Просить у безрукого воды

– Ты же мне уже обо всех своих тайнах рассказала, а, Булочка?

Я кивнула, и он снова заскользил по моему телу. Это было так приятно, что я закусила губу почти до крови.

Последний раз я была с мужчиной, когда забеременела Ритой. Во время беременности всё время чего-то боялась и влечения к мужчинам не испытывала.

А сейчас что-то изменилось с моими гормонами. Хотелось разглядывать крепкое тело Андрея. Снять с него одежду, прикоснуться пальцами к коже на груди. Спуститься губами по тёмной дорожке к резинке спортивных брюк.

Почувствовать его ласки. Поцелуи, прикосновения. Тем более, что чувствительность сейчас была просто грандиозной. Даже когда я кормила Ритулю грудью, мне это было невероятно приятно.

Когда она пила молоко или трогала своими тоненькими пальчиками сосок, мне было очень приятно. До родов грудь не была такой чувствительной. А теперь, каждое прикосновение к соскам отзывалось тянущим предвкушением внизу живота. В такие моменты между ног становилось влажно и жарко.

Теперь хотелось не просто возбудиться, но и получить разрядку от симпатичного мужчины, к которому у меня были тёплые чувства. От одного взгляда которого хотелось стонать и извиваться от ласк. Только где же их взять?

Мне повезло с мужем. Он внимательный и заботливый. Мы отлично ладим и поддерживаем друг друга. У нас общие интересы и взгляды на жизнь. Мы любим вместе гулять, дурачиться и даже играть с Ритой.

Андрей всегда решает мои проблемы. Он моментально откликается на просьбы. Молниеносно осуществляет желания. И вот теперь я очень хочу секса. Но дать он его мне не сможет ни при каких обстоятельствах.

Эректильная дисфункция не позволит нам насладиться близостью. И сейчас меня рвёт в клочья от безумного желания секса и понимания, что Андрей не сможет быть со мной в постели. Вот и сейчас он гладит мои плечи по-дружески. Только чтобы успокоить. А большего дать не может.

И требовать удовлетворения моих плотских желаний от него просто жестоко. Так же безжалостно, как просить стакан воды у безрукого или показать дорогу у слепого.

А значит, и говорить о своих сексуальных желаниях не надо. Это причинит Андрею боль, напомнит о его мужской несостоятельности. А это жестоко, по отношению к человеку, который… Который мне очень дорог. Которого я полюбила за этот год.

Конечно, Андрей. Теперь ты разгадал все мои тайны. Ни одной не осталось.

– Это не надолго. Ты у меня очень творческая. Только мы решаем одни проблемы, как ты находишь другие. Ты знаешь, Булочка, что с тобой не удастся заскучать при всём желании? Нет? Так я тебе говорю. Ты у меня затейница. А пока давай отдохнём. Может вместе посмотрим какой-нибудь фильм?

Мы сплелись руками на талии и перебрались в гостиную. Развалились на огромном угловом диване. Включили красивый фильм для семейного просмотра. И как это частенько бывало, уснули прижавшись друг к другу как настоящая молодая парочка.

Раньше Андрей не торопился домой. Спокойно оставался на вторую вахту подряд, если того требовали обстоятельства. Теперь всё изменилось. Он летал домой на самолёте, только чтобы побыть с нами лишние двое суток.

Теперь его словно магнитом тянуло домой. Сначала я обманывала себя, что это чувства человека, которому стало уютно в громадной одинокой квартире. Манили пресловутые борщи и устроенный быт.

Потом добавилась гордость от ощущения, что пригрел у себя бездомную беременную. Позже казалось, что это настоящая дружба не более того. И вот теперь я точно знала, что всё это ложь.

На самом деле, мы оба любим. И эти, ничего не значащие для других людей объятия перед телевизором, для нас почти что секс. Вернее, максимально возможная его замена.

И в другое время мне было бы этого достаточно. Всю беременность у меня не возникало сексуального желания. Иногда мне казалось, что я перестала быть женщиной. Готовила, стирала, работала и носила беременность. И воспоминание о предательстве Егора охлаждало лучше ледяного душа. Поэтому отсутствие половых отношений было для меня вполне естественным.

Всё изменилось после родов. Сначала меня стали волновать прикосновения Андрея. Его дружеские объятия, поглаживания. Даже касание для привлечения внимания теперь отзывалось во мне сильным сексуальным желанием. Он мог прикоснуться к моей руке в магазине, а я вся покрывалась чувственными мурашками.

Я перестала быть бесполым существом и стала женщиной. Разумеется, старалась не подавать вида. Внешне реагировала так же, как и раньше. Чтобы не причинить боль Андрею, для которого сексуальный контакт был невозможен. Зачем напоминать о проблеме? А она никуда не делась и касалась меня напрямую.

Теперь от любого даже незначительного знака внимания во мне разгорался чувственный огонь. Иногда его было совсем мало. Крохотные искры и мурашки в месте прикосновения. А иногда, он захватывал меня всю без остатка распаляя сексуальность и увлажняя бельё.

В такие моменты мне стоило огромного труда скрывать своё влечение. Реагировать на Андрея, так, словно он меня совершенно не волнует. И сейчас, лёжа в обнимку перед домашним кинотеатром, я засыпала полыхая от желания и не показывая этого.

Сон мне приснился соответствующий. Он был очень реалистичным. В сновидении мы были с Андреем в постели. Обнажённые, жаждущие, изголодавшиеся по ласкам и прикосновениям. Рвались доставлять друг другу удовольствие и получали его сполна.

Он согревал своими бездонными глазами. Гладил мою обнажённую грудь, целовал соски. Его ласки превратили меня в полыхающий желанием факел.

Забытые ощущения были настолько яркими, что я не могла сдержать стоны. Плавилась в его руках и выдыхала свою страсть в губы. А когда он вошёл в меня резко и чувственно, взорвалась удовольствием, как новогодняя петарда.

Меня накрывали волны наслаждения, и я кричала, не сдерживая себя. Царапала его спину и плечи. А когда своего пика удовольствия достиг Андрей, стонала вместе с ним, переживая его оргазм так же ярко, как собственный.

Этот сон я хотела растянуть на целую вечность. Наслаждаться близостью с любимым мужчиной, хотя бы в мечтах. Физически чувствовать его любовь и возвращать её троекратно. Хотелось жить в этом сне, но его резко оборвали.

– Лиза! Лизонька, Булочка моя родная, проснись!

– М-м-м-м-м… – Сон уже закончился, но ощущения остались прежними. Кожа горела от желания.

Мы лежали на боку, прижатые друг к другу. Руки Андрея продолжали разогревать моё тело. Посылать чувственный огонь и высекать искры удовольствия. Хотя он просто обнимал и тормошил. И к ласкам это не имело никакого отношения. Как он думал.

– Лиза, проснись, пожалуйста.

– Что случилось, Андрей? – Я старалась высвободиться из его объятий. Прийти в себя и снова стать для него доброжелательно нейтральной соседкой.

– Ты металась во сне, стонала. Тебе приснился кошмар?

– Ну-у-у, можно и так сказать. – Я ёрзала по дивану, пробуя отстраниться. Отодвинуться Андрей не давал. Наоборот, он старался прижать меня сильнее. Гладил и осыпал лёгкими поцелуями лицо.

– Не бойся, Булочка, всё позади, всё прошло, всё хорошо. – Он думал, что успокаивает меня. А делал только хуже. Он надеялся, что гасит поглаживаниями моё волнение, а сам разжигал неудовлетворённое вожделение.

Это становилось невыносимой пыткой. Чувствовать его руки, губы, крепкое, желанное тело, и не иметь возможности получить так необходимое сейчас удовольствие.

– Андрей, отпусти меня, пожалуйста.

– Булочка, проснись, это же я! Успокойся, ничего страшного не происходит, ты в безопасности. Мы вместе всё сможем преодолеть. Любые ужасы.

– А дальше он сделал то, что окончательно вышибло меня из колеи. Андрей резко прижал меня всем телом к себе. Одной рукой обхватив ягодицы, а второй прижав мои губы к своим, впиваясь чувственным, глубоким поцелуем.

Это сорвало последние тормоза. Меня затрясло от желания. Я непроизвольно с силой дернула бёдра Андрея на себя. От резкого столкновения наших тел, между ног шарахнул электрический разряд.

Я выгнула дугой спину, обвила ногой его ногу, ответила на поцелуй с откровенностью голодной самки. И в эту же секунду поняла, какую ошибку совершила. Мы оба поняли.

Теперь от меня отстранялся Андрей. Он постарался выпутаться из моих рук и ног, лечь как можно дальше. Я дышала громко и часто, как выброшенная на берег рыба.

Какая же я дура! Как же это стыдно! Ведь знала же, что для Андрея близость невозможна. Что жестоко требовать секса, на который он физически не способен.

От отчаянья и разочарования из глаз хлынули слёзы. Рыдала от стыда, что обидела хорошего человека, от неловкости ситуации, и от безумного неудовлетворённого желания.

Выругавшись сквозь зубы Андрей снова прижал меня к себе. Теперь очень аккуратно. Почти не касаясь гладил по волосам. А потом развернул моё лицо так, чтобы я могла смотреть только в его глаза.

– Лиза, ты… ты меня хочешь? Физически, да?

И я разрыдалась ещё сильнее. Он всё понял. Хотя я ничего не могла ответить словами. Это было ужасно сложно и стыдно одновременно. Сил сказать о своём влечении не было. От отчаянья я смотрела в его глаза и плакала.

– Лизонька, пожалуйста… Это очень важно, не молчи. Скажи мне, ты меня хочешь?… Как мужчину?

И размазывая слёзы по лицу, трясясь от страха и желания одновременно, я выдохнула – Да! Прости, пожалуйста.

Андрей несколько раз моргнул. Мне даже показалось, что и его глаза затопили слёзы. А потом произошло то, чего я совсем не ожидала.

Он впился в губы жарким поцелуем, прижал меня к себе и, моментально отпустив, вскочил на ноги. А потом подхватил с дивана, словно я ничего не весила и отнёс на свою кровать.

– Андрей, погоди, мы же не можем…

– Булочка, помолчи, пожалуйста. Ты скрывала от меня, что я тебя привлекаю, как мужчина. Вот балда!

– Но…

– Молчи, пожалуйста, просто чувствуй.

И он припал обжигающим поцелуем к моим губам. Неуловимым движением скользнул под майку и бюстгальтер, нежно погладил налитую грудь пальцами. Соски моментально собрались в острые пики. Они требовали ласки. И Андрей не заставил себя ждать.

Поцелуями довёл меня до головокружения. Снял с меня майку и ужасный хлопковый лифчик для кормящих. Прочертил губами дорожку к груди. Нежно облизал сначала один сосок, потом другой. Припал поцелуем, высекая из меня искры чувственности.

Я старалась сдерживаться, и Андрей это заметил. Он сначала нежно кружил языком по ставшей невероятно чувствительной груди. Потом целовал соски с безумной страстью. А когда до моей капитуляции не хватало совсем немного, прикусил розовую вершину, и я застонала.

Ужасно хотела к нему прижаться, но не решалась это сделать. Боялась, что обижу или сделаю что-то не так. Не знала куда деть руки. Поднимала и опускала их в нерешительности. В конце концов, вцепилась в простынку и мяла её с остервенением. Металась по кровати, открытая его ласкам.

– Прикоснись ко мне. Дотронься до моей кожи.

Он рывком снял футболку. Взял мою руку и провел моей ладонью по крепкой груди. В комнате было темно. Я больше догадывалась, как он выглядит с обнажённым торсом, чем видела глазами.

Он продолжил ласкать грудь, а я металась по его телу, ласкала пальцами. Гладила спину, плечи, спускалась по груди. И, потеряв над собой контроль, ущипнула за торчащие соски.

Андрей не застонал, он взвыл от возбуждения. Вытряхнул меня из домашних шортиков и припал губами к промежности. Это произошло так стремительно, что я не успела засмущаться.

А потом меня полностью захватил водоворот острых ощущений удовольствия на грани боли. Его язык по-хозяйски раздвигал мои мокрые складочки. С нажимом полировал половые губы, выныривая у точки удовольствия.

Каждое движение языка высекало во мне искры наслаждения. В почти полной темноте я сверкала огоньками удовольствия. Разгоралась чувственным пламенем. И когда Андрей закружил по распалённому бугорку, взорвалась наслаждением, безумной силы.

Удовольствие захлестнуло меня без остатка. Я кричала, пытаясь закрыть рот ладонью. Выгибалась дугой от безумного оргазма. Старалась соскочить с губ, которые продолжали терзать мою плоть наслаждением. И полыхала, горела, искрила.

Волны оргазма только-только стихли, но Андрей меня в покое не оставил. Теперь ласковые губы переместились на внутреннюю поверхность бёдер. Поднялись по животу, к груди. От каждого нежного прикосновения по коже разбегались мурашки, а волоски становились дыбом. Поцелуй в губы завершил чувственную пытку обдав незнакомым запахом и вкусом.

– Какая же ты вкусная, Булочка. Чувствуешь сладость? – И он снова поцеловал меня глубоко, волнующе. – И аромат неземной. М-м-м-м.

Это был странный комплимент. Он одновременно опалил мои щёки смущением и стёк в низ живота новой волной желания. Моё тело непроизвольно выгнулось навстречу. А лобок впечатался в крепкое мужское бедро.

От резкого движения мы застонали оба. Андрей перевернул меня на бок и улёгся рядом. Продолжая целовать глубоко чувственно раздвинул мои бёдра. Скользнул пальцами между ног.

Покружил вокруг горошинки клитора, нырнул в раскалённое от желания лоно. А потом, как профессиональный барабанщик, начал отбивать эротический ритм на моём теле.

Он одновременно входил одним пальцем между складками половых губ. Вторым раскатывал клитор. И в это же время брал мой рот языком.

Андрей был всюду! Мне казалось, что меня ласкает сразу несколько человек. Распаляют мою чувственность. Отбивают чечётку наслаждения на моём изголодавшемся теле.

Наши стоны становились выше с каждым выдохом. Кожа горела, требуя всё больше, и больше ласки. Я тянулась ему навстречу и хотела ещё больше наслаждения. А он, захватив меня всю, словно специально тормозил разрядку, растягивая удовольствие.

– Андрей, пожалуйста, я тебя прошу, пожалуйста.

– Что, Булочка?

– Быстрее, прошу тебя, не тормози.

Он впился в мои губы глубоким поцелуем и увеличил темп. Его пальцы разогревали мою промежность, двигаясь, как чувственный поршень. И я насаживалась на него извиваясь от удовольствия.

Меня словно пытали наслаждением, не давая ступить за грань. И когда мои стоны стали больше похожи на всхлипы, Андрей резко соединил пальцы внутри меня и на вершине клитора. Меня шарахнуло долгожданным разрядом удовольствия.

Я пульсировала на его пальцах, корчилась от наслаждения и стонала, прикусив свою ладонь. А он целовал и гладил. Гладил и целовал, пока не стихли последние волны удовольствия.

– Моя нежная Булочка. Какая же ты желанная.

Он аккуратно поднёс руку в моих соках, со стоном удовольствия облизал пальцы. И повинуясь внезапному порыву, я облизала их тоже.

– Спасибо, Андрей. Ты напомнил мне, что я ещё женщина.

– Ты и не переставала ей быть, Булочка. Ты самая сладкая женщина на свете. Тебе понравилось?

– Ты серьёзно? Конечно понравилось.

Он осыпал моё лицо поцелуями. Прижал меня к своей крепкой груди и не разжимал объятий, пока я не уснула с улыбкой на губах и ощущением счастья в каждой клеточке тела и уголке души.