Глава 2

Сменив ночную сорочку на простенькое голубое платье, я вышла из комнаты. За порогом меня встретила крытая галерея, тянущаяся вдоль здания. Я спустилась с нее на задний двор, заставленный хозяйственной утварью. Солнце светило ярко в ясном небе. Вокруг не было ни души, только птички мелодично пели в пушистых кронах растущих вдоль забора деревьев. Свежесть воздуха придала мне бодрости. Я глубоко вдохнула и оценила свои ощущения: слишком реальные. Во сне так не бывает, а кожа на ноге до сих пор болит от щипка. Не говоря уже о том, что у меня есть способность к критическому мышлению. В сновидениях она обычно пропадает.

Нет, если я еще и надеялась, что это сон, то теперь убедилась наверняка. Я не сплю и каким-то образом действительно попала в прочитанную новеллу. Но зачем и почему именно я? Пока я этого не знала. Одно понимала наверняка. В моей голове хранился опыт множества попаданок в новеллы, а потому чем скорее я свыкнусь с тем, что на самом деле очутилась в мире книги, тем больше у меня шансов выжить. Обычно если героиня начинает истерить и сопротивляться, сюжет преподносит ей урок. Так вот, не хотелось бы мне в первые же мгновения огрести и, что еще хуже, сократить свои шансы на выживание! Нужно сразу же действовать с холодной головой и начинать строить хоть какой-то план. События в сюжетах подобны костяшкам домино: испорчу одно, а дальше все рухнет, и злодейка Цин Шань умрет, а вместе с ней и я, занявшая ее тело!

Я оглядела здание, из которого вышла: скромненький одноэтажный домик. Похоже, это и есть заброшенный двор на территории императорского дворца, где жил принц-изгой, а значит, я попала в первые главы истории.

Не сказать, что тут плохо — как домик в деревне. Да и слуги, судя по всему, есть. Не понимаю, чего злодей жаловался. Хотя, возможно, сравнивая себя с остальными сыновьями императора, Цзинь Ин чувствовал обиду. Наверное, если другим детям дают больше, чем тебе, это неприятно, но я не знала наверняка, ведь росла единственным ребенком в семье. Братско-сестринского соперничества не испытывала.

— И что ты тут стоишь прохлаждаешься? — зашипел кто-то рядом. Я развернулась и увидела ту низенькую служанку. — Почему не взяла завтрак?

Она сунула мне в руки корзинку. Оказалась тяжелой — у Цин Шань такие тонкие руки, что с трудом ее удержали. Надо поработать над развитием мускулатуры.

— Спасибочки, я и правда голодна. — Я приложила руку к животу, ощутив, как желудок сводит.

Служанка округлила глаза.

— Ты в своем уме? Или шутишь?

Я тут же все поняла.

— А, это завтрак не для меня? Я должна отнести его господину.

Даже настроение испортилось.

Служанка не сводила с меня ошарашенного взгляда.

— Ты ночью головой ударилась? Неси завтрак господину, не стой столбом!

Она толкнула меня в плечо и чуть не пнула под зад. Могло бы стать неприятно, если бы не выглядело так смешно: Цин Шань на голову выше, прямо супермодель. Со стороны казалось, словно неуклюжая панда пытается пнуть длинноногую лань. На девушку я не обиделась. Очевидно, она старшая и воспитывает своего «подмастерье». В китайских произведениях у старших всегда есть некая власть над младшими — такова традиционная иерархия в обществе.

— Ты права, — протянула я, схватившись за лоб. — У меня так голова болит, я сама не своя. Все перед глазами расплывается, не могу понять, в какой стороне живет господин.

— Заболела, что ли? Тогда не ходи, я лучше сама отнесу ему завтрак, а то заразишь еще. — Она хотела забрать корзинку, но я подняла ее вверх, и девушка не допрыгнула.

— Нет, я ударилась лбом, потому что мне приснился страшный сон, — я ухватилась за идею с травмой головы. — Вот и кричала. Хорошо приложилась. Но я смогу отнести корзинку.

Она смерила меня хмурым взглядом.

— Как знаешь. Но если заразишь его, я сразу тебя выдам, и ты получишь наказание. Вон дорожка, обойди дом и выйдешь в передний двор. — Девушка подтолкнула меня на выложенную камнем тропку, что тянулась с боку здания.

Ага, значит, с фасада должны быть комнаты Цзинь Ина. Думаю, разберусь. Я прошла вдоль торца, где росли пушистые кустарники и жужжали насекомые, и вышла в передний двор. Здесь было симпатичнее — цветы высаживал кто-то в особом порядке: у кромок клумб низенькие, за ними чуть повыше, а в самом центре кустовые, фигурно подстриженные. Кое-где стояли каменные фонари, местами соорудили альпийские горки. Садом явно кто-то занимается. Я еще больше поразилась: заброшенный двор выглядит как загородная вилла, сама бы не отказалась в такой жить!

Поднявшись по лестнице к главному входу, я неловко осмотрела дверь: мне нужно постучаться или можно и так войти? Наверное, для приличия все же стоит дать о себе знать, поэтому я стукнула пару раз по резной створке и прислушалась. Тишина. Может, спит? Я раздвинула двери и прошла. Меня встретила просторная комната, разделенная ширмами на разные зоны, и прямо посреди нее стоял молодой мужчина в одних белых штанах. Я замерла, не в состоянии отвести от него взгляда. Рельефные мышцы, кубики пресса — все это присутствовало, вот только… он показался мне довольно худым. Нынче у нас прямо такая мода на худобу в Китае? Впрочем, это не отменяло того, что он красив, как бог. Тонкие и острые черты лица придавали ему некую хрупкость, которая с поистине злодейской харизмой выглядела как изюминка.

От того, что я его разглядываю, Цзинь Ин не смутился, встал передо мной во всей красе и склонил голову набок.

— Издеваешься? — холодно уточнил он. — Я разве разрешил входить?

— Завтрак. — Я указала на корзинку в руках.

— Совсем осмелела, Цин Шань?

Так… А как вела себя демоница рядом ним? Их бытовую жизнь авторша не описывала!

И вообще, насколько сейчас силен Цзинь Ин? Судя по всему, это императорский дворец, а Фан Мэй поблизости не наблюдается. Если они еще не поженились, значит, это самое начало новеллы. Так даже к лучшему — цепочка событий, что приведет Цин Шань к смерти, еще не запустилась!

Даже не сомневаюсь, что моя главная цель здесь, как и во всех подобных новеллах, которые я поглощаю пачками — выжить. Только так смогу вернуться домой. Вот только ради чего я здесь, до сих пор неясно. В мое расписание путешествие в новеллу вовсе не вписывается — экзамены на кону! Хотя… вряд ли время здесь идёт так же, как в моем мире. И не факт, что я вообще вернусь... От этой мысли по моим плечам прокатилась волна мурашек. А система у меня будет? Даже не проинструктировали, я тут на ощупь двигаюсь, как слепой котенок!

Тем не менее, колесики в голове уже крутились. Поскольку я не понимаю цель своего попадания, буду исходить из того, что прежде всего мне надо выжить. И предварительный курс надо наметить уже сейчас, чтобы эффект бабочки не привел меня к смерти.

Итак, на основе прочитанного, мне стоит пойти по такому пути: перво-наперво, притвориться, что целиком предана Цзинь Ину. Второе – втайне подружиться с его братьями, привлечь на свою сторону как можно больше влиятельных людей. Третье – влюбить в себя одного из принцев, желательно Цзинь И Чэня, который метит в наследники, четвертое – выйти за него замуж. Ну и на закуску - впоследствии стать императрицей. Тогда Цзинь Ин точно не сможет меня прикончить!

Ха-ха! Я-то прочитала книгу и теперь знаю, за кого держаться и кого нужно очаровать. А от Цзинь Ина и основного сюжета мне стоит отойти как можно дальше, чтобы уж наверняка не закончить с перерезанной глоткой. Четырнадцатый принц Цзинь И Чэнь хорошо относится к Цин Шань. Они не близки и даже друзьями их назвать нельзя, но он ее не сторонится и не пытается заколоть, хотя и знает, что она водяной зверь.

Правда…

Император ненавидит демонов и вряд ли позволит одному из сыновей жениться на такой, как я. Или вовсе меня убьет. М-да, это проблема. К счастью, во всем дворце только два человека знают об истинной сущности Цин Шань, иначе она не смогла бы остаться при принце-изгое в качестве служанки. Проблема есть, но я придумаю, как ее решить.

А пока что… Цзинь Ин не должен знать, что я что-то против него замышляю. Стоит продемонстрировать перед ним собачью преданность.

— Ваше высочество! — я склонилась в поклоне, выставив перед собой корзинку с завтраком. — Я забылась! День сегодня начался странно. Прошу примите этот завтрак.

Не глядя на него, я просеменила к столику, поставила корзинку и поспешила убраться.

— Ничего не забыла? — холодно окликнул он.

Я подняла на него недоуменный взгляд. Он хмуро смотрел на корзинку. А! Кажется, надо накрыть на стол. С виноватым лицом я устремилась обратно к столику и стала распаковывать корзинку. Цзинь Ин в этот момент оделся, накинув на себя черные одежды. Как и полагается злодею, он носил только темные ткани, которые часто были декорированы золотистой вышивкой как символ императорской семьи — «Цзинь» означает «золото». Когда я достала все тарелки с вкусно пахнущей кашей и вареными яйцами, у меня заурчало в животе. А когда я поем? Цин Шань вообще кормили?

— Пока я завтракаю, набери мне ванну.

У меня сердце ушло в пятки. Цин Шань ему еще мыться помогала?

— Что стоишь как каменное изваяние? — грубо окликнул Цзинь Ин. — Приказа не слышала?

Я бросила на него неприязненный взгляд. А чего он со мной разговаривает, как с куском… экскремента? Неужели вся жизнь Цин Шань прошла в таких помыканиях? Впрочем, кем еще он мог во дворце покомандовать — только двумя своими служанками. Я его нисколько не оправдывала, конечно, но немного понимала: злодею надо самоутвердиться!

Цзинь Ин вперил в меня пристальный взгляд. Мне показалось, в глубине его темных глаз промелькнула злая тьма. Он вполне способен помучить меня с помощью сил — не раз так поступал с А-Шань. Правда, если это самое начало новеллы, то он ещё не так силён.

Его демонические способности пробудилась в подростковом возрасте. На начало истории ему исполнилось двадцать, но к этому времени он не освоился в темном мастерстве: мог лишь немного подавлять волю мелких демонов, и то на несколько минут. Чтобы пробудить полную мощь, ему нужно впервые кого-то убить — тогда проявится красная демоническая метка на лбу. В новелле его первой жертвой стал мелкий демон, который напал на Фан Мэй, и по канону романтических историй герой ее спас, а заодно и прокачался.

Пусть все так и остается — главное сейчас самой не стать его первой жертвой!

Надо заметить, что хоть Цзинь Ин и стал совершеннолетним, император пока не смог выселить его из дворца — долго искал несчастную, с которой можно связать судьбу принца-изгоя.

Фан Мэй он в конце концов выбрал неслучайно.

Девушка тоже, можно сказать, была с «изъяном», оттого ни один приличный юноша не хотел на ней жениться. Ещё в детстве Фан Мэй случайно отравилась проклятым плодом кровавой сливы, и кровь в ее венах почернела. Родители так стеснялись собственную дочь, что не разрешали ей никуда ходить. А потом отцу семейства пришла идея свести вместе свою «неудобную» дочь и «неудобного» принца императорской семьи. Для Его величества это предложение стало настоящим благословением — запереть их где-нибудь вместе, чтобы они больше не портили репутацию сильных мира сего. И все станут счастливы!

Вот только… эти двое боролись за себя и свою судьбу, нарочно во все вмешивались и привлекали внимание. До такой степени, что раскрыли несколько заговоров, которые потрясли все три мира: людской, демонический и небесный. Без этого не было бы сюжета.

Не вижу смысла вмешиваться в отношения Фан Мэй и Цзинь Ина, пойду другим путем, подальше от главных героев. В конце концов А-Шань попала под раздачу лишь потому, что всегда была рядом с героем и помогла ему в злодейских планах! А вот если я буду под покровительством предполагаемого наследника, то обрету защиту. Цзинь Ин не сможет меня и пальцем тронуть! Цин Шань описывалась как невероятно красивая девушка: хрупкая, длинноногая, изящная, да и лицом, вроде, вышла — грех этим не воспользоваться! Можешь сколько угодно перевоспитываться, злодей, но не за мой счет!

— Ты сегодня туго соображаешь? — в голосе Цзинь Ина прозвучала угроза.

Я опомнилась.

— Сейчас-сейчас, все будет готово.

Коротко поклонившись, я поспешила уйти из комнаты. Должна ведь приготовить злодею ванну! Знать бы, где и как это делается. Хоть бы та вторая служанка мне помогла. Вот закончу с этим и постараюсь осмотреться: надо отыскать, где живет хотя бы один из принцев. Что там делали героини в новеллах и дорамах, чтобы очаровать мужиков?

Я стала перебирать в голове сюжеты и так увлеклась этим, что когда свернула на выложенную камнем дорожку, то с кем-то столкнулась, наступив тому человеку на ногу. Он ойкнул и отошел назад, а я чуть не упала на подкосившихся ногах. Сильные руки придержали меня за плечи, и я устояла.

Вот как девушки в дорамах знакомятся с героями! Хорошо, что я в пруд не упала и меня не пришлось спасать. Хотя я водяной зверь и отлично умею плавать, так что это стало бы нелогично.

Подняв взгляд, я обнаружила красивого молодого человека с гладко собранными в пучок волосами, закрепленными ажурной заколкой-гуань. Одет он был в золотую одежду, которая чуть не светилась при лучах утреннего солнца. Плечи широкие, фигура статная — явно тренируется. Кто он?

— А-Шань, мой брат уже проснулся? — Он убрал руки с моих плеч.

Я похлопала глазами. Как же удобно все получилось. Кажется, это четырнадцатый принц Цзинь И Чэнь! Судьба сама подкинула мне удачный шанс.

А вообще, ничего странного: Цзинь И Чэнь перебирался через забор именно в этом месте и по тропке, очевидно, шел к главному входу.

Точно! Раз это самое начало новеллы, то брат примчался поделиться с принцем-изгоем сведениями, которые только услышал от отца: об указе, касающемся его помолвки с Фан Мэй! Цин Шань тогда плохо высказалась насчет этой идеи, ее охватила ревность, ведь она не хотела ни с кем делить своего господина, пусть между ними ничего и не было. Я же, наоборот, поддержу решение императора!

А еще… раз Цзинь И Чэнь попался мне на глаза, я не должна терять время.

— Простите, Ваше высочество, — тихо и несчастно проговорила я. — Я сегодня во сне случайно стукнулась головой... Так плохо себя чувствую…

Я покачнулась и полетела ему прямо в руки. Он с легкостью поймал меня и прижал к себе.

— А-Шань? — с беспокойством окликнул он.

Я не открывала глаз, делая вид, что потеряла сознание.

Начало положено.