Глава 26
- Вылезай, еще не хватало, чтобы раньше времени на тот свет отправилась, - Лидия открывает отсек в грузовике, в котором она меня спрятала от охраны.
Воздуха там действительно не хватало. И приходилось стоять согнувшись. Но лучше так, чем видеть предательницу. Как смотрю на нее, меня охватывает панический ужас.
Почему я не придала внимания ее словам! Ведь могла рассказать Константину! Лучше бы мои опасения не подтвердились, чем вот так…
- С Наденькой точно все будет хорошо? – задаю мучающий меня вопрос.
- А я почем знаю, - машет рукой. – Девка хозяину неинтересна. Мне до нее дела нет.
- Вы обещали…
- А ты наивная до сих пор веришь? – скалится. – Да и о чем тебе волноваться, если жить осталось всего ничего, - издает противный смешок.
Весь налет вежливой покорности испаряется, будто его и не было. Сейчас домработница выпускает на волю всю свою ненависть. Даже лицо меняется, заостряются черты, глаза, как лезвия режут одним взглядом.
- Что я вам сделала? Откуда столько ненависти?
- Ты мне вообще безразличная. Никчемное существо. Но ты важна Владимиру.
- И Славе…
- С ней не работаю, замечает по-деловому. – Лишние вертихвостки вокруг Владимира мне ни к чему.
От осознания, что она везет меня к монстру, нарастает панический ужас. Лучше бы Слава… только не он!
Чувство вины давит на плечи. Почему я ничего не сделала? Не сопротивлялась? А покорно выполнила все ее указания? Ответ прост, Лилия пригрозила дочерью. Сказала, что у нее есть свой человек, и если ей что-то не понравится… Надюшку… даже в мыслях не хочу повторять…
Еще добавила, что обязательно выстрелит в меня, но так чтобы сразу не убить… а чтобы я почувствовала, как теряю ребенка… После этих слов я поняла – эта женщина ни перед чем не остановится.
Я знаю, что меня ждет. Не питаю иллюзий. Но у меня есть вера в него… моего мужчину. Костя пишет часто, если я не отвечу, он позвонит охране, поймет что я пропала, начнет искать. Хоть бы он успел…
Я так жду тебя любимый…
Перед глазами проносятся события. Столько сожалений. У нас было так много времени, а мы бездарно его тратили, выясняли отношения, ругались. Именно сейчас понимаю, насколько хрупкое счастье, оно может рассыпаться в любой момент. А я не ценила, не хваталась за мгновения, дарованные судьбой…
Страх должен был парализовать мысли, выбить почву из-под ног, а я наоборот впадаю в состояние холодного спокойствия. Не позволяю липкой панике взять надо мной контроль. Я должна быть сильной, и верить… верить всем сердцем… он моя надежда. Кроме Константина и детей у меня никого нет. Семья сильна, если они вместе, если их мысли движутся в одном русле, и мы будем сильными. Мы справимся. Эти мысли не дают мне утонуть в отчаянии.
О монстре, которого я скоро увижу, стараюсь не думать. Запрещаю себе вспоминать. Во мне живет сыночек, я обязана его уберечь.
С Надюшкой все хорошо, шепчет мне материнское сердце. Знаю, чувствую. И это тоже дает силы держаться. Я нужна ей, и обязательно вернусь. Константин нас спасет. Моя вера крепнет с каждой секундой, железная, несокрушимая. И она отгоняет страх, заставляет его спрятаться.
- Зачем вам это все? – пытаюсь понять, что толкнуло женщину на предательство.
- Владимир мой мужчина! – говорит с запалом.
Из горла вырывается смешок. Даже в данной ситуации, она выглядит комично со своим заявлением.
- И не ржи как коняка мне! – машет пистолетом перед моим носом. – Я предана ему! Единственная! Все его бабы ушли. Предали. Исчезли. Осталась только я! Я ездила к нему в колонию. Отсылала передачки и писала письма.
- А он в курсе, что вы его единственная? Учитывая, что Владимир никогда не отличался верностью.
Я задеваю ее. Лидия вскакивает, шумно сопит и смотрит так, будто готова выстрелить прямо сейчас, но ей нельзя.
- На одном банкете, где я работала официанткой, мы провели ночь. Он тогда был женат. Девицы вились вокруг, но он выбрал меня. Уединился со мной в номере. А наутро я уже знала – это мой мужчина. И я сделаю все, чтобы доказать ему, что лучше меня ему не найти. Потом была Слава, ты, еще какие-то безликие вертихостки, и казалось, он обо мне забыл. Но я знала, что просто не пришло мое время. Я ждала. Была рядом. И с готовностью выполняла его поручения. Потом вы подло его подставили! Посадили! Но и тут я не отчаялась, не оставила его наедине с горем. И он мне сказал, пойти работать к его сыну. Наблюдать, докладывать. И вот мой час настал! Мы разберемся с тобой, уедем заграницу и заживем…
Слушаю ее безумный монолог. Она еще куда более опасна. Лидия одержима. Она действительно пойдет на все. Слепое, фанатичное помешательство на монстре отобрало ее разум.
- А сам Владимир в курсе ваших планов насчет его персоны? – не удерживаюсь от сарказма.
- Ах, ты зараза?! – замахивается на меня рукой с пистолетом. Не решается ударить. Распоряжений наносить мне вред у нее не было. А Лидия вышколенный, одержимый робот. – Думаешь, Костя спасет? Зачем ты ему сдалась? Ребенка ему оставили, а своей шкурой ради тебя он рисковать не будет. Ты ему интересна из-за своего пуза. Кстати, - в глазах пляшет безумная тьма, - А залетела ты благодаря Владимиру. Это он дал мне задание заменить биоматериал. Я лично проплачивала «маленькую ошибку» в клинике.
- Зачем? – мои глаза округляются.
Зачем Владимиру делать так, чтобы ребенок оказался Константина? Понимаю, что это какой-то дьявольский план монстра, но пока не могу уловить суть задумки. Подобного признания от Лидии я точно не ожидала.
- Скоро узнаешь, - задирает голову вверх и хохочет как безумная.
Щупальца панического ужаса все же подбираются ко мне. Осознание – он очень долго все готовил. Мы давно попали в его расставленные сети, но еще не понимали опасности, продолжали жить, а над нашими головами уже захлопывалась клетка.
Остаток дороги Лидия со мной не общается. Но держит на прицеле. Неотрывно смотрит. От ее липкого, мерзкого взгляда хочется провалиться сквозь землю.
Грузовик замедляет ход. Останавливается. Дверь открывается. Смерть… встречаюсь с ней взглядом. Она пляшет в стальных глазах Владимира.
- Я же обещал, что мы скоро увидимся, любимая, - мурлычет. На губах играет леденящая кровь улыбка.
Все, что я так тщательно пыталась забыть, выжечь в себе, сейчас прорывается наружу. Я чувствую его запах… Владимир пахнет страданиями, ужасом… Он окутывает меня, отбрасывает назад в прошлое. Словно и не было тех лет без него. Я снова студентка, которая до дрожи боится монстра. Воспоминания заслоняют собой реальность.
Если в машине я держалась, то один взгляд на Владимира, и все мои защитные барьеры рушатся. Слишком силен страх, первобытный ужас, который сковывает сильнее цепей. Вдыхаю воздух, и он кажется отравой… Запах Владимира, знакомый до боли, отравляющий, удушающий…
Он практически не изменился. Годы не оставили свой отпечаток на монстре. Они похожи с Константином, но совсем разные. В любимое лицо хочется вглядываться вечность, а Владимира мечтаю стереть из памяти. Забыть, никогда больше не видеть. Но я смотрю в его серые глаза, наполненные до краев жестокостью, не сбежать, он заставит меня пройти через это.
Костенька где же ты? Только на тебя вся надежда. Хватаюсь за свою веру, она не дает упасть и не закричать в приступе ужаса.
- Ты так рада встрече, что дар речи потеряла, - обманчиво ласковый голос, который острым лезвием проходится по нервным окончаниям.
- Нам не о чем говорить, - отвечаю как можно спокойней.
Знаю, он жаждет именно моих просьб, слез, страха. Пока держусь из последних сил, чтобы не получил именно этого. Цепляюсь за мысли о Константине, как за спасательный круг.
- Беременность тебя изуродовала, - окидывает меня пристальным взглядом. – Так же как и мою дорогую Агату, когда она носила ошибку природы, почему-то названную моим сыном, - секунда и его лицо искажает ненависть, меняет его внешность, позволяя взглянуть в истинное лицо зла.
Именно сейчас понимаю, там уже ничего нет от человека. Там осталось лишь ядовитое безумие.
- Владимир, я все сделала, как ты сказал, - Лидия смотрит на него как на божество.
Мимолетный взгляд в сторону домработницы, словно она пыль под его ногами.
- Привести ее ко мне в дом, - хищно подмигивает мне, разворачивается и уходит.
Не сопротивляюсь. Знаю, что мне не вырваться. А любое неосторожное действие может навредить сыночку. Малыш, словно приободряя меня, шевелится внутри. Сердце окутывают волны нежности. Даже сейчас я ощущаю любовь… Кости, сына, Надюшки… Мы не можем этого потерять… а значит, выстоим.
- Открой глаза, Лидия, - шепчу сумасшедшей женщине, - Ты не нужна ему. Ему никто не нужен. Придет твое время и в лучшем случае Владимир тебя выкинет. Ты же женщина, и я уверена, чувствуешь его безразличие. Так найди смелость взглянуть в глаза правде.
Она вздрагивает, сжимается вся.
- Заткнись! – кричит, мотая головой.
- Ты никогда не была ему нужна, - говорю не без злорадства.
На что поучаю пощечину. Не больно. Скорее показательно, что мои слова попали в точку.
Пока идем по двору, оглядываюсь по сторонам. Дом, кажется, расположен в лесу. Глухая местность. Замечаю вооруженных охранников. Сам дом трехэтажный, довольно большой.
- Песенка спета, - ухмыляется Лидия.
Я знаю, Константину будет непросто, но я верю в своего мужчину. Знаю, он не оставит меня в беде. И жутко боюсь, что монстр причинит ему вред.
Домработница приводит меня на второй этаж, в просторную комнату с камином. На полу шкуры животных, массивная темно-коричневая мебель. Само чудовище восседает в кресле, закинув ногу на ногу.
- Свободна, - кивает Лидии.
- Может… я останусь… на всякий случай, - лопочет тихим голосом.
- Пошла вон, - повторяет с рычанием. Во взгляде пренебрежение.
- Если что, я тут рядышком, - все еще пресмыкается.
- Присаживайся, Любань, - говорит довольно миролюбиво. Обманчивое впечатление. Иглы его ненависти уже впиваются в кожу.
Выбираю кресло подальше от него. В ногах слабость, стоять тяжело. Срок уже большой, нервы на пределе, и страх все ближе подбирается ко мне.
Я могу пытаться здраво рассуждать, думать и верить. Но я наедине с монстром, смотрю в глаза адской бездне, и она волей-неволей затягивает, вытаскивает из меня все, что я так долго пыталась забыть.
- Чего ты добиваешься? Зачем это все? – сжимаю пальцы в замок.
- Справедливости, - одно слово, которое обвивается вокруг горла.
Даже его голос – это отрава.
- Странно слышать от тебя это слово.
- Вы забрали у меня самое дорогое, а же поступлю аналогично. Мой сын узнает, как это терять своего не родившегося ребенка. Будет смотреть… и осознавать, что уже ничего нельзя сделать, - он говорит, немного прищурив глаза. Мелодично, тягуче, будто уже смакует, что-то невообразимо приятное.
Морозный холод струится по позвоночнику. Наверно, я все же не до конца представляла, на что он способен. Боюсь осознавать смысл его слов…
- В произошедшем тогда, виноват только ты.
- О как запела. Решила поиграть в святую невинность, Любань. Думаешь, ты когда-то для меня что-то значила? Мне просто нравилось забавляться с очередной игрушкой. Ты ничтожество, и не стоишь и мизинца моей жены, - со дна глаз поднимается ненависть.
- Так и был бы рядом с беременной женой. Я сколько раз просила меня отпустить.
- Я сейчас отпущу. Только заберу, то, что ты получила благодаря мне. Вы так ждали этого ребенка, да? – скалится, немного поддается вперед. – Как это осознать, что совсем скоро он должен увидеть это мир, но не увидит… Да, Любань, он не родится.
Меня колотит, первобытный ужас пропитывает каждую клетку тела. Именно за этим я тут. Монстр осуществляет адскую задумку, которую столько лет вынашивал.
- Ты специально вмешался в процедуру ЭКО, чтобы сейчас, - дальше не могу договорить это слишком ужасно… Губы дрожат. Меня колотит…
- Конечно, я не планировал, что вы снюхаетесь. Полагал, он будет тебя ненавидеть. Но так даже лучше, он в полной мере ощутит боль утраты.
- Константин не виноват в смерти Агаты! – выкрикиваю с отчаянием.
- Не смей произносить ее имя! – вскакивает с кресла, одна секунда и он нависает надо мной. Владимир так близко. Вот что значит смотреть в глаза неизбежности. Читать в серых глазах свой приговор, и понимать, что пощады не будет. – Твой обожаемый Костик, следил за мной, а потом отчет предоставил моей супруге. Это он ее довел!
- Он этого не делал, - шепчу пересохшими губами.
- Так запала на него, курочка безмозглая, - сдавливает пальцами мой подбородок. Сильно, с ненавистью. – Веришь любой его бредне.
- Константин любил свою мать, в отличие от тебя! Если бы ты любил, ты бы ее берег! А ты погряз в изменах. Но ты слишком слаб, чтобы признать свою вину! – кричу ему в лицо, глотая слезы.
Злость добавляет сил, но и приглушает инстинкт самосохранения. Нельзя злить монстра, но и молча слушать его бредни, не могу.
- Он самая большая ошибка. Он разрушил все, чтобы было мне дорого! – отталкивает меня от себя. Выпрямляется, брезгливо вытирает руку. – Что тогда не привлекала, а сейчас так вообще страх и ужас в одном флаконе. Мне нравились только твой страх и слезы.
- За что ты его так ненавидишь? – оскорбления в свой адрес пропускаю. Лучше пусть так. Если я ему противна, то не притронется.
Надо тянуть время. А там уже и Костя близко. Чувствую. Знаю.
- Брак с Агатой устроили наши родители. Старомодно. Чистый договорняк. Я не был в восторге. Но после свадьбы она меня зацепила. Была в ней энергия жизни, искренность, она привязывала мне все сильней и сильней. Позже я пойму, что ни одна женщина и мизинца ее не стоит. И мы были счастливы… пока, - сжимает челюсти до скрипа, - Она не сообщила о своей беременности. Тогда я даже обрадовался. У меня будет ребенок, наследник. Что пацан, не сомневался. А Агата стала дурнеть. Опухла. Еле передвигалась. И разговоры только о ребенке. Она угасала, этот вампиреныш выпивал из нее соки. Мы стали отдаляться. Но я все еще верил, что это только такой период, а потом все вернется в прежнее русло. Мы будем кайфовать и наслаждаться жизнью. Увы, стало только хуже. Костя родился, и Агата помешалась на нем. Я ушел на десятый, а то и двадцатый план. Все было подчинено маленькому орущему существу, - его лицо искажается. – Я перестал для нее существовать. Она погрязла в материнстве. Даже не позволяла нанять няньку. А я ушел в мир других женщин. Хотел ее забыть, и все больше ненавидел так называемого сына. Мне нравилось вызывать страх в подрастающем сопляке. Изводить его так, чтобы Агата не видела. И мечтать, что когда-то все вернется, как было до его появления. Но он слишком прочно занял место подле нее. Мне доставались крохи внимания. Когда ему исполнилось четырнадцать, а все же добился своего. Он ушел к деду. Моей радости не было предела. Агата не посмела перечить. Тем более сам сопляк заявил, что он именно этого и хочет. Эгоист отбыл. А я выдохнул с облегчением. Наконец-то мы заживем… Ошибся. Она по-прежнему его ждала, звонила, и все разговоры сводились к любимому Костику. Он как та кость в горле, мешает дышать и избавиться никак. Сопляк рос, матери ничего не говорил про наше противостояние, но проныра действовал иначе. Он пакостил мне постоянно. Отравлял мою жизнь. Когда был пацаном, мог поцарапать машину, проколоть колеса. Он рос и пакости становились изощренней. Много он мне крови выпил. А к восемнадцати годам он получил наследство деда. То, что я по праву считал своим! Я должен был унаследовать фирму, слить активы, и увеличить свою империю. А получил сопливого, но на редкость сообразительного врага. Единственная радость, Агата немного отошла от материнской заботы. Ее сын вырос, и вся любовь снова доставалась мне. Но я уже привык жить иначе. Привык к адреналину, который мне давали мои девки. Она сама виновата, что упустила наше время. Тем не менее, я ее оберегал. Она б никогда не узнала, о моих маленьких развлечениях, если бы не сопляк. Дочь в отличие от Кости, я ждал. Пришло время, когда я созрел для отцовства. Агата похорошела, стала любящей, кроткой и нежной. Но он и тут все разрушил. Решил поиграть в благородного сына!
Слушаю его, и глаза медленно влезают из орбит. Тут уже нечего доказывать. Он одержим, как и его сумасшедшая Лидия… Стоп! Лидия! Очевидная догадка приходит в голову. Но не успеваю ее озвучить, Владимира несет дальше. Он изливает свой словесный яд.
- Почему ты тогда не померла?! Я ведь собирался прекратить твое никчемное существование! Но нет! Пострадала Агата! Из-за вас! Меня посадили. Отмазаться до конца не вышло. Снова сынок постарался. Он обзавелся связями с полицией. За решеткой я мечтал, как заставлю вас заплатить по счетам. Долго обдумывал свой план. А оказалось судьба, сама мне улыбнулась. Ты нашла его убогую дочь, готовилась к ЭКО. Вот план и созрел. Отплатить вам той же монетой. Свести, чтобы потом морально казнить. Чтобы вы прочувствовали, как это терять самое дорогое. Вышло еще лучше, чем я предполагал. Лидия, надо отдать ей должное, справилась идеально. Но и тут я поступил благородно, не стал трогать мелкое недоразумение. Косте до нее дела не будет, когда он увидит представление, которое я для него приготовил, - на губах жуткая улыбка, в глазах пляшет тьма.
Владимир действительно способен на все. Он ни перед чем не остановится.
Но и мы так просто не отдадим свое счастье. Мне дурно от его слов. Перед глазами красные круги. Надо держаться. Делаю глубокий вдох. И сразу сожалею об этом. В легкие попадает запах монстра.
- А не Лидия и тебе сказала, что Костя передал информацию Агате?
- Конечно, она, - отвечает без запинки. – Лидия служит мне много лет, - говорит как о собаке.
- А теперь подумай, она только и мечтает, чтобы ты был с ней. Агата стояла у нее на пути. Указать на измены – отличный способ избавиться от твоей жены. Все пошло не по плану Лидии, и тогда она переложила свою вину на Константина. А сама вышла чистой из воды. У тебя же кроме ее слов, нет никаких других подтверждений, - выдаю на одном дыхании.
У меня тоже нет доказательств. Озвучиваю лишь свои домыслы. Но что-то мне подсказывает, я не ошибаюсь.
- Бред! – выкрикивает. А в глазах вижу пробегающие сомнения.
В кармане у монстра пикает телефон. Достает аппарат. Читает что-то на экране и быстро набирает ответ. Поднимает голову на меня, облизывает губы и протягивает тягучим голосом:
- Представление начнется раньше, чем я ожидал. Подсуетился сопляк. Тем лучше, я и так слишком долго ждал.
- Костя… - у меня непроизвольно вырывается имя любимого.
- Славка его ведет, еще одна мстительница недоделанная. А ведь я мог ее многому научить. Тоже предала. Ничего и она заплатит. Я гостеприимный, всех жду, - запрокидывает голову назад и хохочет.
Тихий стук в дверь. На пороге появляется Лидия. Переминается с ноги на ногу.
- Владимир, прости, что отвлекаю, но там…
- Как вовремя, Лидочка, - скалится.
- Да?! – ее лицо озаряется улыбкой. Смотрит на монстра как на божество.
Один взгляд, и понимаю, она действительно ради него готова на все. Это не любовь, это страшное, разрушающее женскую личность безумие.
- Расскажи-ка мне, - голос Владимира становится обманчиво нежным, - Это ты прислала тогда Агате инфу?
Лидия вздрагивает, делает шаг назад. Глаза лихорадочно бегают.
- Это она тебе эту чушь сказала? – тычет в меня указательным пальцем.
- Неважно, Лидочка. Между нами ведь не должно быть недомолвок, - улыбается. Неужели она не видит, как он с ней забавляется? – Просто скажи мне правду. Иначе как я могу строить между нами отношения.
- Отношения! – ее сотрясает мелкая дрожь.
- Конечно. Все закончится, и мы будем вместе.
- Владимир, твоя жена нам мешала! Она не ценила тебя. Но ты слишком благороден, - на этих словах мои глаза закатываются. – Ты не мог ее бросить, тем более беременную. Другое дело, если бы она сама ушла. Но поверь, я не предполагала, что выйдет так. Про ее смерть я даже не думала. Поверь, я все делала только для тебя, - идет ему навстречу. Тянет руки, хочет обнять.
- Кем ты себя возомнила, тряпки кусок! – толкает женщину так, что она падает на пол.
- Я твоя единственная! – лопочет, кусая губы.
- Ты ничто, пустое место, пшик! Ты полезна, пока служишь! Как ты вообще посмела притронуться к святому! К моей Агате! – наступает ботинком ей на руку.
Лидия скулит и продолжает, как в бреду повторять его имя.
- Ты просто зол… прости меня. Я хотела как лучше…
- Мне к тебе прикасаться противно. Еще одно ничтожество! Хотела она, для этого мозги надо иметь!
- Владимир! Я столько для тебя сделала! Я всю жизнь тебе посвятила!
- Кому нужна твоя никчемная жизнь. Ты как заноза, одни неудобства и косяки. Я уже завтра забуду твое имя. Но прежде ты за все заплатишь! – лицо искажает гримаса отвращения. – Посмотри на себя. Чучело. И ты решила, что можешь на что-то претендовать? – смеется, дико, жутко.
Его телефон снова издает звук. Смотрит на экран.
- А теперь ползи в свою нору. Не до тебя сейчас! – хватает за волосы и отталкивает в сторону двери. – Безумная баба.
Кто бы говорил про безумие. Но молчу. Владимир сейчас на взводе. Опасаюсь, что одно мое неосторожное слово, и он перейдет к действиям.
Лидия на четвереньках ползет к выходу. Смотрю вслед несчастной женщине, так бездумно сгубившей свою жизнь. Мой взгляд замирает. Останавливается, а сердце пускается в бешеный галоп. В комнату входит Константин. За ним стоят два охранника.
- Впустите его. Подождите за дверью. Это представление только для избранных, - голос монстра раздается где-то вдалеке.
Все меркнет. Мир замирает. В этот миг есть только я и мой мужчина.
- Любовь, - хочет сделать ко мне шаг.
- Стой, где стоишь! – Владимир достает пистолет и направляет на меня.
- Только посмей! – рычит Костя. А сам не сводит с меня глаз.
- А знала, ты придешь, - шепчу одними губами. Но знаю, он меня слышит. Его сердце бьется в такт с моим.
- Ты все для меня, - также шепотом.
Глаза в глаза, притяжение становится невыносимым. Просто оказаться в его объятиях, почувствовать его тепло. Костя рядом, и все будет хорошо. Он не позволит… не допустит зла…
- Сейчас расплачусь, два сопливых уродца, - врывается в наше хрупкое счастье Владимир.
- Это сильнее чем любовь, ты над этим не властен, - говорю, бросая мимолетный взгляд на монстра.
- Отлично, тем больнее будет твоему дураку, - ухмыляется.
Пистолет в руке Владимира направлен в мою сторону. Щелчок. Оглушающий выстрел.
Ничего не понимаю. Не осознаю. Он не мог выстрелить! Нет!
Резкое движение предо мной. Константин загораживает меня собой. Дрожь проходит по его телу. Он стоит покачиваясь. Левая рука тянется ко мне. Костя сжимает мою руку. Отчаянно, сильно, до боли нежно.
- Костя… - кричу, срывая голос.
Вижу, как на его боку расплывается красное пятно. Эхом смех монстра сотрясает комнату.
Мой живот скручивает от дикой боли. Из глаз градом катятся слезы. Черный туман застилает глаза, и я продолжаю сжимать его руку, второй придерживаю живот. Как больно, нестерпимо, адски… мы оседаем на пол… Все для меня происходит как в замедленной съемке, каждая доля секунды длиною в вечность…
- Я не отпущу тебя, Любовь, - тихий сдавленный голос любимого.
Раздается оглушающий взрыв. Стены трещат, нас подбрасывает на полу и придавливает чем-то тяжелым к земле.
- Не отпускай… никогда не отпускай… нас … свою семью… - не знаю, говорю это мысленно или вслух. Но уверена, он меня слышит, он знает. Вокруг нас все падает, рушатся стены. Живот пронзают болезненные спазмы, все сильнее и сильнее.