Глава 16
- И что? – выгнув бровь, спросил Владимир, когда я ему сообщила о том, что видела его с женой.
- Нам надо расстаться… у тебя семья… - именно в тот момент я впервые ощутила безотчетный страх.
Но еще не осознавала, насколько сильно влипла.
- Моя семья тебя не касается, - серые глаза вмиг превратились в холодные, колючие осколки льда.
- Это наша последняя встреча. А деньги… я продам квартиру, буду работать и все тебе отдам, - попыталась открыть автомобиль, но он оказался заперт.
- Отработаешь. Можешь не сомневаться, - лоск и вся привлекательность осыпались с него. Монстр обнажил истинное лицо. Вместо красивого и галантного мужчины передо мной сидело нечто пугающее.
- Можно мне выйти? – я все еще безотчетно дергала ручку двери.
- Можно начинать меня благодарить, - он оскалился.
Этот оскал мне никогда не забыть. Долгие годы он меня преследовал, виделся в случайных прохожих, приходил в кошмарах.
В тот день домой я не попала. Владимир отвез меня на квартиру, приставил охранников и показал видео моей лежащей в палате матери.
- Одно неверное движение, и мы вместе с тобой поедем на ее похороны, - и засмеялся, так что меня сковал утробный ужас.
Так я стала заложницей Владимира. И с каждым днем познавала его истинную ужасающую суть.
Его не интересовала близость в классическом понимании. Он жаждал унижений своей жертвы. Чтобы его просили, умоляли, становились на колени. Он ни к чему не принуждал, наоборот, он хотел, чтобы его просили и вымаливали. Это был его странный способ получать изощренное удовольствие.
Если я не слушалась, он морил меня голодом. Мог на трое суток закрыть в ванной комнате. Были и другие способы унижений. Он день за днем морально ломал мою личность. И после каждого наказания, я должна была вымаливать его снисходительность и прощение.
Монстру нравилось вывозить меня к матери. Давать выученный текст. Наблюдать, как я, глотая слезы, выдавливаю из себя улыбку и изо всех сил пытаюсь убедить маму, что у меня все хорошо. Я не хотела, чтобы она переживала. В том, на что он способен, я уже не сомневалась.
Мама поправлялась очень медленно. Я могла попытаться передать ей записку. Но понимала, что это только подпишет нам приговор. У него везде связи, все схвачено. А как может мне помочь слабая и больная мама? Я не имела права рисковать ей. Потому исправно играла роль. О том, что будет, когда монстр наиграется, я старалась не думать.
Владимир перевел меня на заочное отделение. Для всех разыграл правдоподобную легенду. А я тихо сходила с ума в персональном аду.
Когда у него было особо «хорошее» настроение, монстр показывал мне фотографии других девочек. Я у него была не одна. Он рассказывал о каждой, одних хвалил, про других говорил, что их еще воспитывать и воспитывать. От этих рассказов глаза его загорались, дыхание учащалось, а по телу пробегали судороги.
На одной из таких фотография я как-то увидела избитое лицо Славы. Неужели и подруга попала в сети монстра? Ее он охарактеризовал как строптивую. А меня потом несколько дней трясло, слишком хорошо я представляла, что он может с ней делать, чтобы сломить.
Но у страха и терпения тоже есть предел. Я дошла до своей точки. Когда поняла, что больше не смогу еще хоть раз его увидеть. Тогда я была в истерике, плохо соображала, что делаю. Безумная паника мной овладела и я сбежала. У меня не было плана, только первобытное желание вырваться из его лап. У меня получилось. Если бы я знала, чего мне будет стоить этот побег…
У меня не было денег. Я не знала, куда податься. Все, что мне пришло в голову – это позвонить домой к Славе. У нее влиятельная семья, они должны помочь. Тем более их дочь оказалась в такой же ситуации. К моему удивлению, подруга оказалась дома. Она позвала меня к себе, ее родители как раз были в отъезде.
Там мы долго плакали, изливая друг другу душу. Оказалось, что Слава тоже стала жертвой чар Владимира. Хоть девушка продолжала жить дома, но в страхе все равно по первому зову бежала на встречу с монстром. Владимир умел запугивать, знал, как найти болевые точки и сломать любое сопротивление.
На мой вопрос почему она не расскажет родителям, она в ужасе замотала головой.
- Тогда он убьет моего брата… Он это сделает… Со Стасом уже произошел несчастный случай на стройке… Ты же понимаешь… случай был неслучайным… - подруга разрыдалась.
Слава пообещала помочь. Снять мне квартиру. Перевести мою мать в другой город.
Это сейчас я понимаю, насколько мы были молодые и наивные. Слава обещала, хоть и сама не особо понимала, как все осуществит. Она ведь тоже была на крючке у монстра.
Люди Владимира нашли меня в ту же ночь. Его охранник пришел прямо домой к Славе.
- Не рыпайся. Иначе платить будет твоя подружка, - прорычал.
Затолкал меня в машину и увез по до боли известному адресу.
В квартире меня встретил Владимир с садисткой улыбочкой на лице.
- А вот и моя Любочка, - пропел с издевкой, - Добро пожаловать домой. А у меня для тебя сюрприз, сейчас мы с тобой посмотрим семейный фильм.
Он показал мне смерть моей матери. Монстр записал последние минуты ее жизни…
- У бедной женщины не выдержало сердце, - и затрясся от дикого смеха.
Так монстр меня наказал. У него получилось уничтожить меня. Сломать. Растоптать. Мой мир погас, и я больше не видела даже крошечного светлого лучика надежды.
Я ослушалась и поплатилась, в его понимании – это справедливость. А то, что он отнял жизнь у ни в чем неповинной женщины его мало заботило. Сколько жертв на его совести, об этом я даже боялась думать.
Еще я переживала, как же он накажет Славу, за попытку помощи? И боялась узнать ответ на этот вопрос.
Я оплакивала маму и послушно выполняла его указания. Сил для сопротивления больше не было. Я понимала, что вопрос времени, когда он также расправится и со мной. И я ничего не могу сделать. Я только и молилась о возмездии для монстра. На свое спасение уже не рассчитывала.
Мне, наверное, повезло, если так можно выразиться в моей ситуации, только в одном – он оттягивал момент близости. Он хотел, чтобы я сама молила его об этом. Подозреваю, что все же не сильно интересовала его как женщина, ему, как бальзам на душу были мои мучения. Он игрался и выжидал. Ломал и наслаждался процессом. Но уверена, если бы близость все же случилось, я бы этого не пережила.
- Ты знаешь, как заслужить мою благосклонность, - он не раз говорил мне.
Я же упорно молчала. Хоть и понимала, что с его безграничной фантазией он найдет способ убить во мне все человеческое. Груз вины за смерть мамы давил. Ежедневные моральные истязания. Я была уже на грани. Слишком много месяцев это все длилось.
В то роковое утро он позвонил мне.
- Мне надоело играться. Готовься, сегодня все произойдет.
Несложно догадаться, о чем он…
Мне надо было собраться, строить планы, искать выход, как защитить себя. Но я уже ничего не могла. Ни думать, ни двигаться. Меня сковал утробный ужас, и я могла лишь сидеть смотреть в одну точку, обжигающие слезы лились из глаз. А вместе с ними уходили остатки моей жизни.
Я даже не сразу поняла, что не одна в комнате. Вышла из ступора, только когда услышала женский голос.
- Так вот ты какая… любовница моего мужа…
Подняла голову и столкнулась с полными слез голубыми глазами его жены. Она держала руки на огромном животе и смотрела на меня взглядом, полным боли и отчаяния.
- Я нет, - замотала головой. – Вы все не так поняли, - прошептала потрескавшимися губами. Я все еще была в прострации. Информация доходила до мозга с опозданием.
- Ты его любишь? – в ее глазах ни капли ненависти.
Ее вопрос взорвал мой мозг.
- Нет! Все не так!
Женщина подходит ко мне, присаживается рядом.
- Мы с Владимиром поженились, когда мне исполнилось восемнадцать. Всю жизнь рука об руку прошли. И я не верю, что ты можешь разрушить нашу семью, не испытывая к нему чувств. Расскажи мне девочка, все… И если у вас все серьезно… не буду стоять на пути вашего счастья…
От нее исходит мощнейшая волна позитива. Эта женщина излучает добро. И я безотчетно кладу голову ей на грудь, меня трясет от рыданий, а она гладит меня по голове. Успокаивает! Меня… ту, что по ее мнению, разрушает семью…
- Не плач… ведь когда любишь, искренне любишь, - она тоже всхлипывает, - Главное – счастье любимого человека.
- Вы не понимаете… - слова даются очень тяжело, задыхаюсь от рыданий.
Я как губка впитываю ее теплоту. Я в ней нуждаюсь. Столько месяцев быть в плену у чудовища, и наконец-то ощутить человеческое участие. Пусть даже от его жены. И меня прорвало как плотину, где-то на отдаленной подкорке сознания я понимаю, что не должна вывалить все эти ужасы на беременную. Но я не могу молчать. Слишком много было во мне боли, и она выливается из меня обжигающим потоком. Я успокаиваю себя, что она должна знать, кто ее муж. Бежать от него пока не поздно. Спасать своего ребенка.
- Агата! Родная! Зачем ты пришла! – Владимир врывается в квартиру подобно смертоносному смерчу.
- Вов, это все… все правда… что она говорит? – женщина поднимается и идет навстречу мужу.
- Она же не в своем уме! Зачем ты ее слушаешь!
- Тогда зачем ты ее тут держишь?
- Любимая моя, - Владимир берет ее руки в свои и принимается лихорадочно их целовать. Он меняется на глазах. Монстр одевает овечью шкуру. – Я просто забочусь об этой. Она ничего для меня не значит. Есть только ты…
- Вов, ты… ты издевался над ней… С кем я жила? – Агата вдергивает свои руки. – Не прикасайся ко мне! – отталкивает его.
- Из-за нее? Да? Веришь ей? А не своему мужу? – он вспыхивает как спичка.
- Она не в том состоянии чтобы врать, - шепчет упавшим голосом.
- Ты слишком хорошего мнения о ней. А я не позволю никому рушить мою семью, - достает из-за пояса пистолет и прицеливается мне в грудь. – Я убью ее. И ты убедишься, что она для меня ничего не значит. Есть только ты, Агата! – в глазах сатанинский блеск.
Понимаю – его ничего не остановит. Он с легкостью нажмет на курок. Это улавливает и Агата.
- Вов, ты чего. Опусти оружие. Не надо ничего доказывать, - ее голос смягчается.
- Она должна ответить за свой поганый язык. Она замахнулась на святое! – смотрит на меня с ненавистью.
Еще секунда и меня не станет. А я даже пошевелиться не могу. Ни крикнуть, ни пискнуть. Просто прощаюсь с жизнью… Он меня не пощадит…
- Володя! Посмотри на меня… любимый, - Агата отчаянно кричит. – Выслушай меня! Давай успокоимся.
Монстр поворачивается к ней. Пистолет дрожит в его руке. В этот миг раздаются два выстрела. Агата и Владимир падают на пол. В дверях стоит его охранник.
Только спустя несколько минут я пойму, что парень хотел обезвредить монстра, выстрелил в него, а рука Владимира дернулась, и он застрелил свою жену…
- Агата! – зову срывающимся голосом.
В происходящее не верю. Кровь застилает глаза. Мне кажется, все вокруг окрасилось в красный цвет.
- Тварь! – голос Владимира раскалывает мое сознание.
Человек во мне впадает в ступор, остались только животные инстинкты.
Монстр поднимает пистолет и стреляет в охранника.
Повинуясь инстинкту самосохранения, я хватаю вазу и обрушиваю ее на голову Владимира.
Он падает на пол.
- Агата! – я тоже падаю на пол и ползу к женщине. Ее надо спасти… надо найти телефон… вызвать скорую…
- Ты ей уже не поможешь… все, - стискивая зубы от боли, хрипит охранник. Из его рта течет струйка крови, - Беги… пока не поздно… если они тебя найдут… - кашляет.
Я все же проверяю пульс у женщины… его действительно нет…
Подползаю к охраннику. Зачем-то поднимаю пистолет.
- Беги через крышу, - шепчет посиневшими губами. – Там внизу… - снова кашель мешает ему договорить.
Мне надо вызвать им скорую… Проносится в голове… Бросаю на него взгляд бегу к двери. Мной движет животный ужас, желание спастись…
Сталкиваюсь с еще одним охранником. Доля секунды. Или я его или… он меня… Стреляю… Как я это сделала? Как смола? До сих пор остается загадкой. Бегу по ступеням наверх.
Надо спасаться… Надо вызвать скорую… Владимир меня уничтожит… Агата мертва… в голове цепочка из хаотичных мыслей, которые я не могу логически соединить.
Дверь на крышу оказывается открытой. Удивительно. Если бы не эта случайность, я бы не сбежала…
Не знаю, откуда взялись силы, скорость. Но я передвигаюсь молниеносно. Не думаю, просто действую. Пробегаю до конца крыши, прикладом пистолета выбиваю дверь и сталкиваюсь на лестничной клетке со старушкой, которая машет передо мной кулаком. Завожу руку с пистолетом за спину.
-Помогите… он меня убьет… - падаю перед ней на колени. Меня трясет от рыданий.
- Девонька… что с тобой? – качает седой головой…
Далее я не помню, что ей говорила. Помню только, как задыхалась от слез и погибала от животного страха.
Старушка ведет меня к себе домой.
- Скккорая… - клацая зубами друг о друга, повторяю как заведенная, - Надддооо вызывать…
- Какая скорая, ты вся в крови, у тебя пистолет, девонька, - возмущается женщина.
Как она не вызвала полицию, до сих пор ума не приложу.
- Там уже все приехали и полиция и скорая… - докладывает мне через какое-то время. – А тебе давай валерьяночки накапаю…
Меня искали. Стучали к соседке. Она открыла, и… дай Всевышний ей здоровья, она смогла очень правдоподобно соврать.
А я сделала единственное, что пришло в голову – позвонила Славе. Мне больше не к кому обратиться. Мамы больше нет, я одинока в этом мире…
- Больше не звони. Жди, - сказала Слава и бросила трубку.
Я не ожидала, что она еще появится. Думала отгородиться от меня, чтоб не было проблем. Она ведь тоже прошла через ад.
Но Слава прислала своего человека. Он помог мне загримироваться, вывел ночью из дома старушки и увез за город.
Подруга приехала через пару дней. К тому моменту я извелась, и вряд ли походила на человека. Боялась каждого шороха. Мне все казалось, что в любой момент на пороге возникнет Владимир. Так и порывалась сорваться с места и бежать. Но куда? Если у меня ни копейки, и скорее всего, я в розыске. А стоит мне только появиться в полиции, Владимир меня достанет. Я не сомневалась, что щупальца монстра до меня доберутся даже за решеткой.
- Вот документы, деньги, одежда, билеты. Уезжай Любань как можно скорее, - говорит Слава со слезами на глазах.
- А ты как?
- А нормально… замуж выхожу… - улыбнулась, кусая нижнюю губу.
- После… - прикусываю язык. Нельзя ей напоминать. Но Слава поняла меня.
- Так будет правильно. Я буду в безопасности.
- Ты его любишь?
-Эх, Любка, - горько усмехнулась. – Вали… как можно скорее…
- А это… Владимир… он где…
- Пока дома. Рыщет, тебя ищет. Полиция тоже на ушах.
- Как дома… если он убил свою жену? – мои глаза округляются.
- Таких обвинений ему никто не предъявлял. Там вроде убийство охранника на нем…
- Но это он… Он! Агату… Надо все рассказать! – едва сдерживаюсь от порыва самой позвонить в полицию.
- Любань, не дури! Его жену не вернешь. А твое слово против его, там вроде еще свидетели есть его версии, в общем, сама сядешь, и ничего не докажешь. А если он до тебя доберется…
Тогда я послушала Славу. Поставила свою безопасность выше справедливости, которой я бы все равно не добилась. Жажда жизни победила.
Но чувство вины грызет меня до сих пор. Я виновата в гибели Агаты. Светлой и искренней женщины. Если бы не я, она б не пришла в эту квартиру.
Я стреляла в человека. Убила. Я убежала, не оказав первой помощи. Нет, и не может быть мне прощения.
Но даже после этого всего я хотела жить. Пусть я еще долго оглядывалась по сторонам. Монстр мерещился мне в каждом прохожем. Ночами его силуэт был в каждой тени. А ночью приходили кошмары и терзали мою душу.
И еще во мне всегда жила благодарность к Славе. Только благодаря ее деньгам я смогла выжить. Хоть мы и прекратили общение в целях безопасности.
А потом в моей жизни появись Надюшка с Вениамином. Муж позаботился, чтобы я хотя бы перестала жить, оглядываясь на прошлое. Для общества я была другой личностью. С новой фамилией и биографией.
Воспоминания разбередили душу. Я будто вскрыла старые шрамы, пережила все вновь. Груз вины придавливает к земле.
Неведомый каприз судьбы свел меня с сыном чудовища. У меня нет оснований не доверять Славе. Но внутри все противится этому. Я сознательно закрываю глаза. Для чего? Ведь между нами с Константином невозможны даже приятельские отношения. Прошлое всегда будет стоять стеной. А если все, что говорит Слава опасно. Он может забрать моих детей…
В этой суматохе я даже не поинтересовалась, как сама Слава. Она выглядит очень хорошо. А в остальном, я не спросила, как сложилась ее семейная жизнь? Что их связывает с Костей? Как она провела эти годы? Подруга ведь тоже многое пережила. Надо еще раз встретиться с ней, обговорить все без бушующих эмоций. Узнать подробности.
Неужели Костя меня подставил с фондом? Почему я в это не верю? Или просто не хочу?
Душа мечется, словно пойманная в клетку птица. Не нахожу себе места. Столько вопросов и ни одного решения.
Выхожу из комнаты. Хочу проведать дочь. Мне сейчас необходимы положительные эмоции.
В коридоре сталкиваюсь с Константином. Даже не знала, что он вернулся. Обычно караулю его, а тут утонула в воспоминаниях и выпала из жизни.
-Ой… - отшатываюсь.
- Ты почему бледная такая? Плохо себя чувствуешь? – сводит брови на переносице.
- Все нормально, - отвечаю глухо.
- Люб, зачем врешь? Сейчас вызову врача. Нельзя рисковать здоровьем ребенка, - достает мобильный из кармана.
- Я сказала, со мной все хорошо, - подлетаю и дергаю его за руку. – Не надо никому звонить!
Такая злость охватывает. Он на меня смотрит просто как на сосуд для вынашивания малыша. Его забота, беспокойство исключительно из-за ребенка. А я… я ему и даром не нужна.
А на что я рассчитываю? Что от него хочу? Он сразу поставил границы.
Умом я все понимаю. А вот в душе творится неразбериха. Я боюсь копаться в себе. Опасаюсь узнать ответ на свой же вопрос… Ведь тогда будет больнее… Если это еще возможно в данной ситуации.
Но как подсказывает мой печальный жизненный опыт – для боли нет предела.
Константин резко привлекает меня к себе, обхватывает рукой за талию. Заглядывает мне в глаза. Тону в стальных переливах, забываю, как дышать, губы сами по себе приоткрываются.
- Ты только не молчи, - шепчет мне в губы. – Я готов обсудить все, что тебя тревожит.
Вот только я не готова. В наших отношениях, какую тему ни заведи – капкан.
- Угу, - бормочу.
А другой ответ я неспособна. Его жар обволакивает, разум затуманивается, губы покалывают в предвкушении поцелуя. Я таю в его руках, и меньше всего хочу его оттолкнуть. Во мне растет дикая потребность в этом мужчине.
- Вот и отлично, - целует меня в макушку и отстраняется.
На лице никаких эмоции, и лишь глаза продолжают отливать серебром. Что сказать, хамелеон во всей красе!
Проходит мимо меня и направляется к дочери. А я еще несколько минут прихожу в себя. Обнимаю себя руками. Пытаюсь побороть озноб.
И только после этого иду к Надюшке. Малышка всегда радуется, когда я и Константин проводим время с ней. Знала бы ты, мой цветочек, как это тяжело дается.
Но я стараюсь не показывать вида. Ребенку нужны положительные эмоции. Для нее все.
Мы проводим у дочери часа два. С ней всегда время бежит незаметно. А потом моя кроха выдает:
- Мы семья! – держит Константина за руку и улыбается мне.
Одна фраза заставляет нас синхронно вздрогнуть.
Константин быстро переводит тему на кукол. А у меня эхом продолжают звучать ее слова в ушах. Никогда этого не будет. И как бы разбившиеся иллюзии моей доченьки, ни нанесли ей непоправимую травму.
Ее маленькое сердечко слишком много страдало. Надюшка уже любит этого невыносимого мужчину. А дальше что?
Пока размышляю над печальными перспективами, Константин целует дочь, прощается с ней и уходит.
Он снова уезжает на ночь. Он свободен. У него есть личная жизнь за стенами дома. Возможно, и постоянная спутница. Почему мне от этого хочется выть?! Снова в голове жуткие образы он… с другими женщинами… Его губы целуют их… а дальше…
Я не имею права испытывать эту боль! Думать о нем в таком ключе. Мне должно быть все равно, чем он там ночами занимается… Но… всегда это пресловутое но…
Ночью мне удается на несколько часов провалиться в тревожный сон. Мне снятся кошмары… злорадная ухмылка Владимира… его сын Константин в объятиях женщины без лица. А я стою в вязкой трясине и меня затягивает в болото. И никто даже не собирается мне протянуть руку помощи.
Просыпаюсь в холодном поту. Иду в ванную, чтоб немного освежиться. Дочурка еще спит. Спускаюсь на кухню. А там восседает Константин. Попивает кофе, как не в чем ни бывало.
- Доброе утро, Люб! Собирайся у нас сегодня насыщенный день, - заявляет невозмутимо.
- А что сегодня?
- Разводить тебя с веником поедем.