Глава 29. Демьян

Стартую чуть резче, вынуждая Ладу крепче обхватить меня обеими руками и прижаться грудью к спине. Я слышу ее сопение и довольно улыбаюсь, зная, что наша прогулка ей обязательно понравится. Мы выезжаем на широкий, свободный в это время суток проспект, и я добавляю газ, чтобы нашим спутником стал теплый ветер. Не думая пока о том, куда именно хочу ее отвезти, маневрирую от улицы к улице, наклоняя мотоцикл на крутых поворотах и чувствуя, как бьются наши с Ладой сердца. Я ловлю совершенно безумные, очень мощные эмоции, чувствуя ее рядом, но есть кое-что важнее. Эта девочка разделяет со мной кайф от чувства свободы, которое появляется, когда ты управляешь своей жизнью, ты ее контролируешь и только ты принимаешь решение, куда повернуть, а не кто-то другой. Никто никогда до конца не мог этого понять, а Лада может. Темный город, наполненный разноцветными огнями светофоров, автомобилей, романтических поцелуев на темных скамейках в парках, сексом в уютных квартирах и детским смехом непоседливых внуков, оставленных на выходные, мчится вместе с нами даже ночью. Его свежая прохлада наполняет наши легкие до отказа, словно лучшее топливо на заправке. И я думаю, почему нет? И сворачиваю на дорогу, которая ведет нас на трассу. Еще немного, и мы оказываемся как раз на заправке. Я помогаю Ладе слезть с байка и снять шлем. Она крутит головой, вглядываясь в темноту на другой стороне дороги. – Пойдем, – беру ее за руку и веду в магазин. Покупаю два стаканчика горького кофе и плитку молочного шоколада. Она кусает губы от любопытства, и это очень красиво. Я бы поцеловал, только сейчас это все испортит. Прошу Ладу подержать кофе и отгоняю байк в сторону, чтобы он не мешал автомобилям. Мы переходим через дорогу и немного спускаемся по склону. Тут свет от заправки не мешает смотреть на звездное небо. Отдаю Мышке-малышке ее кофе и разламываю пополам плитку шоколада. – Кусай, – командую ей. – Прямо так? – Да. – И демонстрирую, как есть шоколад, на мой взгляд, вкуснее, особенно с этим кофе. Лада смеется, но все же откусывает от своей половинки шоколадки. Тщательно жует, жмурится от удовольствия и запивает кофе. – Посмотри туда, – показываю ей на небо. – Что ты видишь? Она молча разглядывает яркие звезды, прислушивается к ветру, вглядывается вместе со мной в поле, распростертое перед нами. – Бесконечность, – вдруг шепчет она. – И мы такие маленькие в ней. Я аккуратно ставлю стаканчик с кофе на землю и встаю у Лады за спиной. Кладу ладони ей на талию. Девушка тут же напрягается. – Закрой глаза, – прошу ее. – Я не сделаю ничего плохого, обещаю. Я хочу подарить тебе кое-что. Она нерешительно расслабляется. Я мягко скольжу по ее телу ладонями, поднимаю руки и развожу их в стороны, как крылья птицы, а свои руки возвращаю на ее талию. – Не кричи, – предупреждаю Ладу и поднимаю ее от земли, резко присаживаясь, чтобы усадить девушку к себе на плечи и вновь подняться. Она впивается мне в волосы и нервно смеется. – Верни руки, как были, и можешь открывать глаза, только вниз не смотри, только вперед и вверх. Порыв ветра словно пытается подхватить ее и унести вдаль, в темную бесконечность. «Нет, она теперь моя. Я тебе ее не отдам», – спорю с ним, слушая, как восторженно дышит Мышка. Через несколько минут я ее отпускаю, мы смеемся и просто орем в пустоту, чувствуя, что можем это сделать. Все пружины внутри расправляются, а за спиной будто и правда распахиваются обломанные крылья. Они еще там есть, они существуют… – Ты сумасшедший, – красиво смеется Лада. – Знаю, – подмигиваю ей. – Покатаемся еще? – Я бы хотела. Мы возвращаемся в город и еще немного катаемся по его улицам. Мне не верится, что я сделал это, показал ей себя настоящего. Ту часть, которую все так стараются убить во мне, чтобы я стал послушным мальчиком. Может быть, позже я даже покажу ей, как играю на гитаре, но это будет уже не сегодня. Я замечаю, что она все чаще зевает, а в глазах стало чуть меньше грусти, чем я видел несколько часов назад. Значит, я что-то сделал правильно для нее. Угадал? Везу ее к дому, довольный тем, что теперь буду знать, где живет владелица одного моего очень интимного трофея. Останавливаюсь возле подъезда. Перехватив Ладу за талию, снимаю ее с байка, затем забираю шлем. Мы вновь оказываемся очень близко друг к другу. Даже в темноте я умудряюсь залипнуть на ее красивых, умных глазах. Восхитительная и опасная. Как бы и правда не влюбиться. Нет. Любовь – это ведь не про меня. Я понятия не имею, что значит это чувство. Лишь понимаю, что эта девушка мне нравится, меня тянет к ней, хочется делать для нее что-то хорошее, чтобы она улыбалась, ведь у нее не только сумасшедший голос, но и очень особенная улыбка. Провожу большим пальцем по ее губам. Они мягкие и теплые на ощупь. Мы продолжаем смотреть друг на друга, а наши лица медленно приближаются. Я ощущаю ее выдох на своей коже и не собираюсь терять такой момент. Я должен реабилитироваться, но в момент, когда Лада сама случайно или нет подается вперед и ее губы касаются моих, мозг взрывается радужными фейерверками и перегорает, оставляя мне лишь ощущение, состоящие из жара, мурашек, вкуса ее губ с ароматом горького кофе и ветра, запутавшегося в ее волосах вместе с моими пальцами. Со стоном обвожу своим языком вокруг ее смелого, но неловкого языка, кусаю за нижнюю губу и тут же целую ее, жадно и бережно одновременно. В висках и в штанах пульсирует, но я не думаю о сексе, только ее губах и о том, что не хочу это заканчивать. Мы медленно, долго целуемся. Ее пальцы блуждают по моему затылку, а тело дрожит, словно она замерзла. – Тебе лучше пойти домой прямо сейчас, – хриплю ей в губы, почти не разрывая контакта. – Почему? – не понимает она. – Потому что есть риск проснуться в одной постели, и тогда мы можем оба об этом пожалеть. Не будем торопиться. – Я все же не железный, и мое возбуждение становится слишком сильным, поэтому принимаю такое решение. Когда дерзкая девочка смущается, можно кончить, особенно в таком состоянии, как я сейчас. Лада даже позволяет мне проводить ее до квартиры и сорвать еще один поцелуй, в этот раз быстрый и жадный. Жду, когда за ней закроется дверь и спускаюсь к байку. Вдруг так курить хочется! Но я сажусь на мотоцикл и еду домой к отцу, стараясь не улыбаться, как полный дебил. Все уже давно спят. Я спокойно поднимаюсь в комнату, снимаю куртку. На пол падает сверток с бумагами. Лада забыла свой контракт. Решив, что собираюсь его прочитать, сначала иду в душ. Я не смогу сосредоточиться, пока мое тело горит от возбуждения. Сначала сбрасываю его под душем, прокручивая в голове наш с ней поцелуй. Только потом, расслабившись, ложусь на кровать и вчитываюсь в сложный юридический текст. Два пункта в разных разделах сильно меня напрягают. В одном из них написано, что контракт запрещает иметь личные отношения все время его действия, а второй просто коронка этого документа! Там написана такая сумма неустойки за расторжение, что оно становится нереальным. – Охренеть. И ты это подписала? – возмущаюсь в пустоту. – С ума сошла что ли, Мышка-малышка? До утра кручу в голове ситуацию и к моменту, когда решаю поехать к ней, чтобы поговорить об этом, умудряюсь здорово себя накрутить. Быстро собираюсь. Прячу документ обратно под куртку и, никому не сказав «доброе утро», сваливаю из дома, чтобы успеть к Ладе, пока она не ушла на учебу. Слезаю с мотоцикла и перемещаюсь на лавочку у подъезда. Забираюсь на ее спинку, а контракт достаю и сжимаю в руке. Противно пищит домофон, открывается дверь, выходит она и застывает, поймав мой мрачный взгляд. – Ты кое-что забыла вчера у меня, – спрыгиваю с лавочки и шагаю к ней.