Глава 23

Слава говорит уверенно, очень быстро, как танком напирает. И в какой-то момент, понимаю, что больше не могу этого вынести. Внутри стоит протест, который блокирует ее слова.

Ссылаюсь, что мне плохо и иду в туалет. Прислоняюсь лбом к холодному окну. И все равно голос Славы продолжает звучать в голове.

Первое что я отчетливо осознаю – я ничего не сделаю, что навредит Константину. Не смогу. Не хочу. Даже если все, что говорит Слава правда.

Женщины… так он мне ничего не обещал. История с Леной, так и про меня можно сказать, что я жила с женатым и разрушала семью. Все можно представить иначе. А то, что Константин не вел монашеский образ жизни, что у него было много женщин, так это я и без Славы знаю.

Он не клялся мне в верности и не признавался в любви. Между нами нет отношений. Но есть его безусловная любовь к дочери. Забота обо мне. Он доказал многое действиями, и я его не предам.

Да, я понимаю, мне будет больно осознавать, что он с другими женщинами. Что у него есть жизнь за стенами дома. Это его право. А я впервые за свою жизнь счастлива. Пусть мое счастье и с привкусом горечи.

И в одном я Славе точно не верю, хоть не так давно и сама склонялась к подобной мысли – Константин не похож на своего отца. Их даже нельзя сравнивать. Он не причинит нам вреда. Это знание идет из глубины сердца, и никакие доводы Славы не покачнут мою железобетонную уверенность в этом вопросе.

Рука сама тянется к телефону. Мне надо прояснить ситуацию, услышать его версию. Ведь невозможно знать истину, исходя только из одного источника.

Слышно, что Константин в дороге. Его голос натянут как струна. Спрашиваю, кто такая Слава и замираю в ожидания ответа, забываю, как дышать.

- Она моя бывшая жена…

Мир покачивается. Меня оглушает признание. Дальнейший разговор смутно помню. Пытаюсь собрать воедино фрагменты мыслей.

Надюшка ее дочь… Но она ни разу не попыталась ее увидеть… Или делала это украдкой, пока малышка на процедурах? Что-то мне подсказывает – нет.

Это сложно осознать, но Славе безразлична дочь…

Как после этого ей верить?

Наоборот, меня накрывает страх. А что если именно она хочет забрать мою кроху?

Да, ко мне она добра. Но Константина она ненавидит. Мне дико осознавать, какие мысли могут родиться в голове у обиженной женщины. Сейчас быстрее мыслей срабатывает материнское чутье.

- Соглашайся. Люб, на все соглашайся, главное – усыпи ее бдительность. Мы уже в пути. Просто дождись меня, солнышко, - врывается в мои размышления голос Константина.

«Солнышко»… это он мне? Невзирая на взрывоопасную правду, на душе становится теплее. Жар Константина за доли секунды преодолевает расстояние и согревает меня.

Хочу ему ответить. Телефон выключается. Растяпа. Забыла зарядить.

Надо собраться. Отставить панику. Хоть после его слов, меня трясет, руки дрожат, по вискам бьет кровь. Страшно…

Дочь забрать не могу. Будет подозрительно, если начну настаивать на прерывании процедур. Надо тянуть время.

Выхожу из туалета. Ноги не сгибаются. Перед глазами пелена. Во рту пересохло. Чаю бы… ловлю взглядом автомат и понимаю, что не справлюсь с ним…

Надо быть сильнее. Но как? Тревога сковывает по рукам и ногам, липкий ужас опутывает внутренности.

За мной идут охранники. Я в безопасности. На их лицах только сосредоточенное выражение. Никакой тревоги. Мне надо выстоять. Я обязана.

С этими мыслями захожу в кабинет врача.

- Любочка, ты чего такая бледная? – голос Берхарда, как нож по нервным окончаниям. Вздрагиваю.

- А где, Слава?

- У нее дела. Но ты не переживай. Я в курсе ситуации, - одаривает меня ослепительной улыбкой. – Не волнуйся, я помогу тебе как врач и не только. Позабочусь о твоем состоянии.

- Не надо! – выпаливаю слишком поспешно. – Со мной все хорошо… просто много открытий… сразу принять сложно… Константин же ваш друг? – не удерживаюсь от вопроса.

- Который не раз меня подставлял. Так что, я на своей шкуре убедился в его двуличии. Он улыбается тебе в глаза, и с этой же улыбочкой вонзает нож в спину, - сообщает мне с трагическим выражением на лице.

- А что он вам сделал? – тянуть время. Ждать, когда приедет подмога. Другого выхода у меня нет.

- Ой, это долгая история. И не для ушек беременной, - продолжает ослепительно улыбаться. – Я тут тебе приготовил успокаивающий травяной чай. Выпей Любонька. Сразу станет легче, - протягивает мне чашку.

- Спасибо, но я не в порядке, - невольно делаю шаг назад.

Принимать что-то из его рук опасно. Меня и ранее врач пугал на подсознательном уровне. А сейчас и вовсе вселяет ужас.

- Я же вижу, что ты комок нервов, - приближается ко мне.

- Там Слава говорила про конверт и побег, так вот я согласна… - пытаюсь перевести разговор. – Берхард, со мной действительно все хорошо. Просто надо переварить информацию. И я благодарна вам за помощь в побеге. Я давно мечтаю о свободе, - стараюсь говорить уверенно, насколько это возможно. Лишь бы усыпить бдительность. Лишь бы оттянуть время. А дальше меня спасут. Константин обязательно приедет.

- Как некрасиво лгать, Любань, - его лицо вмиг меняется, улыбка сменяется оскалом.

- Я не вру…

- Жаль, что ты приняла неверное решение. У тебя был шанс на лучшую жизнь. Но предатели… их не прощают, - жестко чеканит каждое слово. В глазах презрение.

- Все не так, - пытаюсь спасти ситуацию. Хотя понимаю тщетность попыток.

- Сразу побежала звонить Костику, ну-ну… Не с такими справлялись, Любань. Ты, конечно, можешь сейчас закричать, позвать охрану. Но одно мое нажатие на эту кнопочку, - достает из кармана маленький пульт… и кто знает… что случится с ребенком, - издает хриплый смешок.

- Не трогай мою дочь! – кричу в панике.

От ярости пальцы сжимаются в кулаки. И тут же накрывает осознание своей беспомощности.

- Все от тебя зависит, Любань, - он упивается своей властью. – Во всем происходящем ты можешь винить только себя. Мы ведь тебе предлагали безболезненный вариант.

- Ты же врач! А сейчас опустился до того, что угрожаешь здоровьем моего ребенка? – падаю в кресло, ноги не держат.

Мне надо ждать. Я знаю, Константин меня спасет. Иного выхода нет.

- Пытаешься воззвать к моей совести? Наивно. Глупо, - морщит нос.

- У тебя ее нет. Пытаюсь понять, зачем тебе все это? Ты ведь успешный врач, а ты ставишь под удар свою репутацию. Ради чего, Берхард?

Он бледнеет, затем краснеет, сжимает челюсти до скрипа, смотрит на меня с ненавистью.

- Ради нее, - цедит сквозь зубы.

- Славы? Женщины, которая вычеркнула из жизни собственного ребенка?

- Что ты понимаешь! - машет рукой. – Ее заставили забеременеть. Твой обожаемый Константин издевался над ней. А наш со Славой ребенок будет желанный. Когда все закончится, она будет со мной и родит мне!

Тут уже я не сдерживаю нервного смеха.

- Ты реально в это веришь?

Ударяет кулаком по столу.

- Я ждал ее столько лет! Довольствовался краткими свиданиями, когда приезжал в страну. И мечтал, что придет время, когда мы будем вместе! Слава – заполнила мои мысли, забрала мое сердце. И поверь, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы ей помочь. Не сейчас, когда она со мной! – он говорит фанатично, безумно.

Влюбленный, ослепленный монстр.

- Ты с ней встречался, когда она была замужем, это ты помог организовать чудовищную ложь с Надюшкой! – меня осеняет жуткая догадка.

- Не лично. Но у меня хватает знакомств, - ухмыляется.

Он гордится своим жутким поступком!

- Как ты смог… - губы немеют. В голове не укладывается.

- Я ненавидел этот плод! Он доказывал, что она принадлежала не мне. Я так долго играл роль его друга, втирался в доверие, и все только для призрачного шанса, что когда-то она станет моей. Я помог Славе сбежать из психиатрической лечебницы, вернул ее к жизни, и теперь она больше не может без меня. Она моя!

Его глаза горят безумным огнем. Одержимый, больной человек. И сейчас у него в руках моя дочь. Страшно…

- Так уезжайте. Зачем все это? – в горле пересохло. Глядя в глаза этому человеку, понимаю – он способен на все.

- Слава не успокоится, пока не отомстит за свою разрушенную жизнь. И я ей помогу. А ты… ты… - на лице гримаса отвращения, - Все испортила. Поломала наши планы! Могла ведь просто согласиться, а теперь придется тебя с ребенком вывозить…

Подумать о пугающем смысле его слов не успеваю. Дверь с грохотом отлетает в сторону. В лицо Берхарда летит кулак. Врач падает на стол, над ним нависает Богдан. Замахивается еще несколько раз.

- Там Надя… - смотрю на мужчину с надеждой. Неужели спасена? Неужели помощь пришла!

- Парни, разберитесь с гнидой, - обращается к кому-то за моей спиной.

- Пошли, Люб, - помогает мне подняться с кресла. – Ты как? Он ничего тебе не сделал?

- Нет, - мотаю головой. – Надя…

- Не волнуйся, все нормуль, - тянет меня к выходу из кабинета. – Я скоро вернусь, потолкуем, - бросает Берхарду, которого уже скрутили охранники.

У выхода оборачиваюсь, смотрю на окровавленное лицо врача, там столько боли, не физической, душевной. Я будто слышу, как его мечты разбиваются о реальность. Как рушится придуманный врачом черный мир. Ему не суждено быть со Славой, и сейчас он это отчетливо понял. Он потерял все. Жаль ли мне его? Нет… Однозначно, нет.

Богдан ведет меня к выходу. По клинике бегают люди. Стоит шум. На лицах персонала испуг.

- Что происходит? Где, Надя? Костя?

- С ней все хорошо. Люб, не волнуйся, - Богдан ускоряет шаг.

Выводит меня на улицу. Хлопья снега летят в лицо. Судорожно хватаю губами воздух.

- Где она? – не могу справиться с волнением.

Мужчина подводит меня к машине.

- Садись, - открывает дверь.

- Нет! Объясни что… - тут слова обрываются.

Взгляд улавливает мужчину… а на руках он несет мою доченьку…

- Надюшка! – вырываю руку и мчу им навстречу. Обливаюсь слезами счастья. Неужели спасли! Доченька со мной!

- Мамочка!

- Обнимашки потом. Быстро в машину, - усмехается мужчина.

Поднимаю голову, узнаю… Он возмужал, изменился, но это Стас. Брат Славы.

- Мамочка! Дядя сказал, что мы играем? – дочурка с недоверием смотрит на нас.

- Играем, цветочек, играем… - киваю, глотая слезы.

- Двигаемся, - Стас несет малышку к автомобилю. Иду за ними следом.

Аккуратно усаживает ее на заднее сиденье.

- А Константин? Где он? – спрашиваю у мужчин.

- Скоро увидишь своего, Костяна, - подмигивает мне Стас и садится за руль.

- Люб, и прекрати волноваться, - помогает мне сесть в машину Богдан. – Я погнал. Дел еще тут невпроворот, - обращается уже к Стасу.

- Ты там смотри, без фанатизма.

- Как получится, - скалится Богдан.

Машина срывается с места. Я прижимаю к себе дочь, вытираю льющиеся градом слезы. А чувство тревоги не отпускает. Почему? Все ведь позади? Или нет? Почему страх продолжает сжимать в тиски, словно худшие испытания еще впереди? Или это я просто себя накручиваю?

Я увижу Константина, и наши испытания останутся позади. Пытаюсь убедить себя…

- Мамочка, почему ты плачешь? – берет меня за руку Надюшка.

От ее вопроса, слезы градом катятся из глаз. Не представляю своей жизни без моей крохи. Если бы они ей навредили… нет… даже думать об этом страшно.

- Я просто очень тебя люблю, - глажу доченьку по шелковистым волосикам.

- Тогда надо улыбаться, - смеется моя кроха. – И я вас люблю, и своего братика, - кладет ручку на мой живот, - А еще своих собачек. Соскучилась уже за ними.

- Скоро ты их увидишь, - вытираю слезы и действительно улыбаюсь.

У моей крохи удивительная способность раскрашивать мир вокруг себя, немыслимым образом отгонять тревоги. Она так похожа на своего отца.

- С собачками придется немного подождать, едем к нам в гости, увидишься с Дюшкой и Анюткой, познакомишься с маленьким Костиком, - вмешивается в наш разговор Стас.

- Да?! – Надюшка вытягивает голову, глазки загораются, - Ура! А папа к нам приедет?

В глазах малышки нет испуга. Значит, ей ничего плохо не успели сделать. Она не поняла, что произошло, и в данной ситуации это лучший вариант.

- Обязательно приедет, - голос Стаса успокаивает.

Не решаюсь задавать ему вопросы при ребенке. Но он и сам все понимает, всю дорогу пытается меня отвлечь, болтает с малышкой, веселит ее.

Мы подъезжаем к красивому ухоженному дому. Лена выбегает нас встречать.

- Как вы? Все хорошо? Есть новости с полей? – засыпает нас вопросами, обнимает мужа, затем и нас с доченькой. – Я тут места себе не нахожу. Когда змея уже угомонится?!

- Никогда. Пока ее не остановить, - разводит руками Стас.

- Костя с ним…

- Так дамы прекратили волнения! – он пытается не показывать, что и сам переживает. – Пошли в дом, я голоден как волк, - Наклоняется ко мне и шепчет на ухо, - Верь в своего мужчину, Люб.

«Мой мужчина», я бы многое отдала, чтобы иметь возможность так его назвать.

Наверно именно эта ситуация все окончательно расставила в моей голове. Я поняла, что для меня значит Константин. Нет и не может быть другого мужчины в моей жизни.

Веселая детская суета в доме немного отвлекает. Детки рады встрече. Лена показывает мне своего младшего сына. Ранее я видела только ее. Теперь же когда заглянула в их семейное гнездышко, вижу, что все рассказы Славы про Лену и Стаса – грязь. Стоит лишь взглянуть на них, и сразу понимаешь – вот она идеальная пара. И все сплетни и клевета мгновенно отлетают от них, как ненужная шелуха.

- Что там? – замечаю, как Стас читает в мобильном сообщение.

Дети поели и теперь увлеченно играют. А мои тревоги возвращаются.

- Славка испарилась. Больницу вверх дном перевернули, и ноль результата.

- А Берхард? Они же с ней в сговоре. Он должен знать?!

- Молчит партизан. Надеюсь, нам удастся ему язык развязать, - Стас хоть и скрывает, но видно, что тоже нервничает.

- А Константин?

- Скоро тут будет, - подмигивает мне.

Краснею. А сердце пускается в галоп. Еще никогда я не ждала его с большим нетерпением и трепетом.

Пока ждем его, разговор все равно сводится к Славе. Невозможно игнорировать ее персону. Мы все понимаем, что пока она на свободе, угроза есть. Она не сложит оружия, не откажется от своих гнусных планов.

Еще нельзя забывать про Владимира. Слишком уж опасный союз, пропитанный ненавистью и безумной жаждой мести.

- Но ведь Слава тогда, много лет назад мне действительно помогла. Почему она так изменилась? Что заставило ее делать все те жуткие вещи? Долгие годы уничтожать брата, калечить чужие жизни, - размышляю вслух. В моей голове не укладывается, как хрупкая, красивая девушка способна на все эти мерзости.

- Честно, для меня тоже неожиданность, что она была кто-то связана с Владимиром. А помощь тебе, думаю, у нее были свои мотивы, нам пока непонятные. Но мы во всем разберемся. Обещаю, Люба.

Еще я узнаю от Лены со Стасом, немного больше подробностей из прошлого. Слава ненавидит своего брата. У них общий отец, но разные матери. Оказывается, ее мать была вдохновительницей и учителем для Славы. С детства пропитала ее ненавистью. Они не могли простить Стасу, что отец любил его больше. Ребенок от любимой женщины, которую мать Стаса самолично уничтожила, чтобы избежать развода. А ведь мужчина большую часть своей жизни считал именно эту женщину своей матерью.

Сейчас мачеха в тюрьме, а ее дочь продолжает дело матери. Сеет горе вокруг себя. И Лена из-за них же прошла через ад.

Но это не помешало им найти друг друга, стать счастливой семьей. Смотрю на них и понимаю, вот он пример идеального преодоления. Даже если жизнь посылает нам испытания, то порой это только сближает, помогает многое осознать. А затем непременно следует белая полоса.

Лена и Стас заряжают оптимизмом, рассеивают черные тучи над моей головой и помогают поверить, что все еще возможно.

Константина я чувствую еще до того, как слышу, что во двор въезжает машина. Пружина внутри натягивается. И я подскакиваю с дивана, мчу к нему. Просто знаю, он уже тут!

Замираю на ступенях. Смотрю, как открывается водительская дверь, как из Автомобиля выходит Константин, со следами крови на рубашке. Смотри на меня… Этот взгляд… Ощущаю его физически. Меня охватывает волна ликования. Жадно рассматриваю черты его лица… Виски пульсируют, в сердце расцветает огромный цветок, он пробивается, сквозь шрамы и боль прошлого, уничтожает сомнения и страхи. В голове лишь одна мысль, одна истина – я люблю его…

- Костя… приехал, - едва шевелю губами.

Он за долю секунды преодолевает расстояние между нами.

- А разве могло быть иначе, Любовь, - впервые он называет меня полным именем.

Константин прижимает меня к себе, и я слышу, как с грохотом рушатся стены между нами, сильное, неподконтрольное чувство сметает их все, открывая нам дорогу к чему-то новому, неизведанному. Запах счастья витает между нами. Так пахнет Константин… мой мужчина…

- У тебя кровь, - провожу дрожащими пальцами по его скуле.

Зажмуриваюсь от приятных ощущений. Просто чувствовать его кожу, даже колючую щетину, подушечками пальцев – это вихрь новых эмоций. Именно новых, когда в голове не стоят барьеры, когда сомнения не разъедают изнутри.

- Она не моя, - улыбается мне. Открыто, искренне, а взгляд… он светлеет, раскаленная сталь превращается в сияющее серебро, искры из его глаз осыпаются на моей коже ослепляющими фейерверками.

- Врача? – вроде бы мы говорим далеко не о приятных вещах, а я наслаждаюсь этим духовным единением.

- Если он хоть пальцем тебя тронул! – в посветлевших глазах вспыхивают молнии.

- Нет… он только угрожал. Я так тебя ждала, - выдыхаю ему в губы.

- Я больше не отпущу тебя, Любовь, - накрывает мои губы своими.

Он и раньше целовал меня. Но сейчас земля уходит из-под ног. И я в прямом смысле понимаю, что значит летать на крыльях счастья. Этот поцелуй переворачивает мир, заставляет сердце биться в такт с его. Оглушающий и удивительно синхронный стук двух сердец. Наша мелодия, пропитанная эмоциями, открывшейся правдой, принятием.

Его поцелуй – это признание. Слова не нужны, его нежность касается моего сердца. Растворяюсь в руках своего мужчины.

- Не отпускай, - обвиваю его шею, касаюсь жестких и шелковистых волос.

Константин подхватывает меня на руки, осыпает мое лицо поцелуями.

- Моя Люба, Моя Любовь… - его шепот, как касание шелка к коже, как исцеляющий бальзам для души.

- Костя, я же тяжелая, - улыбаюсь…

Кажется – это так мало просто улыбаться… на самом деле, это бесценный дар свыше, когда улыбка идет от сердца, когда она пропитана счастьем, и ты понимаешь, что это впервые… Что рядом тот, с кем ты можешь, смеяться, плакать, радоваться и грустить. Для этого не нужны признания, это осознание приходит вместе с верой. Верой в своего мужчину…

- Легкая как перышко, самая красивая, - в глазах столько восхищения мной… Искреннего, неподдельного…

Таким Константина я еще не знала, и мне жутко хочется раскрыть все его грани.

- Папочка! – к нам выбегает Надюшка, за ней Лена со Стасом и детьми. Или они тут давно стояли? Я мы увлеченные друг другом ничего не видели и не слышали? – Тебе надо чаще маму на ручках держать.

- Непременно исправлюсь, Надежда, - Константин целует меня в щеку и бережно опускает на землю.

- Не бывает худа без добра, - Лена одаривает нас многозначительным взглядом.

Краснею. Мысленно соглашаюсь с ней. Все же нам необходим был толчок, чтобы преодолеть внутреннее сопротивление и страхи.

Костя со Стасом ненадолго покидают нас, уходят в кабинет. Мы с Леной синхронно вздыхаем. Все еще над нами висит угроза, она тоже невидимая, но вполне осязаемая. Ко мне возвращается это нехорошее предчувствие, словно вот это последние глотки моего счастья. Судорожно отгоняю от себя эти мысли. Болтаю с Леной, играю с детьми, все что угодно, лишь бы не ощущать привкус странной горечи.

После разговора мужчин мы прощаемся с друзьями и едем домой. Надюшка без умолку рассказывает об Анютке и Дюшке, у нее столько впечатлений. И я мысленно благодарю судьбу, что дочь не успела понять, что еще несколько часов назад над ней нависла вполне реальная угроза. О том, что мы сами ежедневно возили ее к ним в руки… лучше не думать.

- Я не понимаю, она же ее дочь, как она могла так… - все же затрагиваю болезненную тему, когда уставшая дочурка засыпает.

- Там нет материнских чувств, Люб. Там в принципе от человека мало что осталось, - Константин помогает мне лечь на постель в моей комнате, сам садится на краешек.

- Мне этого не понять, - нервно сжимаю в руках край одеяла.

- Стас рассказал, что вы были подругами?

- Да… и я была уверена, что она хороший человек, - сейчас мои слова звучат даже для меня полнейшей чушью. Но ведь я ничего не знала и судила о Славе исключительно из своего опыта общения с ней.

- Если можешь, расскажи все сначала… Любая деталь может быть сейчас полезной. Если ты устала, то…

- Нам надо все выяснить до конца, пришло время, - беру его руку и сжимаю, мне надо чувствовать тепло своего мужчины. – По правде говоря, нам давно это следовало сделать…

- И избежать многих проблем, - заканчивает за меня.

Мне больше не страшно открываться перед ним, наоборот, я распахиваю душу и чувствую, как мы становимся еще ближе. Выкладываю все, что помню, знаю. С самого начала нашего знакомства со Славой.

- Она мне показывала снимки, где ты в разодранной рубашке выходишь из дома Натальи, и еще фото из прошлого… где вы вместе…

- В прошлом да, было, - кивает. – А в тот день, я хотел, не смог. Мои мысли уже были заняты только тобой, - на моем лице отражаются все оттенки ликования.

- Еще она говорила, что ты и Лена…

- Я первый познакомился с Леной, ухаживал за ней, но ничего серьезного, никаких отношений между нами не было. Перед Леной у меня есть вина, но я надеюсь, она меня простила… Грешник я у тебя, что поделать, но пытаюсь исправиться.

- Странно как можно преподнести одни и те же факты. У Славы получилось все перекрутить, - протягиваю задумчиво.

- Мы во всем разберемся, Люб. Недолго им осталось на воле бегать, - Константин поднимается с постели, бережно укутывает меня одеялом. – А теперь тебе надо отдохнуть. Прости, что заставил все еще раз вспомнить.

Целует меня обе щеки, замирает около губ, но не решается прикоснуться к ним.

- Сладких снов, Любовь, - направляется к двери.

- Константин! – выкрикиваю.

- Да? – оборачивается.

- Не уходи! Останься со мной! – краснею и смущенно добавляю, - Я больше не хочу быть без тебя…