный пакет в его руках. — Просили отдать лично в руки, — протягивает посылку парень.

— Расписаться надо?

— Нет. Доброго дня вам!

Курьер уходит, а я не могу удержаться и осторожно ощупываю пакет. Поймав заинтересованный взгляд охранника, решаю все же вернуться сначала к себе. Поднимаюсь наверх, раздираемая любопытством. Распаковав посылку, удивленно разглядывая стакан с горячим кофе. Открутив крышку, понимаю, что, судя по всему, это ванильный капучино. Как я люблю. Заглядываю в пакет — упакованный в отдельную коробочку чизкейк…

Сигнал входящего сообщения отмечаю скорее машинально. Беру телефон и едва не ругаюсь в голос:

«Я бы прислал тебе огромный букет цветов, но обещал не подставлять перед мужем…»

Обессиленно опускаюсь на стул и закрываю лицо руками. Вот только от своих эмоций нельзя так же легко скрыться. Предательски стучащее сердце — лучшее доказательство, что я рада знаку внимания, что, черт возьми, по-настоящему заинтересована Леманном. Что я предаю мужа…

Снова.

Мне так гадко и хорошо одновременно. Я не понимаю, просто не понимаю — как? Как этот мужчина смог забраться в мои мысли настолько глубоко, что сейчас я всерьез обдумываю возможность того, чтобы ради него разрушить свою личную жизнь.

Хотя… ради него ли? Нет. Ради честности между мной и Владом. Я и так до сих пор не могу простить себе ту ночь.

За окном льет дождь. Противная, мрачная погода потрясающе отражает мое настроение. Я запуталась, совершаю одну ошибку за другой, все сильнее раскачивая то, что имею. Должна была остановиться в тот вечер, собрать себя в кучу и просто уйти. Должна была не поддаваться, не позволять себе заразиться этим вирусом. А теперь уже поздно. Теперь я не знаю, как остановить это безумие так, чтобы никому не было больно.

Да и по большому счету плевать, если больно будет мне. Заслужила, что уж. Никогда не считала себя шлюхой, но тут, кажется, знатно облажалась. Жаль, что из-за моей ошибки пострадает Влад. А он пострадает. Потому что все разваливается слишком быстро — я просто не успеваю собирать все заново.

Но и промолчать — не смогу. Я и так не понимаю, почему Зарицкий не отвернулся от меня после случившегося, учитывая его прошлое с Жанной. Не понимаю, но пользоваться его хорошим отношением тоже не могу. Даже если он и простил мой проступок…

До конца рабочего дня нахожусь в мрачном настроении. Решение принято и обжалованию не подлежит. Точка. Остается лишь попытаться поговорить с мужем. Тигран, к счастью, тоже больше никак себя не проявляет. Может, чувствует, что могу сорваться в любой момент, а может, ждет, что я сама побегу к нему. Черт его знает.

Конечно, не побегу. По крайней мере, не сейчас.

Сейчас я должна собрать волю в кулак и расставить все по местам. И вот в жизни Влада мне однозначно больше нет места.

Никогда…

Дома ожидаемо никого. Помню, что на работе у мужа аврал. И, скорее всего, сейчас — не лучшее время, чтобы вывалить на него свое признание. Это заставляет задуматься: смогу ли я притворяться день-другой? Дать ему разобраться с проблемами, чтобы не подкосить окончательно. Потому что прекрасно знаю, насколько трепетно он относится ко мне.

Судьба решает за меня — снова засыпаю одна в постели. Лишь утром, проснувшись по будильнику, понимаю, что Влад все же приходил ночевать: кровать с его стороны примята, а в ванной еще остались капли воды на раковине. На кухне меня ждет записка и завтрак:

«Прости, что снова убегаю так — сегодня постараюсь освободиться пораньше».

Значит, моя исповедь откладывается до вечера. Вчера я уснула под размышления о том, стоит ли идти на поводу у чувств, что портят мне жизнь. И снова ни к чему не пришла. Сегодня — новый день, но легче не становится. Вопрос все тот же. И я по-прежнему не уверена, что готова отказаться от того, что во мне просыпается рядом с чужим мужчиной.

У меня нет иллюзии, что между нами все срастется. Честно говоря, я не заглядываю так далеко. У меня даже нет мыслей о том, чтобы снова с ним переспать. Просто… Просто чувство, что рядом с ним я оживаю, становлюсь собой, прошлой. И это непередаваемо.

Хотя и не понимаю — почему именно он пробуждает это во мне.

Весь день стараюсь завалить себя рабочими делами. Просто чтобы не думать. Не прокручивать все, что скажу, не репетировать. Чтобы не перегореть и не струсить. Чтобы довести до конца. Чтобы окончательно уйти и не портить жизнь Влада.

После обеда приходит смс от Тиграна:

«К ванильному капучино подходит не только чизкейк. Кажется, тирамису тоже смотрится отлично».

А спустя несколько минут мне звонят с поста охраны. Молча забираю пакет, возвращаюсь к себе и, достав кофе, делаю первый глоток. В мыслях полная неразбериха, но на моем лице — глупая улыбка. Правда, это я понимаю далеко не сразу. Лишь присмотревшись к своему отражению в окне.

Мысленно я благодарю мужчину за очередной знак внимания, но по-прежнему не отвечаю. Не сейчас.

После, когда я сделаю то, что положено, когда не буду ощущать себя двуличной тварью. Не сейчас.

Муж приезжает раньше меня — это сразу чувствуется, стоит мне войти в квартиру. Запах жареного мяса по собственному рецепту, которое выходит у него просто великолепным.

— Я дома, — произношу достаточно громко.

— Санни, — широко улыбается Зарицкий, выглядывая в коридор. — Мой руки, почти готово уже.

Пока стою в ванной, вспоминаю, сколько таких вечеров было у нас — с совместным ужином, приготовленным вместе, а после — очередная глупая комедия, которую мы бросали смотреть где-то на середине из-за поцелуев, что заставляли забыть обо всем.

И этого я лишусь спустя каких-то полчаса. Лишусь навсегда, без права возврата. Потому что я — полная дура, не умеющая ценить то, что есть. В голове мелькает малодушная мысль оставить все как есть, но я тут же ее отметаю.

Нужно уметь отвечать за свои поступки. Даже если очень страшно и больно.

Захожу в кухню — Влад уже накладывает еду и кивает мне на стул.

— Голодная?

— Не особенно, — пожимаю плечами. Разглядываю тарелку, боясь поднять взгляд.

— Что-то не так, милая?

— Нет, просто… устала.

Мужчина смотрит на меня долгим взглядом, а затем медленно кивает.

— Тогда ешь.

Молча принимаюсь за стейк. Влад готовит потрясающе. На короткий миг я даже забываюсь, полностью сосредоточившись на ужине. Но стоит мне поднять глаза на мужа, и понимаю, что больше мне кусок в горло не полезет. Потому что чувство вины становится просто невыносимым. Прикрываю глаза, вдыхая глубже, как перед прыжком в воду. Сейчас или никогда.

— Влад, нам надо поговорить…