Роды. Давайте завтра?

Болотова была настоящей волшебницей. Под её чутким руководством и благодаря ежесекундной поддержке мужа я быстро пошла на поправку. А после выписки из больницы Андрей купил продукты и уехал на лечение.

Пока он был в клинике, позвонил Колчин, попросил убрать из дома весь алкоголь и сделать ремонт в спальне сына, кардинально отличающийся от старого варианта. И я дала волю фантазии. Вместе с дизайнером мы развернули кровать в другую сторону, перекрасили стены в светлые оттенки шоколадного.

А ещё я купила такие же шторы и бельё с тонкой вышивкой белой по белому. Прикроватные светильники заказала необычные. Теперь они не стояли на тумбочках с двух сторон от кровати. Они спускались с потолка, словно два микрофона. Это чудесное решение я подсмотрела у одного модного дизайнера.

Получилось светло, достойно, по-мужски. А ещё, я перенесла из библиотеки синтезатор и поставила его в спальне. На окна повесила деревянные жалюзи, в дополнение к трём видам штор. Получилось очень стильно. Андрей пришёл в восторг от нового дизайна. И потом много раз говорил мне спасибо.

Постепенно жизнь вошла в свой размеренный вахтовый ритм. Первого возвращения с работы я ждала с волнением. Но беспокойство было напрасным. Андрею настолько понравилась новая комната, что он обзвонил всех по видео связи и показал каждую деталь.

Но самое главное в этой истории, что вернувшись домой, Андрей больше не пил. И не хотел выпить. Говорил, что теперь у него другие приоритеты. Теперь мы много времени проводили вместе. Смотрели фильмы, читали книжки.

Иногда Андрей садился играть на синтезаторе, а я проверяла домашние работы учеников, разложив на покрывале его кровати листочки с ответами. Если задания были творческими, то я просила убрать звук и он играл в наушниках. Если тестовыми – Андрей играл с включенным звуком. У него здорово получалось.

Мы сдружились и старались делать друг другу милые сюрпризы. Я научилась жарить картошку с луком по рецепту, который ему нравился. А он разучивал песни и композиции, в которые была влюблена я. И не только я.

Вечерами мой живот ходил ходуном. Иногда это было просто море с ласковыми волнами. А иногда крохотные ручки и ножки молотили меня изнутри достаточно чувствительно. Не помогало ничего. Ни поза, ни грелочка, ни ласковые уговоры.

Малыш успокаивался только под «Вальс цветов», который играл Андрей. Это было так удивительно, что мы решили выбрать имя ребенка из флористического списка. Роза, Азалия, Виолетта, Лаврентий, Василий или что-нибудь в этом роде. Малыш одобрил.

Про роды я заговаривать не решалась. Сама ужасно боялась появления малыша на свет. Мне даже поговорить об этом было не с кем. Мама могла ответить правильными штампованными фразами «беременность не болезнь», «все рожают, и ты родишь». А пожалеть и приободрить не могла – не умела.

У подружек детей не было. Они и так не понимали, почему я начала что-то забывать и от чего не стала помещаться в сапоги. Нет, в брюки, понятно. Но на ногах же нет живота.

Я уже почти совсем приуныла разговаривая на тему родов сама с собой. Но меня спас Андрей. Он сказал, что уже со всеми договорился и с апреля уходит в отпуск. Поможет мне в последние дни беременности, отвезёт на роды и с малышом первое время тоже поддержит. Это было так трогательно, что я расплакалась.

– Булочка, моя хорошая, это же было с самого начала понятно, что мы вместе будем растить ребёночка. Почему ты так удивилась?

– Потому, что ты со мной об этом не говорил. Стеснялась тебе навязываться.

– Ты что? Я и на роды могу с тобой пойти.

– Зачем?!? – Я ужасно перепугалась. – Не надо на роды. Я там буду некрасивая. Мне там будет больно, а я не умею терпеть. Тем более это может иметь негативные последствия.

– Какие?

– В половой сфере. Я читала статьи психологов. Вид роженицы может оттолкнуть впоследствии от любых женщин.

Андрей расхохотался. Он мягко обнял меня и поцеловал в щеку.

– Это осложнение мне не грозит. Оно у меня уже есть. Я его заранее приобрёл, чтобы не спихивать на роды. К тому же, я изучал женские прелести по маминым учебникам по акушерству. А там на картинках везде голова ребенка между ног. И всё такое огромное, просто ужас. Ты даже представить себе не можешь, в какой я был растерянности, когда увидел промежность своей первой девочки. Не мог поверить, что туда может войти не то что половой член, но хотя бы палец. Так что ты сможешь закрыть мой гештальт с видом женских половых органов.

Мне стало ужасно неловко. У нас дружеские отношения. Какой вид половых органов? Да ещё и во время родов. В общем, я категорически отказалась. Андрей пожал плечами и сказал, что если я передумаю, то он готов на всё. Только вот я «на всё» готова не была.

Привезёт в роддом и пусть себе едет домой. Не надо меня видеть растрёпанной и с неизвестно чем между ног. Мне и самой не хотелось бы это видеть, но деваться некуда, девятый месяц подходит к концу.

Чтобы я меньше переживала, Андрей нашёл замечательного доктора на роды. Она нам всё подробно объяснила и мне стало немного спокойнее. Ещё она сказала, что за сутки я точно рожу. Так что и беспокоиться не о чем. Серьёзно? Это что, кого-то успокаивает?

В сутках, между прочим, 24 часа. Мучиться со схватками столько времени – это кошмар. Но Андрею эта информация тоже показалась оптимистичной. Конечно, не ему же рожать.

За последний месяц мы успели сделать кучу дел. Купили малышу приданное. Кроватка, коляска, и минимальный набор вещей были нейтральных цветов.

От пеленального столика я отказалась. Андрей уговаривал, но я посчитала, что это глупая трата денег. Если будет неудобно переодевать на диване, тогда и купим. А пока он казался совершенно ненужным излишеством.

За всё платил Андрей. Мои отложенные деньги предложил поберечь. Мало ли на что пригодятся. Возражения не слушал.

Ещё я успела закончить школу подготовки к родам. Научилась правильно дышать, считать схватки. Запомнила массажные движения.

Андрея я на обучение не позвала. Посчитала это ненужным. На роды он не пойдёт, а значит это пустая трата времени. Да и неловко всё это.

На занятиях все были парами. На меня смотрели украдкой, с явным сочувствием. Это было так ощутимо, что я тоже задумалась, может нужен мужчина в роддоме? Но ведь Андрей не мой половой партнёр. К тому же он не отец ребёнка.

Значит в роддоме должен быть Егор? Чур меня! От этой мысли стало так неприятно. Я даже не заметила, как изменила своё отношение к бывшему молодому человеку. Мужчине, так и не ставшим моим мужем.

Это открытие меня поразило. Теперь я видела рядом с собой только своего мужа. И если бы выбирала заново, то и сегодня выбрала бы Андрея. Он обо мне заботится и это не сравнить с бездушным использованием.

Ближе к родам Андрей начал чуть ли не ежедневно куда-нибудь меня водить. Выставки, концерты, бенефисы. Честно говоря, я начала уставать от этого регулярного отдыха. Но он был непреклонен. Показывал мне очередные билеты со словами «А то когда уж теперь» и я соглашалась пойти.

Длинные волосы ещё сильнее отросли. Они теперь стали совершенно роскошными. Другие беременные жаловались, что волосы, кожа и ногти стали ужасными. Мне же беременность пошла на пользу. Поэтому на очередной концерт я решила накрутить волосы на бигуди.

С утра схожу с кудрями на работу. Там нужно поставить какие-то подписи. Днём заеду к доктору обсудить анализы. А вечером мы отправимся на концерт классической музыки. Андрей сказал, что «Вальс цветов» Чайковского будет в самом начале программы.

Вечером мы долго болтали возле телевизора. Потом я навертела бигуди. Андрей пришёл пожелать мне спокойной ночи. Сказал, что я похожа на милого барашка. Поцеловал меня в щёку и я уснула со счастливой улыбкой на губах с чудесными планам на завтрашний день, которым не суждено было сбыться.

Ночью я проснулась в луже. Сначала не понимала, что происходит. Я в своей постели. Вокруг сухо, а подо мной настоящая лужа. Я ощупывала мокрую ночнушку и пыталась сообразить, почему постель мокрая. А когда поняла, подскочила на диване.

Металась бестолково по комнате, ничего не могла найти. Куда-то подевалась одежда. Сумка с вещами в роддом тоже куда-то запропастилась. Я настолько погрузилась в отчаянье, что как была в мокрой ночнушке разбудила мужа.

– Андрей, у меня отошли воды.

– Он несколько раз моргнул и сел на кровати.

– Тебе же ещё две недели ходить?

– Это по плану. А воды уже отошли. Пожалуйста, помоги мне собраться. Я мечусь, как курица безголовая. Ничего не могу найти, хотя всё было на месте.

– Булочка, вс будет хорошо, успокойся. Я сейчас найду вещи и доктору позвоню.

Он так уверенно выглядел в трусах, что я совершенно успокоилась. Вещи нашлись в тех местах, в которых я их оставляла. И через несколько минут, я уже была полностью одета и сидела на скамеечке в коридоре.

Врача Андрей предупредил, такси вызвал. А когда вышел в коридор, как-то странно на меня посмотрел.

– Булочка, а на голове так и должно быть?

Я прикоснулась к волосам и нащупала бигуди! Машина уже подъехала, и локоны я освобождала уже в салоне. Через каждые две минуты извиняясь перед водителем.

– Зато встретитесь со своим ребеночком красивая, с чудесной причёской.

Мужчины пожали друг другу руки и мне стало на душе спокойно. Это так многообещающе звучало, что я улыбнулась.

В приёмном покое нас было трое. Когда до меня дошла очередь заполнять документы, живот начал потихоньку сокращаться.

– Скажите, пожалуйста, а можно я сегодня схожу на работу, подпишу документы, а завтра приеду рожать?

Акушерка не выглядела удивлённой. Наоборот, улыбнулась ободряюще:

Каждая вторая женщина в родах говорит: «Давайте не сегодня. Я сегодня не могу». А только не мы с вами решаем. У вашего малыша другие планы, мамочка. Так что, давайте знакомиться. Как вас зовут?

– Сухарева.

– А зовут как? – Я увеличила громкость – Сухарева.

– Я поняла, Сухарева, а имя-то у вас есть?

– Да, Елизавета Юрьевна.

– Вот и хорошо.

Акушерка заполняла карточку, а я тряслась от страха, пыталась разглядеть в коридоре силуэт Андрея.

– Назовите, пожалуйста, свой адрес.

– Улица Сухарева… – Но договорить мне не дали.

– Елизавета Юрьевна, дайте, пожалуйста, паспорт. А то у нас с вами какая-то путаница получается. Вроде бы по-русски говорим, но как-то непонятно.

А всё было правильно. Мы с Андреем и правда живём на улице нашего однофамильца. Но доверия мне теперь не было. И паспорта не было. Я забыла свою сумочку с документами дома.

Акушерка поняла, что со мной ей договориться не удастся. Сама нашла Андрея в коридоре и отправила за паспортом. А я переоделась в приготовленную одежду и присела в уголок. Считала схватки и отмечала и по часам.

Ко мне периодически подходила акушерка и гинеколог. Я говорила, что схватки учащаются и становятся сильнее. Но их это, почему-то не устраивало. И они отправили меня ходить.

С прогулкой не было никакой проблемы. Только я совсем перестала считать схватки. То сбивалась, то забывала, что получилось в последний раз. В конце концов, акушерка привела уже переодетого в хирургический костюм Андрея и передала меня ему на поруки.

– Считайте схватки и не давайте жене сидеть. Прогуливайтесь и считайте. Надеюсь на ваше ответственное поведение.

Андрей заверил её, что справится и взял ситуацию под контроль. Я даже застесняться не успела. Просто была благодарна, что он ходит со мной, дышит, как надо, считает и общается с доктором.

Если бы я откровенно отвечала на вопрос «как роды?» на этом этапе, я бы ответила «скучно». Мы только и делали, что ходили, как заведённые и считали, как уважаемые кроты из «Дюймовочки».

Минуты складывались в часы. А мы всё ходили, и ходили. Андрей пытался меня развлекать. Даже анекдот какой-то начал рассказывать. Но к третьей схватке я не помнила, о чём была речь между двумя предыдущими, и он оставил эти попытки.

Я уже начала уставать от бесконечного хождения, когда врач сказала, что мне пора «прилечь». Надо так надо. Пошла к кровати, но это снова было неверное решение.

Андрей меня развернул к странной высокой кушетке, похожей на гинекологическое кресло. А акушерка с молодецким задором сказала «рожаем». И я рожала. Мы рожали.

Акушерка что-то говорила, но я почему-то её не слышала. Андрей повторял мне то же самое, и я делала, что он говорил. При этом изо всех сил вцепившись в его руку.

Если бы меня спросили, что я думаю про роды в потужном периоде, а бы спросила, можно ли ругаться матом. Нет? Тогда мне нечего ответить. Как они потом рожают ещё? А третьего? Неразрешимая загадка. Это было ужаскакбольномамочкапожалуйста!

Зато потом мне на грудь положили крохотную, сморщенную, красную и такую родную дочку.

– Какая у нас красавица родилась, Булочка! Ты только посмотри! Настоящая Маргаритка! Давай так назовём, что скажешь?

И я смотрела сквозь слёзы на крохотный комочек счастья. На потрясающего мужчину с оцарапанной во время родов рукой. И понимала, что лучше и быть не могло. Поэтому просто кивала и прижималась к его руке.