Глава 7

Папа и Борис Иванович Чаровский за Ксюшей с нами не поехали, сказали, что у них дела. Но, думаю, мужчины просто устали, все же они ночь провели на ногах. А Тимофей нас не оставил, за что я была благодарна сводному брату – помощь адвоката может понадобиться. Я волновалась за племянницу. Как она там? Не обижают ли ее? Я все больше накручивала себя, и это заметил Алекс. – Марина, тебе нужно успокоиться. Сейчас необходимо трезво мыслить и иметь светлую голову на плечах. Мы прошли уже почти весь путь. Осталось немного, и ты увидишь Ксюшу. Успокойся, прошу тебя, – пытался убедить меня Чернов, когда мы подъезжали к детскому дому. – Алекс прав, Мариша. Не стоит накручивать себя, – поддержал его Тимофей. – Я понимаю, ты устала, но постарайся взять себя в руки. – Хорошо, – кивнула я и прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Вдох-выдох… Я спокойна… Спокойна… Не знаю, что мне помогло: самовнушение или я просто на пару минут задремала, но мне стало легче. Наконец мы подъехали к неприветливому серому зданию. Это что, тут живут дети, оставшиеся без родителей? Бедняжки, они и так обижены судьбой, а тут еще жить в таких непривлекательных условиях. Мы подошли к закрытым железным дверям. Алекс нажал на звонок на видеодомофоне, и вскоре мы услышали недовольный мужской голос: – Чего вы хотите? – Мы пришли забрать Ксению Фирсову. Права опекуна были возвращены ее тете, Марине Николаевне Гладышевой. У нас разрешение заместителя начальника городского органа опеки и попечительства, Берсенева Вадима Ильича, – сухим адвокатским тоном проговорил Тимофей. – Не положено, – попытался отвертеться мужчина по ту сторону видеодомофона, но Тим достал разрешение, которое нам дал Берсенев, и поднес его к глазку видеокамеры. – На основании этого документа вы обязаны пропустить нас и проводить к директору детского дома, – печатал слова Ульянов. – Хорошо, сейчас я узнаю у Аркадии Петровны, – сердито произнес незнакомец и выключил селектор. – Н-да… Не сильно нас ждут в этих стенах, – фыркнул Алекс. – А что ты хотел? Мы не меценаты, чтобы нас с распростертыми объятиями встречать, – отметил Тимофей и окинул внимательным взглядом Чернова. – Хотя ты вполне можешь встать на эту благородную стезю. – Почему бы и нет. В списке наших благополучателей есть несколько детских домов. Но прежде, чем внести в этот список какой-либо объект, мы его хорошо проверяем. Куда именно пойдут наши деньги, не ворует ли персонал. Бывало всякое. Я с удивлением посмотрела на мужа, оказывается, он не совсем пропащий бизнесмен, думающий лишь о деньгах. Именно таким был когда-то его отчим. Хотя такой человек, как Алексей Максимович Чернов, никогда бы не стал помогать мне вытаскивать Ксюшу из этой серой крепости. Я продолжала сверлить взглядом блестящие на солнце окна. Где там моя малышка? Наконец селектор вновь ожил, и все тот же мужской голос сказал: – Аркадия Петровна приказала впустить вас. Но у нас правило, нужно соблюдать тишину… У нас есть сложные дети с отклонениями в развитии. – Мы поняли вас, шуметь не будем, – заверил его Тимофей. – Проходите, я сейчас открою калитку, – произнес незнакомец и отключился. Вскоре мы прошли на территорию детского дома. Какое-то все безрадостное: лишь пара деревьев да кустарники. Скучно и серо, как и само здание. В дверях нас ждал высокий полный мужчина. – Добрый день, Аркадия Петровна просила показать вам, где находится ее кабинет. Только вам придется немного подождать, у директрисы посетитель, – проговорил охранник, впуская нас и закрывая дверь. – Вам нужно пройти по этому коридору, – показал он направо. – Дверь к секретарю директора всегда открыта, не ошибетесь. – Спасибо, – дежурно произнес Ульянов, вновь входя в образ адвоката. Полутемный коридор привел нас к раскрытой двери. Все, как и говорил охранник. Секретаря на месте не было, мы бесшумно вошли и сели на простенькие стулья. – Вы обязаны помочь мне. Я оплатил все расходы и теткам из опеки, и вам, – раздался гневный голос мужчины из-за неплотно закрытых дверей. – Лично мне вы ничего не платили, – также на повышенных тонах ответила женщина. – Пусть не вам, а вашему предшественнику. Но вы одна шайка-лейка, – прорычал незнакомец. – Продолжите в том же духе, я вызову полицию, – пригрозила, видимо, директриса детского дома. – Нет, уважаемая, вы сделаете, как я хочу, – фыркнули ей в ответ. – Вы все тут повязаны. Пойду я по статье, потяну и вас. Так что я хочу сегодня же забрать домой Ксению Фирсову. Все лучше, чем в вашем склепе… От упоминания имени Ксюши я вздрогнула. Кто там устраивает разборки? – Кажется, нам пора помочь директрисе, – сказал Алекс, вставая со стула, следом за ним встал и Тимофей. – Пойдем, я догадываюсь, кто там, – усмехнулся он. – Добрый день, извините, что помешали. Но Ксению Фирсову забираем мы, – властным голосом произнес Чернов, заходя в кабинет. – Какого черта? Кто вы такие? – раздраженно выдал отдаленно знакомый мужчина. Конечно, как я не поняла, что это он заявился в детский дом за Ксюшей? Вот же гад… – Чернов Алексей Алексеевич, муж опекуна Ксении, Марины Николаевны Гладышевой, – холодно сообщил Алекс. – Тимофей Петрович Ульянов, адвокат Марины Николаевны, – представился вслед за ним Тим. – И с чего вы решили, что вам что-то обломится? Я не отдам вам фирму, – заявил Захар Митров – сводный брат отца Ксении, с презрением смотря на нас. – А с чего вы взяли, что нам нужна ваша фирма? – фыркнул Чернов, отвечая таким же брезгливым взглядом. – Поверьте, мне и своих денег хватит. ЧерновКомБанк не бедствует. Мы пришли только за Ксенией. – ЧерновКомБанк?.. – протянул Митров, мгновенно меняясь в лице. – Этого просто не может быть… Зачем вам моя племянница?.. – озадаченно поинтересовался он. – Ксения Фирсова вам не племянница, не придумывайте лишнего, – сухо отметил Алекс. – Вы были сводным братом ее отца, кровной связи с вами у девочки нет, которая имеется у моей жены, Марины Николаевны Гладышевой. Ксюшина мама была единоутробной сестрой Марины. – Нет… Нет… Все должно было быть не так, – помотал головой Захар, не желая слушать правду. – К тому же Марина уже установила контакт с Ксенией, и та называет ее мамой Мариной. Думаю, это о многом говорит. А вы хотя бы раз в жизни видели Ксюшу? Можете ее описать? – Что? Зачем?.. – Вы знаете, какого цвета у нее глаза, блондинка она или брюнетка, а может, рыженькая? – наступал словами Чернов. – Хорошо. Вы выиграли, я понятия не имею, как выглядит девчонка. Мне это ни к чему, – опять фыркнул Митров, видимо, мужчина успел уже прийти в себя. – Но я не отступлюсь, мне необходима эта опека. Я найду, на что надавить. Думаете, вы белые и пушистые? Ну уж нет. Идеальных людей не бывает. И за вами числится немало грехов. Осталось лишь найти их. Я обязательно это сделаю. Не поняла, он еще только собрался искать мои мифические грехи? Тогда кто же написал то заявление в опеку? Что-то тут не сходится. – Значит, это не вы написали кляузу в опеку, чтобы забрать Ксюшу? – спросил Тимофей, видимо, придя к тем же мыслям, что и я. Если бы я не смотрела сейчас на Захара, то, наверное, не заметила бы удивления на его лице. Но Митров быстро взял себя в руки и ехидно улыбнулся. – И что? Написал, все верно сделал. Наверняка вы оба спите, – окинул он меня оценивающим взглядом, – с такой замечательной куколкой… – договорить Захару не дал кулак, врезавшийся в его челюсть. – Простите, Аркадия Петровна, трудно сдержаться, когда на жену в который раз выливают ведро помоев, – не оборачиваясь к директрисе, произнес Чернов. – Ты за это заплатишь, – прорычал Митров, отступая на шаг. – Я отомщу, даже не сомневайся. – Да-да… Сколько раз я слышал подобное. Кстати, Захар, счета “Небоскреба” заморожены, в фирме Эдуарда Фирсова уже начат аудит. Так что до встречи, мститель. – Ты же говорил, что тебе не нужна фирма? – явно испугался Захар. – Мне – нет. Но контрольный пакет принадлежит Ксении. Я просто намерен сохранить ее для Ксении. Поставлю во главе хорошего человека и буду иногда проверять его работу. – Но фирма моя! – выпалил Митров. – С какого это перепугу? – рассмеялся Чернов. – Захар Семенович, вам лучше покинуть детский дом, – напомнила о себе директриса. – Иначе я и правда вызову полицию. – Да, ухожу я, ухожу, – зло выдал Захар, развернулся и вышел из кабинета. – Простите еще раз, Аркадия Петровна, – сказал Алекс, поворачиваясь к директрисе. – Не думал, что все выльется в такой балаган. – Это я должна поблагодарить вас за помощь. Если бы не вы, я бы не справилась с Митровым, – устало произнесла женщина. – Охранник у нас, сами видели, лишь с виду грозный. – Тогда почему вы держите его на этой должности? – последовал вполне ожидаемый ответ Чернова. – Потому что большая часть ставок в детском доме была разбросана между бывшим директором и его замом. Они и поспособствовали столь плачевному состоянию детского дома, вытягивали почти все деньги, что могли. Мне с трудом удалось доказать это. Только я не ожидала, что меня и поставят руководить всем этим умирающим царством. – Помощь нужна? – тихо спросил Алекс. – Если честно, то не откажусь. Но дело даже не в спонсорской помощи, слышала, ЧерновКомБанк занимается благотворительностью. В первую очередь я бы попросила вас посоветовать честного человека на должность моего заместителя. Работы много, я одна просто не справляюсь, – с тяжелым вздохом призналась директриса. – Насчет зама не знаю. Но могу в качестве благотворительной помощи найти для вас знающего юриста и управленца. – Только у нас и с финансами все плачевно. – И тут поможем. Но сначала придется пройти проверку. – Мне скрывать нечего. А если обнаружится еще какая-то дыра от прошлого руководства, то будем закрывать и ее. Я буду благодарна за любую помощь, – наконец улыбнулась женщина. – Но хватит о делах детского дома, пора и о Ксении поговорить. – Как она? – вырвалось у меня. – Уже намного лучше. Ксюша нашла себе друга. Вернее, это он нашел ее. Такой же, как и она, тихий, неразговорчивый ребенок. Если честно, я переживаю за него, для Марка будет ударом, когда вы заберете Ксюшу. – Что за Марк? – не могла не спросить я о друге племянницы. – Он у нас больше года. Жил с матерью, но та умерла. Родственников нет. Первое время мальчик молчал, как и Ксюша. Не буду рассказывать всю историю Марка Валиша, скажу только, что малышу досталось за его недолгую жизнь. – Валиш? – выдохнул Тимофей, с изумлением глядя на директрису. – Его матерью была Светлана Валиш? – Да… Вы ее знали? – Аркадия Петровна вопросительно посмотрела на Тима. – Скорее всего, да. Фамилия редкая, не думаю, что речь идет о ком-то другом. Я могу увидеть мальчика? – неожиданно спросил Ульянов. – А вы, собственно, кто? – женщина продолжала сверлить взглядом моего сводного брата. – Тимофей Петрович Ульянов, адвокат. Как я уже говорил, сегодня защищаю права сестры. – Что же, думаю, вам стоит увидеть Марка, – загадочно сказала Аркадия Петровна и наконец обратилась ко мне. – Но сначала давайте оформим все документы. Мне звонили, предупреждали о вас. Я рада за Ксюшу, что именно вы, Марина Николаевна, забираете ее от нас. Малышка несколько раз упоминала маму Марину. Она ждет вас. *** Через четверть часа мы уже поднялись на второй этаж, где находились комнаты младшей группы. – Это правда, что у вас живут сложные дети, как сказал охранник, поэтому нужно соблюдать тишину? – спросил Чернов, недовольно осматривая лестницу и коридор, где явно давно не делали ремонт. – Да какие сложные, – махнула рукой Аркадия Петровна. – Обычные у нас дети. Просто бывшему директору было выгодно так позиционировать наш детский дом. Он даже создал особую группу, куда помещал непослушных детей или с отклонениями в поведении. Но не все дети в ней были совсем уж безнадежны. Большинство попали в нее из-за того, что Семен Мстиславович так захотел. – Не слишком приятная личность ваш бывший директор, – отметил Алекс. – Согласна. Он и придумал требование о тишине, создавая таким образом видимость детского дома строгого режима. Мне предстоит много работы, но в первую очередь нужно создать для детей нормальные условия для жизни. – До какого возраста у вас живут дети? – На втором этаже дети от трех лет до шести. На третьем до десяти лет, и старшие живут в отдельном корпусе. Он находится недалеко, там же рядом школа, – сказала Аркадия Петровна и остановилась около простой двери, на поверхности которой была нарисована большая цифра один. – Мы пришли. – Ксюша тут? – заволновалась я от предстоящей встречи с племянницей. – Да, в одной из комнат этой группы, – кивнула директриса и открыла дверь. – Здравствуйте, дети. У нас сегодня гости. – Здравствуйте, – встретило нас несколько детских голосов. Мы оказались в игровой комнате, часть малышей рисовала за большим прямоугольным столом, часть разбрелась по всей комнате, играя с машинками или куклами. Я тут же начала искать взглядом Ксюшу и почему-то не находила. – Не волнуйтесь, я догадываюсь, где сейчас Ксения, – улыбнулась мне Аркадия Петровна. – А вы за кем пришли? – подошли к нам две девочки, с надеждой смотря на нас. Да и остальные малыши заинтересованно смотрели в нашу сторону. – За Ксюшей Фирсовой, – ответил за меня Алекс, я просто не могла вымолвить ни слова. Не думала, что будет так тяжело находиться под внимательными взглядами малышей, оставшихся без родителей. – Понятно, – печально вздохнула одна из девочек. – Надеюсь, когда-нибудь придут и за мной. – Полина, Люба, идемте почитаем вашу любимую сказку, – отвлекла малышек воспитательница, вставшая из-за стола. – Кто еще идет с нами? – спросила она громко у детворы. – Мы! – загалдели ребята и тут же выбежали в соседнюю комнату. – Они в малой игровой, – тихо произнесла воспитательница и вышла из комнаты. – Так я и думала, – сказала директриса, открывая дверь в небольшую комнату. – Привет, ребята. К вам гости. Моя кроха сидела на полу в окружении крупных кубиков и что-то строила. Наконец Ксения подняла взгляд и радостно взвизгнула: – Мама! Мамочка, ты пришла за мной! Уже через минуту я обнимала свою маленькую егозу. – Ксюша, как же я соскучилась, – произнесла я, крепко прижимая к себе девочку. – И я соскучилась. Я верила, что ты найдешь меня. Ты моя вторая мама, а настоящие мамы не оставляют своих детей непонятно где, – прошептала Ксю, зарывшись головой в мои волосы. – Не хочу больше к тем злым людям. Они плохие. Ругали меня. Про тебя говорили нехорошие вещи. Не отдавай меня им больше, – попросила она, отстранившись от меня и посмотрев мне в глаза. – Больше не отдам, – пообещала я. – Дядя Алекс, а что вы тут делаете? – удивилась малышка, увидев рядом с нами Чернова. – Пришел забрать тебя домой. Максим тебя уже ждет, – улыбнулся ей Алекс. – Максим?.. Но… У нас получилось? Вы полюбили друг друга и поженились? Теперь мы будем жить вместе? – с надеждой спросила девочка. – Получилось почти так, как вы и хотели, – рассмеялся Чернов. – Как мы с Мариной могли не попасть в ваши хитро расставленные силки? – Мы все сделали правильно, – самоуверенно выдала малышка. – Я буду тебе вторым папой, если ты этого, конечно, захочешь, – неожиданно произнес Алекс. – Я подумаю, – с серьезным видом сказала Ксения. – Ты мой папа? – раздался рядом с нами мальчишеский голос. Я повернула голову и увидела удивительную картину. Тимофей сидел на полу напротив мальчика примерно шести лет. Темные волосы, такой знакомый взгляд серых глаз, ровный прямой нос, слегка поджатые губы, наклон головы к правому плечу. Они сидели друг напротив друга, как две копии, маленькая и большая. – Поздравляю, Ульянов. Тут и без теста ДНК все понятно, – отметил Чернов, переводя взгляд с ребенка на его предполагаемого отца. – Не факт. Но если это не так, то… Не отдам его Женьке, – выдал Тимофей. – Тим, я почему-то уверена, что он твой. Даже жесты такие же, – поддержала я брата. – Черт, я и забыл о том, что у тебя есть брат-близнец, – недовольно выдал Чернов. – Есть, куда ему деться, – хмыкнул Тим. – Так ты мой папа, – повторил свой вопрос мальчик. – Надеюсь, что это так, – улыбнулся ему Ульянов и перевел взгляд на директрису. – Аркадия Петровна, можно нам поговорить с Марком? – Вообще-то это не положено, – покачала головой женщина. – Но, видя ваше сходство… Будем считать, что вы уже начали собирать документы на усыновление. У вас не больше получаса. И потом жду вас в своем кабинете. Я все расскажу и объясню, что нужно делать дальше. – Спасибо, – со счастливой улыбкой произнес Тимофей. – Ксюша, Марк, прощайтесь. Теперь я уверена, что скоро вы встретитесь вновь. Так что без слез, – попросила Аркадия Петровна. – До свидания, Ксюша. Я буду ждать нашей встречи, – пообещал Марк. – До свидания, Марк. Спасибо, что помог мне. Ты мой самый настоящий друг. Без тебя мне было тяжело, – со вздохом призналась Ксения. – Я буду скучать по тебе… И ждать новой встречи.