52. Саша

В квартире слишком душно. Слишком тесно. Каждая вещь напоминает о том, что осталось в прошлом. Влад уехал, но ощущение, что он все ещё здесь, не покидает меня. Уверена, попроси я разменять квартиру, он бы согласился. Но я не стану. Он куда больше вложил и заработал, чем я.

Впереди много вопросов, которые нужно решить, — куда ехать, где остановиться хотя бы на первое время. Опять же вопрос с работой. Несколько вариантов приходят сразу в голову. Но по-хорошему нужно сесть и обдумать, спланировать. Выбрать наиболее оптимальный.

Вот только вместо того, чтобы заняться этим, выхожу из квартиры и просто иду, не разбирая дороги. Сегодняшний день, кажется, окончательно поставил точку между мной и Владом. Возможно, он просто хорошо скрывал свои эмоции, а может, и правда перегорело все. Если бы я знала, что все этим закончится…

«То что?» — спрашивает та часть меня, что вечно вылезает не вовремя.

Наверное, не поехала бы с ним в столицу. Или еще лучше — пресекла бы наши отношения еще в Питере. Интересно, что ту ночь с Тиграном я бы не отменила…

Чертов Леманн! И почему он повстречался мне в тот вечер? Ведь мы с Владом могли бы и дальше быть вместе. Пусть не так идеально. Но каждый был бы по-своему счастлив.

«А ты по-прежнему бы испытывала чувство вины», — снова вмешивается внутренний голос.

Наверное, именно это и задевает меня больше всего. Что все эти годы я считала себя недостойной его, дефектной. Когда Ольга критически высказывалась о том, что мы до сих пор не родили ребенка, я все время чувствовала вину за собой. Пусть и научилась не обращать на нее внимания.

Я так долго думала, что трачу время Влада, удерживая его рядом с собой. Почему он не признался? Пусть не сразу. Пусть спустя долгое время. Я бы смогла понять и отпустить ситуацию. Возможно, тогда я научилась бы чувствовать себя рядом с ним полноценно? Не чувствовать себя дефектной женщиной.

Столько вопросов, но ответы уже не важны. Мы сломали все, что было. Сломали насовсем. И от этого больно каждому из нас.

Не знаю, сколько брожу по городу. Разноцветные вывески, магазины — все это мелькает будто в фоне. Люди куда-то спешат, иногда толкаются, чтобы успеть перебежать через дорогу на зеленый свет. А я словно опять на обочине. Никому нет до меня дела — просто потому, что я одна. Мне не с кем разделить свое одиночество, некому пожаловаться на ту лютую тоску, что течет по венам который день.

Теперь у меня нет и Влада. Оказывается, оставаться один на один со своей пустотой — это страшно. И я так отвыкла от этого…

Когда начинается дождь, ныряю в первое попавшееся заведение. Кажется, это бар или паб. Прохожу к барной стойке и заказываю мартини. Мне становится слишком холодно даже в теплом помещении. Вряд ли алкоголь меня согреет, но я хотя бы попытаюсь притупить осознание своей никчемности.

Бармен бросает на меня внимательный взгляд, но заказ все же выполняет. Напиток немного горчит, придавая символичности происходящему. Рядом садится кто-то, но я продолжаю разглядывать свой бокал, размышляя над тем, куда же податься.

— Позволишь угостить? — раздается мужской голос.

— Не стоит, — отвечаю, даже не повернувшись.

— Такая красивая — и одна, — продолжает незнакомец. Это заставляет меня поперхнуться очередным глотком. Я вышла из дома в простых джинсах и толстовке. До вида одинокой женщины, ищущей спутника на ночь, мне очень далеко. Поэтому озвученный комплимент кажется не просто смешным и неуместным. Это словно издевка.

— Леха! Ты где там уже? — раздается позади. Кажется, тот самый Леха недовольно фыркает, забирает заказ и уходит к своим товарищам. А я с облегчением выдыхаю. После чего прошу повторить мартини. Можно было бы заказать сразу виски — чтобы быстро обезболить кровоточащее сердце, но я ведь не ищу легких путей. У меня вообще все не как у людей происходит.

Не знаю, сколько времени сижу со второй порцией алкоголя. Бармен не трогает, не задает вопросы. Посетители сменяются — иногда рядом кто-то присаживается, но, к счастью, заводить разговоры со мной больше никого не тянет.

Когда третий бокал пуст наполовину, возвращается тот самый Леха.

— Ну что, красавица, не передумала? — спрашивает, нахально развалившись на соседнем стуле. В голове формируется смутное подозрение, что пора уходить, чтобы не нарваться на неприятности.

— Спасибо, не надо, — отвечаю вежливо и пытаюсь слезть со стула. Меня тут же резко дергают назад. И мы наконец встречаемся взглядами. Судя по тому, как смотрит на меня этот мужик, хорошего ждать не приходится. Видимо, не привык, что ему отказывают, а я собираюсь сделать именно это.

— Отпустите, пожалуйста, — тихо прошу, дергая руку.

— Не так быстро! — цедит он. — Сначала я тебя угощу!

— Я не хочу.

— А я — хочу! — рыкает он. — Повтори дамочке! — требует, уже обращаясь к бармену. Тот молча выполняет его требование, а я понимаю, что от него помощи ждать не приходится.

Обвожу зал мутным взглядом — все-таки выпитое уже сделало свое дело. До меня медленно доходит, что перспективы у меня так себе. В углу сидит компания из трех мужиков, каждый из которых смотрит в нашу сторону. И их взгляды не предвещают ничего хорошего.

— Мне нужно домой. 152e1bc

— Села. На место.

От неожиданности слушаюсь и возвращаюсь на стул, судорожно соображая, как быть. Бармен молча ставит передо мной еще один бокал мартини. Небольшая отсрочка. Трясущимися руками беру тот и делаю глоток.

— Да не бойся ты так, — ухмыляется Леха. — Не обидим. Потусуем вместе, а потом даже до дома подкинем.

В воображении тут же разыгрывается представление из разных вариаций о том, что имеется в виду. И несмотря на то, что я морально раздавлена сейчас, понимаю, что боюсь. По-настоящему.

Между тем мужчина наклоняется ко мне и пытается поцеловать. Резко дергаюсь и раньше, чем понимаю, замахиваюсь, чтобы ударить. Звук пощечины привлекает внимание. Его дружки что-то возмущенно кричат, видимо поддерживая своего товарища. Тот подскакивает ко мне и хватает за руки. Сдергивает со стула, заставляя поморщиться от боли.

— Ах ты сука! Я с ней по-хорошему, а ты, значит…

Зажмуриваюсь, ожидая удара в любую минуту, но вдруг хватка на моих руках слабеет, зато слышится какой-то грохот. Открываю глаза — какой-то мужчина, оказывается, сцепился с моим обидчиком, и сейчас начинается настоящая потасовка. Бармен предусмотрительно отходит подальше, прихватив несколько бутылок с собой. В полумраке бара не сразу узнаю своего защитника, а когда понимаю, едва не перестаю дышать.

Тигран…