Глава 31. Демьян

Этот вопрос похож на удар под дых. Он выбивает из меня весь воздух настолько резко, что я не могу понять, как сделать новый вдох. Смотрю на Ладу, прямо в глаза, полные ожидания, и понимаю, что ничего не могу ей ответить в эту самую секунду. У меня ни одного подходящего слова, будто весь мой словарный запас сузился до предлогов. А что между нами? Я откуда знаю? У меня нет определения для происходящего. Я много думаю об этом. Тянет. Это не сильно адекватный аргумент в данном случае. Любовь? Смешно! У меня даже желудок сводит от этого слова. Я не влюбляюсь, какая нахрен любовь? Я хочу быть с ней, хочу видеть ее улыбку, слышать ее голос и ее стоны, когда мы окажемся в постели. Хочу делать ее счастливой, катать на байке и целоваться под звездами за городом. Достаточно ли этого для расторжения такого контракта? – Видишь, – грустно вздыхает Лада, – у тебя нет ответа. Тогда какие могут быть претензии, Демон? У нас был круто вечер и приятный поцелуй, а сейчас мне надо спешить на учебу. Мне тоже надо спешить, я нутром чую, что времени почти не осталось, но все равно стою как вкопанный и смотрю ей вслед. «Что, Демон? – хмыкает внутренний голос. – Не создан ты для романов? Только секс, байк и гитара. Вот твоя реальность. Ты не способен ни к кому привязаться. Даже с родным отцом отношения выстроить не можешь». Силуэт Лады исчезает, и я встряхиваюсь, как дикий ощерившийся волк, и тоже ухожу. Чувства странные. Меня штормит от тупой, причиняющей боль мысли: «Ради чего мне теперь напрягаться в военном? Я не собираюсь связывать свою жизнь с этим» до другой, язвительной, насмешливой, даже издевательской: «Все? Сдался?» В реальность возвращаюсь только, когда получаю мощный хлопок по спине от Свята. – Выглядишь хреново, – сообщает он. – Голова раскалывается, – морщусь я. До конца дня ни с кем не разговариваю. Парни особо не лезут в душу, понимая, что я сам скажу то, что посчитаю нужным, когда буду к этому готов. Я и наш тайный телефон не беру. После отбоя утыкаюсь взглядом в стену и не шевелюсь, надеясь, что хотя бы голова пройдет и я смогу уснуть. Дни похожи один на другой. Я ненавижу каждый из них. Я снова задыхаюсь здесь, но сижу тихо, не отсвечивая и продолжая всех удивлять. Даже Гриша спрашивал после своей лекции, все ли у меня в порядке. Сказал, чтобы он передал отцу, что у меня все супер. Сижу на подоконнике, смотрю в окно. Егор скидывает мои ноги и садится рядом. Вопросительно смотрю на лучшего друга. – Ты знаешь, что Лада и Ляся теперь общаются? – Наверное, – неопределенно веду плечами. – К чему этот вопрос? – Жена рассказала, что они виделись вчера. У Лады проблемы, о которых, судя по всему, ты тоже ничего не знаешь, – усмехается Егор. – Ты можешь сказать что-то конкретное или пришел поиздеваться? – завожусь я. – Не ори на меня, – в ответ рычит Егор. – Ладно, извини. Расскажи мне, что случилось у Лады, – прошу друга. – Бабушка у нее тяжело больна. Последний приступ привел ее в реанимацию. Ей нужна операция, которая стоит сумасшедших денег. Пока он говорит, в голове складывается картинка произошедшего. И этот дебильный контракт в нее идеально вписывается. Но теперь меня бесит другое. Меня адски злит, что Лада ничего не сказала об этом мне. Какого хрена я узнал о такой проблеме своей девушки от Егора? Стоп! Своей девушки? Отодвигаю пока эту мысль подальше, чтобы разобраться с информацией от Егора. Еще раз: бабушка, операция, деньги, контракт. Окей, я понял задачу, которую надо решить. – Спасибо, бро. – Хлопнув друга по плечу, спрыгиваю с подоконника и бегу к нашему тайнику за мобильным. Мне требуется время, чтобы дозвониться до отца. Он очень удивляется, услышав мой голос в неуставное время. – Надеюсь, ты меня не сдашь, – хмыкаю я. – У тебя что-то случилось? – Отец не реагирует на мой привычный выпад. – Ты не мог бы ко мне приехать? Нам надо поговорить, – перехожу к делу. – Демьян, повторяю вопрос: у тебя что-то случилось? – напряженно настаивает отец. – И да, и нет. Это касается не совсем меня. Расскажу, если ты приедешь. Сможешь? – Завтра во второй половине дня постараюсь подъехать, – пока ничего не обещает отец. – Окей, спасибо, – отвечаю и сбрасываю вызов, услышав шаги из коридора. Всю ночь я ворочаюсь. И сплю, и не сплю. Так много всего в мыслях, и избавиться никак не получается, и разобраться не могу. Все внутри меня сопротивляется, как только я прихожу к определению чувства влюбленности. Мне начинает казаться, что это чувство может загнать меня в клетку, и, если я позволю себе влюбиться, то никогда больше не буду свободен. Но мысли о Ладе не отпускают, и ее вопрос все равно не дает мне покоя. С утра я на всех рычу, потому что нихрена не выспался. Продумываю, как буду разговаривать с отцом, если он приедет. И когда меня зовут на КПП, сердце отправляется в забег по местному подобию стадиона, а я – по лестнице на первый этаж, и мы догоняем друг друга в холле, прямиком перед подполковником ФСБ в отставке Авдеевым. Отец смотрит на меня хмуро, явно ожидая подвоха. Я, конечно, принес ему проблемы, но он может помочь мне их решить. – Рассказывай, – присев на деревянную скамейку, требует он. – Мне нужны деньги. Много денег, – начинаю с главного. – Значит, все-таки во что-то влез. – Отец делает свои выводы, и, конечно, они не в мою пользу. – Ну да, я же только на это и способен, – жестко ухмыляюсь. – Ты не прав, – пытается возражать он. – Да брось, я знаю, что нимба у меня никогда не было и не будет, но сейчас дело реально не во мне, а в человеке, который мне дорог. У моей девушки смертельно больна бабушка. Ей нужна операция, а мне нужны деньги на эту самую операцию. Помоги мне. Я все верну со временем. Отец некоторое время молчит, задумчиво глядя на меня, а затем все же решает ответить: – Дёма, это очень благородно с твоей стороны… – Но? – перебиваю его. – Но денег я не дам. Неплохо, что ты хочешь помочь, но делать это тебе придется своими силами. Я не могу спонсировать всех родственников всех твоих девушек. Ты меняешь их чаще, чем трусы, а это, мой мальчик неплохо в двадцать, но все проблемы в подобных связях ты будешь решать за свой счет. Это твоя ответственность. – Она… – подбираю слова. – У нее бабушка умирает, – напоминаю ему. – А она? – Он цепляется к слову. – Нравится мне. Очень. – Я бы удивился, если бы ты спал с теми, кто тебе не нравится. Сам, Дёма. – Отец поднимается и протягивает мне руку. – Взрослей. – Значит, поддержки у меня ноль. Я понял, – больше не смотрю на него. – Тогда действительно буду делать так, как считаю нужным, и мне наплевать на то, кем ты там хотел меня видеть и от чего спасти. Счастливо. Проигнорировав ладонь отца, ухожу обратно в спальню. Ложусь на кровать, наплевав на устав этого заведения. Мне больше нет смысла за него держаться, выполняя приказ отца. Я должен решить проблему с деньгами. Теперь главный вопрос звучит так: где мне быстро найти такую сумму, которая спасет жизнь бабушки Лады?