Глава 27. Демьян

Я сдержал слово, данное отцу, а он сдержал свое, и вот заветная бумажка – пропуск на свободу – у меня в руках. Крепко, но осторожно сжимая увольнительную, торопливо сбегаю по ступенькам на первый этаж. Довольно предъявляю ее на посту, затем на КПП и оказываюсь за пределами учебного заведения. Мысль все та же: «Как же тут хорошо». Но еще лучше от того, что всю неделю мы болтали с Ладой, и это удивительно заряжало меня и давало силы держаться в этом месте. Нимб я, конечно, отрастить не успел, но был милым зайчиком. Даже друзья оказались в шоке. А я могу, да, когда мне что-то очень надо. Получив перед уходом свой телефон, вызываю такси прямиком до Гнесинки, ведь домашнего адреса Лады у меня нет, а заодно перевожу деньги тому водителю, который спас меня в прошлый раз. Забираюсь в подъехавшую машину и с кайфом разваливаюсь на заднем сиденье. От предвкушения слегка потряхивает, и я непроизвольно постукиваю ногой, то притормаживая, то разгоняясь. Так раздражает, что эта девчонка заразила меня собой. Она похожа на вирус, который размножается в моей голове одним ему известным способом. Я пока не знаю, хочу вылечиться от него или нет. Это превращается в интересное приключение, а я из тех, кто ненавидит спойлеры, поэтому двигаемся дальше, получая удовольствие от процесса. За окном мелькает город. Я цепляюсь взглядом за цветочный магазин, и на секунду эта идея кажется мне отличной, но я быстро решаю, что цветы сейчас могут лишь мешать, да и не тот это подарок, который стоит дарить таким девочкам. Я еще подумаю на этот счет, а пока мы едем дальше. Пробка усиливает мое предвкушение, все портит лишь время, ведь есть риск приехать слишком поздно, и тогда я не увижу ту, ради которой всю неделю изображал из себя пай-мальчика. Машина останавливается возле музыкальной академии. Оставляю таксисту чаевые и снова передвигаюсь почти бегом. В этом месте витает особенная атмосфера, и мои внутренности сжимаются от резкого приступа тоски. Я мог бы учиться здесь в этом году. Это было частью большой мечты, но отец… Так, стоп. Не думать об этом. Не хочу портить день дерьмовыми обидами на родителя. Просто я не забыл, даже если подчинился. Стою на крыльце, вслушиваясь в какофонию звуков, раздающуюся из окон разных этажей. Туда-сюда снуют местные студенты. Они больше меня не бесят, я смотрю на них иначе. Яркие, творческие, свободные. Сжав зубы, гипнотизирую входную дверь. И когда меня начинает накрывать неприятным приступом грусти от того, что, вероятно, я все же опоздал и по каким-то причинам Лада ушла раньше, она ведь говорила, у нее какие-то проблемы, эта хренова дверь распахивается в очередной раз, и на крыльце появляется она в дурацкой юбке, блузке, застегнутой по самое горло, в очках и с зализанным пучком на голове. Точно такая, какой я увидел ее в первый раз. Лада поднимает на меня взгляд. Ее щеки розовеют, но она все равно держит плечи ровно и шагает ко мне. – Привет, – стреляет взглядом в сторону всего на секунду, затем снова смотрит на меня, уже увереннее. – Привет, Мышка-малышка. Отлично выглядишь, – улыбаюсь ей. – Опять издеваешься? – Она складывает руки на груди, словно защищаясь от меня, и мне очень и очень не нравится этот жест. – Нет, я вполне серьезно. Наверное, привык к этой части твоего образа. В нем есть что-то сексуальное, – шепчу ей. – Просто заткнись, – смеется она, а щеки выдают повышенную степень смущения. Вот и славно, значит, не злится. – Какие у тебя планы? – перехожу к делу. – У меня выступление через несколько часов, а до этого еще есть дела. А что? – Хотел провести с тобой немного времени, пока меня выпустили на свободу. – Прости, я сейчас совсем никак не могу, – искренне извиняется она. – Но если вечером приедешь в клуб, то после концерта мы сможем погулять. – Супер. Я обязательно приду, – подаюсь вперед и быстро, как школьник в первом классе, чмокаю ее в щеку. Она возмущенно открывает рот, а я широко улыбаюсь до боли в щеках. – До вечера, Мышка-малышка, – подмигиваю ей и отхожу спиной вперед. – Прекрати меня так называть! – Лада топает ногой и трет поцелованное место. – А мне нравится, – дразню ее. Разворачиваюсь и сбегаю, чтобы увидеть ее через несколько часов. Вызываю еще одно такси и еду в дом отца. Во дворе играю с собакой и только потом захожу. Меня встречает Лия. Отмечаю, как ей идет беременность. Мне кажется, она стала еще более хрупкой и уязвимой, и в этом есть особенная женская магия. Мы тепло обнимаемся с ней, перекидываемся парой слов и обмениваемся дружескими улыбками. После я поднимаюсь к себе и со вздохом смотрю на кровать. На покрывале лежит новенькая нотная тетрадь со стильной обложкой и крутой медиатор. Я знаю, что этот подарок не от отца. Вздохнув, иду в соседнюю комнату. Деликатно стучу к сестре. Она тут же высовывает свой маленький нос и задирает на меня взгляд. На моих глазах он наполняется теплом, а мне опять становится не по себе. – Спасибо за подарок, но не надо было… – Я знаю, как ты любишь музыку, – тихо перебивает Юми. – И ты давно не писал песен. Я подумала, это сможет тебя вдохновить. – Я не пишу по другой причине. Мой новый адрес не располагает к творчеству. Как у тебя дела? – Все хорошо. Только не хватает тебя дома. – Я найду способ вернуться, – обещаю ей, но умалчиваю, что, вероятно, не сюда. С отцом мы пересечься не успеваем. Я говорю с ним по телефону. Разговор получается довольно сухой, но уже похожий на диалог. Переодеваюсь, забираю свой байк со двора и мчу в клуб, на встречу с отличным роком и своей кусачей Мышкой-малышкой, чьи трусы все еще хранятся у меня.