30. Тигран

Лекса лежит, закрыв глаза. Ее идеальная грудь часто вздымается, как после забега. А я понимаю, что мне слишком мало. И сегодня эта детка даст мне все, что я хочу. По полной.

Обвожу ареолу пальцем и медленно спускаюсь к животу. Пономарева никак не реагирует — так и лежит с закрытыми глазами.

— Устала? — спрашиваю, вспоминая, что вообще-то в девчонке достаточно алкоголя. Она распахивает глаза и смотрит — спокойно-отстраненно. Даже ласка между ног не меняет это выражение.

— Немного.

— Завтра ты с трудом встанешь, малышка, — шепчу, накрывая своим телом. Девушка покорно раздвигает ноги, принимая меня. Но мне хочется иного. — Отсоси мне, Лекса. Хочу твои губы.

Она хмурится, но первое же движение разглаживает морщинку между бровей.

— Давай, детка. Я так долго этого ждал, — продолжаю уговаривать упрямицу. Сегодня — только наша ночь. И я собираюсь вытрахать из ее головы все посторонние мысли. Мы отлично повеселимся.

Стоит мне покинуть ее идеальное тело, как раздается недовольный вздох.

— Давай, Лекса, порадуем друг друга.

Разворачиваюсь, устраиваясь поудобнее. Развратная поза позволяет порадовать девочку. Едва ощутимо дую на нежные складочки и тут же чувствую теплые губы на члене, которые заставляют простонать вслух:

— Да, детка. Глубже.

Моя упрямица послушно берет больше, и я не остаюсь в долгу, лаская нежную плоть. Мы оба слишком сильно возбуждены, чтобы наша игра продлилась достаточно долго. Но каждое мгновение — чистый кайф. Ее язык — просто восхитителен. Она так умело ласкает член, что я вот-вот просто кончу. Но сдаваться первым не хочу. Добавляю пальцы, и уже через минуту моя девочка достигает вершины. И я могу последовать за ней.

Сейчас, когда желание наконец притупилось, можно уже соображать головой. Вижу, что Саша начинает засыпать, а мне этого не нужно. Поэтому подхватываю партнершу на руки и несу в ванную. Она не сопротивляется — только лениво оглядывается по сторонам. Скорее на автомате, чем действительно из интереса. Алкоголь уже выветрился, и во взгляде снова заметна тоска, которая сквозила, когда я ее увидел сегодня.

Просторный шикарный душ — очень удобное место, чтобы продолжить. У меня нет конкретных планов. Просто хочу наслаждаться ее телом. Хочу наесться его по самую макушку, чтобы больше не тянуло к ней, не зудело желание взять и оттрахать хорошенько.

Лекса вздрагивает, когда включаю воду, и зябко передергивает плечами.

— Замерзла?

— Немного.

Прижимаю девушку к себе и растираю спину. Провожу по выступающим позвонкам, только сейчас понимая, что она довольно хрупкая девочка. Обвожу пальцами крылья лопаток, поднимаю выше, запуская пальцы в волосы. Встречаемся взглядами, и нас обоих коротит. Она, мокрая от воды, выглядит сейчас еще желаннее. И я понимаю, что ни черта я не наелся этой сладости и все еще впереди.

— Я тебя не отпущу сегодня, — хрипло говорю, не отводя от нее одержимого взгляда.

— И не надо… — Саша сама подается вперед. И целует меня. Так отчаянно, будто это последний поцелуй в ее жизни.

Блять. Все-таки что-то сидит в ее башке! Вместо того, чтобы хотеть меня, она просто пытается забыться! Она хочет не меня! Сжимаю крепче, заставляя отклонить голову, и спускаюсь поцелуями по шее.

— Ты здесь. Со мной! — рычу, оставляя отметины на нежной коже. — Повтори!

— С тобой, — эхом отвечает она.

По голосу понимаю, что это ни разу не так. Злость затапливает разум. Хочет забыться? Что ж, я сегодня щедрый. Помогу дамочке — получит впечатления по полной.

— Готова до самого дна? — спрашиваю прежде, чем осуществить задуманное.

— Да…

Снова встречаюсь с ее глазами и только сильнее злюсь. Обреченность — вот что я вижу. И тоска. Это выкручивает жилы, заставляя злиться еще сильнее. Понятия не имею, почему так цепляет, но как же хочется выбить это из нее — заставить отдаться по-настоящему. А еще заводит не по-детски. Казалось бы, мы только что хорошо потрахались, но нет. Я снова готов засадить этой крошке до самых звезд. Чтобы стонала и просила еще. Разворачиваю к себе спиной и прижимаю к стене.

— Значит, готова дать мне все, что я попрошу?

— Да…

— Я попрошу много, Лекса, — мягко говорю, ведя губами по ее шее. — Не передумаешь? — Нервно вздрагивает, едва провожу пальцем между ягодицами. — Уверена, детка? — Надавливаю на вход, проверяя отзывчивость.

— Просто сделай это, — зло отвечает она. Палец с трудом проникает на одну фалангу — вряд ли это будет приятным для девочки. Слишком зажата — нет в ней желания подобных ласк. А подыгрывать ей и наказывать за то, что она там себе насочиняла… Нет уж, милая.

Убираю руки и отступаю назад. Лекса растерянно оборачивается — судя по ее взгляду, она приготовилась к худшему. И теперь попросту не понимает, почему это не случилось.

— Я не стану облегчать тебе совесть. — Она затравленно смотрит в ответ, явно не ожидая, что ее замысел будет раскушен. — И не стану тем зверем, что распнет тебя против воли. Если ты действительно хочешь ЭТОГО, придется меня убедить.

Я готов к чему угодно, но не к тому, что Пономарева просто разрыдается. Отворачивается и мелко трясется. У любого мужика сексуальное желание пропадет от вида ревущей женщины. И я не исключение.

Понимаю, что, по идее, ее нужно успокоить, обнять и что-то сказать. Но я никогда не занимался подобной чушью. Бывало, что девки на ночь устраивали истерики, когда я прозрачно намекал на то, что мы больше не увидимся. Но это никогда не было так. Мне всегда было плевать — в конце концов, я никому не давал надежд и обещаний.

— Тише, — шепчу, притягивая к себе гостью. Она пытается отвернуться, спрятаться, но я попросту не позволяю, мысленно костеря себя за проявление слабости. Не знаю, что там за бардак в ее голове, но мне-то это зачем? Не выходит потрахаться дальше — нужно просто отправить ее домой. И все.

Тем более что у нее есть муж. Человек, который вообще-то обязан решать ее проблемы с настроением и прочим. Но вместо того, чтобы последовать своей же мысли, выключаю воду, вытираюсь сам и вытираю Сашу, у которой зуб на зуб не попадает. И не потому, что холодно — горячей воды мы налили столько, что еще немного и здесь будет настоящая парилка. Заворачиваю в полотенце и несу в спальню.

Пономарева сидит сгорбившись, опустив голову, словно приговора ждет. А на меня накатывает такая усталость, что единственная мысль — просто завалиться спать. А все проблемы оставить до утра.

— Ложись, — командую Саше. Та бросает на меня потерянный взгляд, затем на полотенце, а потом на постель.

— Но…

— Просто ложись, — начинаю злиться. Девушка неловко пересаживается, и я теряю всякое терпение. Срываю с нее полотенце, не обращая внимания на ойкание, и укладываю на подушку. Сам ложусь позади нее и, подтянув к себе, выключаю бра.

— Спи, — раздраженно цокаю, поняв, что Лекса так и лежит в напряжении. Теплая, податливая. Можно было бы снова трахнуть ее, но… Черт, не хочу копаться в ее демонах. Не нужно мне это. Не нужно! Засыпаю, повторяя эти слова, словно мантру…

Мне не нужны ее проблемы… Это просто секс…