Глава 15. «Отец» и очень злой маг
Температура у Антона спала только под утро. Вызывали его врача. Он дал нам рекомендации, сделал ему уколы и оставил лекарства.
Целую любимого мужчину в щеку. Вылезаю из-под одеяла. Немного теряюсь, не зная, как поступить. Одного его в таком состоянии оставлять совсем не хочется и на работу надо, Васю в садик. Они готовятся к утреннику.
– Не уходи, – ловит меня за подол ночного пеньюара. Голос сел совсем, хрипит. – я тебя на удаленку перевожу до конца этого года, – смотрит на меня своими мутными карими глазами. – Завтра к Вику поедем все вместе.
– Тош, мне надо Василису в детский сад отвезти, – присаживаюсь перед ним на корточки. – У них репетиции. Новый год скоро. Ты не забыл, мой волшебник? – глажу его по влажным волосам.
– Точно, – устало закрывает глаза. – Санычу позвони. Пусть отвезет. Или мне телефон дай, я сам.
– Спи, – целую его сухие губы. Беру с табуретки стакан воды, помогаю сделать несколько глотков. Морщится от боли в горле.
– Угу, – закрывает глаза и почти мгновенно засыпает.
Слышу топот маленьких ножек. Василиска проснулась.
– Мамочка…
– Тише, – шикаю на малышку, выпроваживая из комнаты. – Пусть Антон поспит. Беги умываться. Я пока завтрак приготовлю.
– А можно мне сегодня опять остаться дома? Я буду помогать тебе его лечить.
– Нет. Тебе дали главную роль в новогоднем спектакле, малыш. Это большая ответственность. Репетиции пропускать нельзя.
– Ладно, – вздыхает дочка и скрывается в ванной.
Мой малышка будет снегурочкой на детсадовской елке. Там много текста надо учить. Василиска его хорошо запоминает. Ну и цвет волос сыграл свою роль при выборе из нескольких претенденток. Ребенок мой собой гордится, я это вижу, но за Антона переживает больше.
Быстро варю ей кашу на остатках молока. Пишу в телефоне в список, что надо купить еще. Нашему магу вчера было совсем не до похода за продуктами.
Завтракаем, повторяя то, что успели выучить за вчерашний вечер. Пока одеваемся, учим стишок из сценария.
Сан Саныч до нас быстро добрался. Пока едем, тоже учим.
В группе помогаю Васе переодеться, заплетаю волосы в две косички.
– Будь умницей. Я постараюсь забрать тебя пораньше сегодня, – целую ее в щечку.
– После сна?
– Нет. После сна у вас репетиция. А вот сразу после нее могу забрать.
– Спасибо, – крепко обнимает меня за шею и сбегает к ребятам.
На обратном пути захожу в наш «цоколь». Покупаю молоко, которое так вчера хотел Антон. Еще некоторые мелочи для дома. Поднимаюсь в квартиру. Он спит, скинув одеяло. Прижимаюсь прохладными губами к его лбу. Не горячий. Хорошо.
Ухожу с ноутбуком на кухню и принимаюсь за работу буквально проваливаясь во времени. Вздрагиваю от прикосновения к своему плечу.
– Прости, – хрипит Тоша. – не хотел пугать.
– Ты чего встал?
– Да мне нормально пока, – улыбается. – Не переживай.
– Садись, я бульон тебе разогрею. Пока нет температуры, поешь.
Сохраняю файлы. Грею для него остатки куриного супа, отрезаю пару ломтиков свежего хлеба, ставлю на плиту небольшой ковшик с молоком.
– Так приятно, что ты обо мне заботишься, – осторожно пьет бульон отодвигая в сторону овощи. Моему бедному магу совсем больно глотать. – Снеж, а где я вчера телефон оставил? Найти не могу. Виктор должен звонить.
– Сейчас принесу. Ты в прихожей его выронил. Я утром на зарядку поставила.
Приношу ему телефон. Задумчиво смотрит на экран, водит по нему пальцем, улыбается.
– Поедем к Вику? – откладывает трубку на стол.
– В выходные, Тош. Утренник, – еще раз напоминаю ему.
– Еще пара пропущенных дней ничего не изменят. Вася будет учить свой текст там, на свежем воздухе. Ты даже работать сможешь, малыш. Брат тебе свой кабинет отдаст на эти дни.
– Ну куда ты все рвешься в таком состоянии, а? – ругаюсь на него. Ставлю на стол кружку с горячим молоком. – Такое ощущение, что тебе принципиально нас отсюда увезти. Что-то серьезное случилось?
– Рома твой случился, – отвечает Тоша. – И пока я с ним «договариваюсь», вам лучше быть на расстоянии.
– Ты с ним вчера встречался? Что он сказал? Угрожал? – начинаю паниковать.
– С ним встречался, – кивает. – Я же тебе сказал, ты в это не лезешь. Мы разберемся сами. Днем ем таблетки. Там вроде еще уколы какие-то были. До вечера еще немного отпустит. Василису заберем из садика и поедем.
И все. Это хриплое категоричное чудовище, кашляя, с кем-то все время говорит по телефону. Ругается. Даже матерится. Слышать от него такое странно, но интересно. Открываю для себя Завьянова с разных сторон.
Разумное зерно в его решении есть. Желание защитить нас с Васей подкупает настолько, что я иду собирать наши вещи.
Кидаю сумку в прихожей. Отдаю Антону таблетки. Отрицательно качает головой.
– Почему?
Не отвечает. Не отвлекаясь от очередного важного разговора, тянет меня за руку, усаживает на колено. Молча слушаю.
– Ну я же тебе обещал, Савельев, – вздрагиваю, услышав фамилию Ромки. – Рад, что ты оценил. Нет. Отзывать я никого не буду. Это официальные органы и проверка тоже официальная. Счета? А что счета? Грустно тебе без денег? А мне грустно, когда меня не слышат. Я расстроился очень и решил, что это не честно, если хреново будет только мне. Решай. Ты же взрослый, самостоятельный и договариваться со мной тебе было неинтересно.
Заканчивает разговор. Откладывает разогревшийся телефон и устало утыкается влажным лбом мне в плечо.
– Что ты сделал?
– Наказал за борзость. Уколы делать умеешь?
– Нет. Как наказал, Тош? Я вообще перестала понимать, что вы творите!
– Сам сделаю тогда, – снимает меня с колена. Тяжело поднимается, идет в комнату.
– Антон! – кричу ему в спину.
– Не паникуй, Снеж. В большом бизнесе все решается грубо и без лишних сантиментов. «Папа Рома» другого языка не понимает.
Заправляет шприц, дергает вниз штаны и колет себе лекарство. Подходит, обнимает меня. Гладит по волосам. У него сердце так громко стучит, что меня глушит. Обвиваю его руками за талию, трусь щекой об обнаженную грудь. Стоим посреди комнаты прижавшись друг к другу.
– Надо за Василисой ехать. Я обещала ее забрать пораньше, – нехотя отстраняюсь от Антона.
– Дай мне минут пятнадцать. Сейчас препарат подействует и поедем. Позвони пока Санычу, пожалуйста. А я Вику напишу, чтобы тачку свою ко мне на квартиру прислал. Надо будет заскочить, взять кое-что. Оттуда и поедем.
Сан Саныч подъезжает, поднимается к нам, забирает мою сумку. Антон отдает ему ключи от своей машины. Просит забрать от ресторана, как только появится возможность.
Меня охватывает непонятное волнение. Чем ближе мы к детскому саду, тем оно сильнее. Не понимаю, в чем дело. Мы ведь даже не опаздываем, и Вася точно на меня не обидится.
По территории почти бегу. Антону слабость не позволяет идти быстрее. Он все время отстает, а я не могу остановиться. Выдыхаю перед дверью группы. Захожу.
– Снежана Макаровна? – удивленно смотрит на меня воспитатель.
– Да. Василису позовите, пожалуйста. Мы уедем на несколько дней, – тараторю я. – Но слова обещаем выучить и в понедельник обязательно будем.
– Так нет Василисы. Ее отец забрал.
У меня подкосились ноги.
– К-какой отец?! У моей дочери нет отца!
Антон кому-то звонит. Не может дозвониться. Психует.
– Снежана Макаровна, – бледная воспитательница нервно хватает меня за руки. – Снежана, послушайте. Вы можете посмотреть по камерам. Пришла Татьяна Ивановна. Бабушке ведь можно забирать внучку, мы говорили с вами. Она пришла с мужчиной. Сказала, что это отец Василисы, а вы задерживаетесь на работе, поэтому она приехала за малышкой. Я отпустила. Девочка ведь пошла к бабушке.
– Твою мать!!! – рычит Антон в трубку. Убирает телефон в карман. – Поехали, Снеж. Раз забрала бабушка, значит скорее всего они у нее. Ему здесь деваться больше некуда. А с вами, – зло смотрит на воспитателя. – Мы еще обязательно поговорим!
Берет меня за руку, ведёт за собой по лестнице и мое сердце, кажется, останавливается, а потом тут же бросается вскачь.
– Мама! Мама! Мамочка!!! – слышу крик своего ребенка.
Выдернув руку из ладони охранника, малышка бежит ко мне.
– Мамочка, – хлюпая носом врезается в меня, обнимает. Шапки нет, куртка расстёгнута, глаза заплаканные.
– Мама, он мне совсем не понравился. Я не буду называть его папой. Никогда не буду. У меня только один папа. Антон, – плачет дочка.
Крепко прижимаю ее к себе. Поднимаю на руки. Сквозь пелену собственных слез смотрю, как Антон орет на своего охранника. Хрипит, сжимает кулаки. Еще немного и он его ударит.
– Я чуть с ума не сошла, Вась, – голос меня подводит.
– Они меня обманули. Бабушка Таня сказала, что ее сын просто очень захотел на меня посмотреть. И что ты попросила ее меня забрать. Я сначала поверила. И мне тоже хотелось на него посмотреть. Ты меня за это простишь? Я не хотела с ними ехать в машине. Только посмотреть на этого дяденьку, который нас бросил. Я убежала от него. Обманула, что забыла игрушку в группе. Я знаю, что обманывать не хорошо, – захлебываясь слезами тараторит Василиска. – Стала плакать. Мне было страшно. Бабушка Таня сказала, что у нее болят ножки и Роме надо самому сходить за игрушкой. Он ругался словами, которые нельзя говорить, но все равно ушел. А я открыла другую дверь, убежала и спряталась. Они меня искали, а я нашла охранника. И тебя вот тоже нашла. Я больше никогда-никогда ни с кем никуда не буду ходить. Я тебе обещаю, – прячется у меня на шее мой котёнок.
Антон подходит к нам, обнимает обеих.
– Лев посмотрит камеры. Все мне передаст. Это наш косяк, Снеж. Мы с тобой не взяли в расчет бабушку.
– Я… – вдыхаю полной грудью морозный воздух. – Не думала даже, что она так со мной поступит. Она же столько лет нам помогала. Я ей доверяла, понимаешь? У меня никого в этом гребаном городе не было! Я ребёнка только ей могла оставить. Она … Почему так, Тош? – никак не могу успокоиться.
– Потому что Рома для нее единственный сын, который за столько лет соизволил вспомнить о матери. – я тебе уже говорил. – Чтобы заслужить его любовь и удержать внимание, она пошла на этот шаг. Забыла только, что нашу Васю не проведешь и просто так не возьмешь. Иди ко мне, принцесса. Маме тяжело тебя держать.
Забирает у меня малышку. Натягивает ей на голову капюшон.
– Я накажу его за эту выходку. Обещаю тебе, – целует меня в макушку.
Идём к машине. Возле нее нервно ходит туда-сюда Саныч. С облегчением выдыхает, завидев нас.
– Мы приехали, они уехали, – сообщает водитель. – Я регистратором зацепил.
– Отлично! – жмет ему руку Антон. – Скинь мне, ладно?
– Уже, – кивает Сан Саныч. – на почту.
– Ты теперь его навсегда заколдуешь? – тихонечко спрашивает Антона Василиса.
– Заколдую, – садится с ней на заднее сиденье. Двигается к окну.
– А ты уже выздоровел? – она жмется к нему, как к родному.
А у меня все никак не уложится в голове. Как такое возможно? Так же не бывает…
– Нет еще, малыш, – Тоша гладит ее по волосам дрожащими пальцами. В его взгляде читается все, что он в эту секунду готов сделать с Ромой. – Но это не помешает мне колдовать. А еще у нас будет маленькое приключение. И начинается оно прямо сейчас.
– Урааа!!! – прыгает на его коленях кроха.
Сан Саныч привозит нас в один из «дорогих» районов города. Заезжает на охраняемую территорию, паркуется возле одного из подъездов. Я выхожу на улицу, достаю телефон и звоню Татьяне Ивановне. Чтобы до конца поверить в эту дикую реальность, надо услышать ее голос. Она конечно же не берет трубку. Я звоню и звоню. Чувствую на своей талии руки Антона. Он утыкается носом мне в макушку.
– Снежиночка, прости меня, дуру старую, – вдруг раздается в динамике заплаканный голос Татьяны Ивановны. – Я просто хотела Васеньку с родным папой познакомить. Ты же не подпустишь его к ней. А Рома так просил. Он…
– Да как вы могли?! – срывает меня. – Как, вашу мать?! Как вы посмели вообще такое сделать? Вы фактически выкрали у меня ребенка! Вы понимаете? Я верила вам!
– Прости меня, девочка, – только и повторяет моя так и не состоявшаяся свекровь. – Прости меня…
– Дай, – Антон забирает у меня трубку. – Татьяна Ивановна, добрый вечер. Меня зовут Антон, – ледяным тоном представляется он. – То, что вы устроили со своим сыном – преступление. Я лично обещаю вам, что уже в ближайшее время вы все за это ответите. Приятного вечера, – он сбрасывает звонок, выключает мой телефон и прячет себе в карман.
Берет за руку Василису. Дочка молча смотрит себе под ноги. Я тоже плохо вижу, куда мы идем. Подъезд, лифт, просторная «мужская» квартира.
– Машина от братишки будет примерно через час, – Антон протягивает мне стакан воды. – Прости, что подвел, – поднимаю на него удивленный взгляд. – Это же мой человек накосячил. И я не все предусмотрел.
– Тош, прекрати! – кричу теперь на него. – Всего предусмотреть невозможно. На тебе и так столько всего. Я не представляю, как ты справляешься. А еще мы, мой бывший, мама его… Боже! – закрываю ладонями лицо. – Это какой-то страшный сон.
– Мамочка, не плач, – снова хлюпает носом Василиса. – Пожалуйста.
– Не буду больше, – вытираю слезы.
Антон переодевается. Собирает некоторые вещи в спортивную сумку. В рюкзак кладет лекарства, пару папок с документами. Сверху кидает упакованный ноутбук.
– Мы надолго, да? – смотрю на образовавшуюся горку у двери.
– До конца праздников. Я буду периодически уезжать, а вы все время будете там, – не спрашивает, ставит перед фактом. – Закрытая территория, въезд только по пропускам. Там он вас точно не достанет. Да и не до того ему будет.
Ему звонят. Подхватывает вещи. Спускаемся все вместе к машине. Вспоминаю слова Сан Саныча: «Антон из простой семьи». Глядя на эту машину, я начинаю сомневаться в его словах. От нее веет не роскошью, скорее строгостью и таинственностью. Черный глянец отражает свет уличных фонарей. Сильно тонированные стекла салона. Звуконепроницаемая перегородка между водителем и пассажирами.
– Тош, а кто у тебя брат?
– Очень хороший человек, – улыбается он. – Тебе понравится.