Глава 7. Лада

– Острожская, подожди, – раздается голос за спиной. Оборачиваюсь. Капитан Каримов спешит ко мне. Надо же, запомнил мою фамилию. – Что случилось? – обнимаю себя руками, чтобы скрыть лишнее волнение. – Нашла скрипку? – Нет, – качаю головой. – Видимо, уже и не найду. – Ну ладно тебе расстраиваться раньше времени, – ободряюще улыбается он. – Рассказывай, как все было. Попробую помочь. Не особо верю в успех, но все же делюсь с капитаном своей историей. Как шла из академии, а какой-то урод выхватит из рук футляр со скрипкой и убежал. Лица я, конечно, не видела, но вот на кроссовки обратила внимание. Белые с фирменным значком популярной спортивной компании. – Уже что-то, – хмыкает Каримов. – А рост какой? Выше тебя? – Да, на целую голову, – жестом показываю рост преступника. – Но щуплый какой-то. – Принял. Позвоню, если появится информация. – Спасибо, – бормочу себе под нос, потому что капитан уже скрывается в стенах отдела. Странный он какой-то. Точнее, необычный. Сажусь в такси и еду к месту службы отца. Это в Московской области, только бы пробок не было. Нервничаю из-за бабушки, снова придется ее обманывать. Я так завралась, что уже скоро начну путаться. Словно прочитав мои мысли, звонит бабушка. Не ответить не могу, она еще сильнее разволнуется. Сдвигаю зеленую трубку в сторону. – Да, бабуль, – говорю максимально спокойно, чтобы она ничего не заподозрила. – Ладушка, а ты где? Учеба давно закончилась. – Назначили допы, бабуль. – Ложь легко слетает с языка. – Репетируем, скоро же итоговый концерт, все должно быть идеально. – Странно, каждый день такие нагрузки, – ворчит недовольно бабушка. – Мне это не нравится. Нужно отдыхать. – Я знаю, бабуль, скоро закончу и сразу домой. – Позвони, как закончишь, чтобы я не нервничала. – Хорошо. Сбрасываю звонок и прижимаю телефон к груди. Сердце колотится быстрее, снова пронесло. Кто-то там на небе явно на моей стороне. Не могу даже представить, что будет с бабушкой, если она узнает о моей встрече с отцом. Это, наверное, даже хуже украденной скрипки… Поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Мимо проплывает знакомый городской пейзаж, я не обращаю внимания, плавая в своих переживаниях. Бабушка ненавидит моего отца. Всеми фибрами души. Одно упоминание о нем доводит ее до нервного срыва. Его она винит в смерти моей мамы и запрещает с ним общаться. Даже просто созваниваться. От нее я знаю, что отец ушел от мамы, когда та была беременна мной. Ушел к другой женщине, а нас бросил. Мама очень его любила и не смогла пережить предательство. Умерла, едва мне исполнился месяц. Сам же отец никак ситуацию не комментирует, да и не навязывается, в общем. Я долгое время не знала его, пока однажды не захотела найти. Он, как оказалось, не скрывался. Жил в том же городе, воспитывал сына и обо мне не вспоминал. Но и встретиться не отказался. Встретились, пообщались. Не могу сказать, что испытала какие-то теплые чувства к этому человеку. Но и обвинять его в смерти матери тоже не вижу смысла. Он оставил свой прямой номер, чтобы я могла позвонить, если понадобится помощь. Я не стала отказываться, ведь у меня никого нет, кроме бабушки. И от этого очень страшно. – Приехали, – сообщает водитель, остановившись у КПП. – Спасибо. Выбираюсь из машины и поправляю одежду. Звоню отцу и говорю, что подъехала, он объясняет, куда подойти и что сказать. Спустя пару минут меня встречает молодой солдатик с широкой улыбкой и показывает дорогу к отцу. За все время мы не перекинулись и парой фраз, потому что «не положено». Все у них вечно так. Как можно жить по команде, не понимаю. Парень оставляет меня около двери с надписью «Подполковник Грибанов И.П.» и уходит. Стучу в дверь и заглядываю в кабинет. Отец сидит за столом, но видит меня и поднимается на встречу. Поджарый и широкоплечий, форма ему очень идет. Даже в его возрасте выглядит он очень хорошо. – Проходи, не стесняйся, – жестом приглашает к столу. – Может быть, чай или кофе? – Спасибо, ничего не нужно, – натягиваю улыбку и опускаюсь на стул. Чувствую себя максимально неловко. Мы совсем чужие люди, как я буду просить у него такую сумму? – Тогда давай к делу? Отец садится напротив, и кислород как будто заканчивается. Кабинет давит со всех сторон, воротник рубашки начинает стягиваться на шее, хочется поскорее оказаться на воздухе. Но я здесь не ради себя. – У меня украли скрипку, – говорю прямо, глядя ему в глаза. – Очень дорогую. Мне нужна новая, точно такая же и… как можно быстрее. Он откидывается на спинку и чешет подбородок пальцами. – О какой сумме речь? Я открываю на телефоне страницу, где продается такая модель, и поворачиваю к нему. – Недурно… А почему нельзя найти твою? Написать заявление в полицию. – Я написала еще вчера. Они сказали, шансов мало, а у меня выступление скоро. И бабушка… – Предательские слезы подступают к глазам, заставляя шмыгать носом. – У нее больное сердце, врач запретил любые волнения. Я боюсь, что эта новость ее добьет. – Ну все, все. – Отец поднимается на ноги и дергает меня на себя. – Давай только без сырости. Сгребает в неуклюжие объятия и гладит по спине. Это так неожиданно, что я теряюсь. Никогда он не обнимал меня. Да и вообще не проявлял никаких эмоций ко мне. – Я все решу. Пришли мне ссылку на эту скрипку и адрес отдела, где писала заявление. – Но… – Все будет в порядке. Дай мне время до завтра, и скрипка будет у тебя.