ГЛАВА 26

Никита

Она такая милая, просто невероятно. Сидит, ревнует, пыхтит, но натянуто улыбается. И все же пытается казаться смелой и уверенной в себе. Хотя я вижу, что ей неприятна ситуация с Янкой. Мне она и самому не нравится. Я знаю слишком хорошо свою бывшую и уверен проблем она подкинет сто процентов. Она что-то знает или просто догадывается о Насте, а может просто чувствует. Все же больше двух лет вместе и она, наверное, питала какие-то иллюзии касаемо наших отношений, хотя не должна была. Я предупреждал ее. Говорил, что между нами только физические отношения, никакой любви. Но все пошло наперекосяк, как только появилась Настя. Янка поняла, что она мне важна, просто пока не понимает на сколько. Ее это парит и чисто по-человечески, я понимаю, но и она должна понять, что я говорил о наших отношениях. Должна понять, что между нами всему пришел конец.

– Ты не уйдешь? – Лиса трет глаза и гладит меня по плечу.

Мы лежим и просто, молча, наслаждаемся тишиной и друг другом. Ничего пошлого, просто мы и просто наша близость. Близость душ.

– Нет, я останусь, – говорю тихо и она облегченно, но так громко выдыхает, что невольно улыбаюсь. – Спи, ты устала.

– Да, слишком много потрясений, – быстро соглашается.

Молчит, думает о чем-то.

– Ты не поедешь к ней? – робко так и неуверенно.

– Завтра. Сегодня она ждет меня по другому поводу, и я не хочу лишний раз заставлять тебя психовать, Лиса.

Кивает и крепче прижимается. Медленно скольжу по ее спине пальцами, успокаивая этим нас обоих. Настя просто создана для меня и каждая минута прожитых лет вдали от нее стоила того, чтоб быть с ней рядом сейчас. Держать ее крепко в своих объятиях. Понимать, наконец, что она моя, и только я могу прикасаться к ней.

– Моя мама тебя убьет, – поднимает голову и улыбается.

– Почему? – делаю вид, что удивлен.

– Ты со мной в кровати, ночью. Не думаю, что она разрешала тебе именно это, когда впустила ко мне, – ее смущение действует на меня немного не так, особенно если подумать о ее маме за стеной.

Мгновенно отрезвляет, а я просто целую ее в кончик носа.

– Поверь, мы с ней поговорили недолго и то, что я сказал ей, убедило разрешить мне оставаться с тобой тут.

– Да? И что же это было? – прищуривает свои красивые глаза.

– Ничего особенного, – пытаюсь в шутку съехать с этой темы, но она забирается рукой под футболку и начинает меня щекотать.

И ужас в том, что я жуткий ревнивец, а значит, щекотки боюсь. Начинаю изворачиваться, но она просто беспощадна. Мне нравится то, как Настя улыбается, как смотрит на меня и как прикасается. Все в ней нравится мне.

– Сдавайся, иначе я замучаю тебя до смерти, – смеется вместе со мной.

Не могу сдержаться и целую ее, сначала медленно и осторожно. Но она сама берет инициативу в свои руки, целует меня в ответ так, будто ждала этого самого поцелуя, мучительно долго. Сжимает мой затылок, притягивая ближе и стонет.

– Прекрати, – останавливаю ее, – иначе быть беде, – серьезно смотрю ей в глаза.

Я хочу дать ей понять, что сейчас не время и не место, хотя сам едва держу себя в руках.

– А если я хочу? – обижено произносит.

– Я тоже, но так не будет. Не сейчас.

Видимо Лиса осознает все то, что едва не произошло и, соглашаясь, качает головой.

– Так что ты сказал маме? – вспоминает разговор.

– Я просто сказал, что люблю тебя уже несколько лет и никогда не обижу тебя. Сказал, что только с тобой я могу нормально дышать. Могу жить полноценно, только ты важна для меня.

– А она? – спрашивает с глазами полными слез.

– Сказала, что оторвет мне все, что возможно и переломает ноги, если я тебя обижу, – смеется.

– Ого, – удивленно так.

– Да, твоя мама строгая женщина и думаю, сдержит обещание, – ложусь удобней и притягиваю ее к себе, накрывая одеялом нас обоих.

– Я люблю тебя, – шепчет Лиса, а я просто плыву от счастья.

Она моя.