Глава 2. Лада

Больше им ничего не показать? Какие идиоты, прости господи. Интеллект, как у моллюска. Гопники, одним словом. За решеткой им самое место. Стискиваю зубы и продолжаю объяснять капитану Каримову, насколько ценна моя скрипка. Практически раритет. Бабушка на нее несколько лет копила. Что я теперь ей скажу? У нее сердце слабое. – Ну пожалуйста, – умоляюще смотрю на капитана. – Проводите меня к следователю. – Пойдем, – вздыхает оперативник и ведет меня по коридору к кабинету следователя. – Паспорт с собой? Киваю и протягиваю ему документ. Пробегается глазами и пристально смотрит на меня. – Лада Ильинична Острожская, значит. Я киваю. – Знакомая фамилия… – Отцовская, – пожимаю плечами. Капитан Каримов отдает мне документ и указывает на кабинет. – Тебе туда. И вот еще что. – Он что-то пишет на клочке бумаги и протягивает мне. – Мой номер на всякий случай. – З-зачем? – округляю глаза от удивления. – Мало ли, пригодится, – хмыкает он и уходит. Я озадаченно провожаю его взглядом и все же вбиваю номер себе в телефон. Едва успеваю написать «капитан Каримов», как телефон оживает вибрацией. Смотрю на экран и улыбаюсь. Это бабушка. – Алло, – принимаю звонок. – Ладушка, ты где пропала? Уже темно. – Ее голос полон тревоги. – Все хорошо? – Да, бабуль, немного задержали на репетиции, – привычно придумываю ответ. – Скоро буду дома. – Буду греть ужин тогда. – В магазин зайти? – Купи хлеба. Все остальное есть. – Хорошо, бабуль. Убираю телефон в карман и стучу в дверь. Дождавшись разрешения войти, открываю дверь и вхожу в кабинет. Там несколько столов, и за каждым сидит мужчина в форме. Они смотрят на меня и ждут. – Мне заявление написать… Скрипку украли. Двое мужчин одновременно указывают на третьего. Самого молодого. Вздыхаю, обреченно подхожу к его столу и протягиваю паспорт. – Присаживайтесь, Лада Ильинична. И рассказывайте в подробностях все, что запомнили. Следующие сорок минут я, как попугай, рассказываю, что произошло, и такое ощущение, что они надо мной просто издеваются, а искать ничего не собираются. Становится так обидно и жалко себя. За что они так со мной? Что я им сделала? Я всего лишь прошу сделать свою работу. – Давайте сначала… А дома ждет бабушка. Переживает. А ей нельзя, у нее давление и больное сердце. – Хватит, – раздраженно припечатываю ладонь к столу и поднимаюсь. – Я все написала в подробностях. Хотите с начала – перечитайте. – Может, какие-то приметы? – Темно на улице. Я не рассмотрела, – цежу сквозь зубы. – Проверьте камеры наблюдения. Вероятно, от этого будет больше пользы. – Ну ты еще поучи меня работать, – смотрит снисходительно и двигает по столу паспорт. – Больше не задерживаю. – Вы мне позвоните? – спрашиваю, хотя уже ни на что не надеюсь. Я уже поняла, что работать здесь никто не любит. – Обязательно позвоним. – нН лице полицейского появляется язвительная ухмылка. – Как только найдем вашу «очень ценную» скрипку. – Спасибо, – выдавливаю из себя, забираю документ и выхожу из кабинета. А затем и из отдела. На улице совсем стемнело. И похолодало. Зябко ежусь и плотнее закутываюсь в плащ. Он совсем не греет, как и перспектива вернуться домой без скрипки. Спускаюсь по лестнице как раз в тот момент, когда во двор отделения въезжают несколько черных внедорожников и останавливаются в один ряд. Невольно притормаживаю и наблюдаю за ними. Выходят мужчины. Один в строгом костюме, второй в джинсах и кожаной куртке. Пожимают руки и идут в мою сторону. Отхожу, чтобы не мешать, и все равно «костюм» задевает меня плечом, словно я пустое место. По инерции отшатываюсь и врезаюсь во второго. Тот ловит меня за плечи и заглядывает в глаза. – Все хорошо? – Голос мягкий, а взгляд внимательный. Я часто киваю и выворачиваюсь из его рук. – Спасибо. Извините… – Аккуратнее, – бросает он и скрывается в здании. Прохожу мимо дорогущих машин и думаю: зачем они сюда приехали? Что у них могло случиться? Так и не найдя ответ в своем воображении, выхожу с территории отделения и спешу домой. Бабушка снова звонит. Вру, что встретила подругу и уже подхожу, а сама ускоряюсь. Черт, надо еще про скрипку что-то придумать. – Бабуль, я дома, – говорю, едва переступив порог. – Ну наконец-то! Я уже три раза разогревала, – выходит она из кухни. – Руки помою и за стол, – чмокаю в морщинистую щеку. Включаю воду и смотрю на свое отражение. Может, пронесет? – Ладушка, а где скрипка? – доносится голос из прихожей. Не пронесло… – Я оставила ее в классе, – снова вру и даже уже сама этого не замечаю. Все для того, чтобы бабушка лишний раз не нервничала. – Зачем? Хороший вопрос… И фантазия моя иссякла в самый неподходящий момент. – Бабуль, ну так удобнее, – улыбаюсь я. – Завтра утром не нести. – А дома заниматься ты разве не будешь? – подозрительно прищуривается она. До чего ж прозорливая… – Сегодня не буду. Пораньше хочу лечь спать. Набиваю рот, чтобы допрос прекратился. Это всегда срабатывает, потому что «когда я ем, я глух и нем». – Ну хорошо, – ожидаемо сдается бабушка. – Убери здесь тогда. Я что-то тоже устала. Пойду лягу… Нервно проглатываю все, что было во рту. – Бабуль, с тобой все в порядке? Ничего не болит? – Нет, не переживай. – Она сжимает мое плечо. – Таблетки свои выпила и спать уже хожу. Облегченно выдыхаю. – Спокойной ночи, бабуль. – Спокойной ночи, Ладушка. Она уходит, а я достаю телефон. На нем уже мигает входящее сообщение от единственной подруги Эвы: «Сегодня вечером все в силе?»