ГЛАВА 11

Первым порывом было сказать, что с такой узколобой личностью меня ничего связывать не может. Но, подавив в себе желание наговорить гадостей, трезво рассудила, что стоит разобрать на плюсы и минусы все, что я знаю о наследнике империи.

Мужчины существуют не для того, чтобы исполнять женские прихоти и во всем угождать. У них должна быть своя голова на плечах, они обязаны содержать семью, заботиться о ее здоровье, счастье, безопасности. И если смотреть на Тая Авраза в таком ключе, сомнений в том, что он способен полностью обеспечить и защитить свою семью, не находится. Не за красивые же глаза он стал палачом императора? И я могла воочию убедиться в его силе. И образованности — он будущий император не только по праву рождения, его ум гибок, подвижен. Тай способен к анализу и в совершенстве владеет риторикой, иначе его не отправляли бы с посольством в другие государства.

Попробуй-ка уговорить иноземных правителей делать то, что нужно Авразару. Да еще обойтись беседой, а не принуждением, причем получив даже большую выгоду, чем планировалось изначально. Сбой случился лишь со мной. Точнее — с кровью демонов и родством с ними. Если я правильно поняла, нынешний император всеми силами открещивается от такого родства, хотя пользуется даром, который обеспечила ему кровь.

Следовательно, такое же отношение перенял сын, приближенный к Дарию. Кай иной, потому что всю свою жизнь провел под опекой владыки Нижнего Мира.

Вопросы вызывают способы воспитания детей и личное отношение Тая к своей избраннице. Сможет ли прислушаться к ее мнению, будет ли вообще стараться это сделать?

И только следующим пунктом идет физиология. Я бы солгала, если бы назвала внешность Тая уродливой. Он не был мне противен, пока не посчитал себя моим повелителем. Здесь коса нашла на камень. Моя гордость против его. Но в свете последних событий… не буду ли я круглой идиоткой, если даже не попытаюсь пойти навстречу? Если не попробую сделать шаг вперед, забыв об обидах? При условии, что такие же шаги будет совершать и сам наследник империи. Правда, сложно поверить, что его сознание изменится, как и взгляд на роль женщин.

Я на перепутье. Не могу, как девочки, четко сказать, чего хочу. Остаться на Аррахских островах либо вернуться в империю или любую другую страну. Мне сейчас столько всего открылось, что я как маленький ребенок, который набрел на кладовку со сладостями и от растерянности не знает, за что хвататься в первую очередь.

— У меня нет однозначного ответа, отец, — наконец решилась я. — Наследник Авразара не вызывает во мне отвращения в том смысле, какой ты имеешь в виду. Но я обижена и не уверена, что меня не превратят в безвольную куклу, способную только рожать да присутствовать на балах. Тай воспитан в духе империи, от которого я отказываюсь и принимать больше не хочу. Я бы хотела взаимных чувств. Не только тяги с его стороны, обусловленной зовом крови, но и с моей. А пока… любви нет. И как мне поступить?

— Наследником сейчас занимается владыка. Оставим ему перевоспитание мировоззрения Тая, — усмехнулся лорд Сайрион. — Поверь, невозможно найти лучшего учителя, чем повелитель Нижнего Мира. Он покажет жизнь во всей ее уродливой красе. Покажет истинное место империи Авразар и что с ней станет, если не начать изменения. А самое главное, на своем примере продемонстрирует, чего достойна женщина, на которую среагировала огненная кровь.

— Ты не ответил на вопрос, — вздохнула, уже перестав удивляться. Предполагала, что повелитель демонов всерьез возьмется за принца.

— Мой ответ: ничего.

— То есть?

— Ты не готова ни к компромиссам, ни к каким-либо решениям. Максимум — пошла бы на жертву ради близких. Но этого не нужно. Тебе стоит хорошо обдумать, чего ты хочешь. Учиться, познавать окружающий мир, созидать, творить… Жить, Алиса. Не оглядывайся назад, не думай об инициации — у тебя впереди год. По-хорошему, если ты потребуешь, ее отодвинут еще на пару лет, а то и больше. Почему ты решила, что без инициации не способна заниматься чудесами? Девочка моя, как ты могла забыть о ключе рода Миал? Назвав себя Аллори, ты не перестала владеть накопленной предками энергией. Ты же прошла посвящение. Все в твоих руках.

— Кортин говорил, что к этой силе можно прибегать лишь тогда, когда ты на грани. То есть при смертельной опасности.

— Ему — да. А ты ведьма, — подмигнул папа. — Кстати, Лукасу, как и мне, нет нужды умирать, чтобы воспользоваться родовым хранилищем.

К своему стыду, я вообще о нем не думала. С этими ведьмами напрочь забыла, что обладаю магией менталиста.

— Достаточно будет нескольких медитаций в день. Ты видела, как это происходит. Не отпирайся, знаю, что ты за мной подглядывала, — папа смеялся, — главное, всегда мыслями устремляйся к представителю рода, к которому испытываешь хорошие, светлые чувства. Кортин подойдет. Ты быстро поймешь, как именно пользоваться силой нашего рода. А я, как только смогу, вернусь к тебе и проведу пару занятий.

— А когда ты уезжаешь? — спросила я.

— Сегодня. Мне действительно пора. Я нужен своему императору. Давай прощаться. — И уже мысленно добавил: «Мы с тобой еще вернемся к этому разговору. Единственное, что попрошу, Алиса. Не отталкивай Тая сразу, не дав ему рот открыть, — владыка не подпустит его к тебе, если посчитает, что тот сделает глупость».

— Обещаю, — вздохнула, — постараюсь не убегать, если мы однажды встретимся.

— Спасибо, дочка.

Лорд Сайрион поднялся, заключил меня в объятия и, скупо поцеловав в щеку, ласково провел по волосам.

— Ничего не бойся и тренируй мыслеречь. Когда-нибудь сумеешь докричаться до меня, где бы я ни находился. И больше практикуйся с ментальными блоками. Мне очень любопытно, какой симбиоз ты придумаешь.

— Симбиоз?

— Конечно, магии крови и ментального дара. Это будет воистину удивительным и потрясающим.

Приятно, когда в тебя верят. И, что самое главное, не пытаются навязать свою волю. Папа ненавязчиво продемонстрировал то, о чем я даже не догадывалась. Зов крови совсем не такой, каковым представлялся. Значит, все куда сложнее. И в то же время интереснее.

— Пойдем, я провожу тебя до твоих покоев.

— А ты знаешь, где они? — удивилась я.

— Найдем.

* * *

Тай Авраз

В зале царил полумрак, который вскоре разбавился светом тысячи свечей. Неведомая рука расставила их кругом по всему периметру, и если бы я не замешкался, точно бы сбил ногой один, а то и несколько восковых источников живого огня.

Сегодня третий день, когда мне уже не требовалась помощь брата. Чернильная мгла не окутывала сознание, тело не ломило от очередных судорог. Три дня, как я передвигался самостоятельно и даже выполнял нехитрые упражнения — после долгого лежания мышцы начали атрофироваться, и требовалось их разрабатывать.

Конечно, применялась и целительская магия, но тренировки все равно необходимы, как и массаж. Его польза оказалась существенной, только поэтому не отказался, хотя некоторые моменты приводили в бешенство. Правда, я умел контролировать ярость, заглушать ее, так что обходилось без последствий.

Бесили демоницы, которые во время массажа пытались флиртовать, открыто и нагло заигрывали. Может, раньше меня это позабавило бы, но сейчас смотреть на них без отвращения не мог. Не такие. Не похожие на нее, ту, что меня отвергла.

— Становись в центр, — глухо приказал Алиайдан, — или ты передумал?

— Нет, — ответил, осторожно ступая по полу, — не передумал.

— Когда-то давно твой предок пожелал могущества и заключил с нами сделку. Сегодня ты пройдешь тот же ритуал, Тай, и войдешь в семью как мой сын. Твое тело сильно изменится. Ты больше будешь походить на демона, станешь мощнее, сильнее.

— А рога? — хмуро уточнил я. — Сомневаюсь, что имперцы оценят такого наследника…

Впрочем, кто их спрашивать станет? Привыкнут, смирятся. Не испугается ли Алиса?

— Рогов не будет. Ты не мой наследник, — скривился Алиайдан, — да и твоя плоть слишком человеческая. Множество веков твой род не заключал союз с демоницами. Так что можешь расслабиться, рогов не будет, а вот все остальное…

— Хватит пугать, — не выдержал я паузы в умело нагнетаемой обстановке, — Кай объяснил, чем для меня обернется этот ритуал. Я готов.

— Что ж… — Свечи в зале вспыхнули так ярко, что я зажмурился. — Приступаем.

Не заметил, откуда в комнате появились две демоницы в длинных хламидах. Не понял, каким образом они оказались близко. Все происходило так быстро, что напоминало мельтешение назойливых мушек.

Но момент, когда владыка Нижнего Мира полоснул по своему запястью, запомнил. В жизни не видел черной крови. На миг испытал отвращение, подумав, каким способом кровь должна попасть в мой организм, — пить эту гадость совершенно не хотелось.

Я ошибся. Пить не пришлось. Вместо этого мне располосовали руки, разрезали кожу вдоль вен практически по локоть, а затем привязали к высокому столбу, непонятно откуда появившемуся. Но это стало неважным, когда нашу кровь начали смешивать.

Мне чудилось, будто в меня течет лава. Сдерживать крики и не реагировать на боль не получалось. Я дергался на столбе, пытаясь разорвать контакт, желал высвободиться, хотя бы упасть на колени, чтобы почувствовать свое тело, а не огненное жерло, каким оно сейчас ощущалось. Попытки не увенчались успехом.

Неизвестно, сколько длился тихий речитатив заклинания, неведомо, сколько минут, а может, и часов, я провисел на столбе, словно на дыбе, но обморок мне не грозил — спасительная темнота не желала принимать меня в свои объятия. Я ощущал все происходившие во мне изменения: как лопалась кожа и сухими ошметками опадала на пол к свечам, как лилась моя кровь и тут же заменялась чернильной Алиайдана, как вздувались вены на лице и шее, как ногтевые пластины становились крепче, трансформируясь в когти. Я не видел, а все это чувствовал.

И когда цепи, сдерживающие меня, пали, с удивлением отметил, что боль, хоть и не ушла, не доставляет дискомфорта. Я не рухнул на колени, наоборот, прочно стоял на ногах, которые больше не походили на человеческие. Да и сам я вряд ли был человеком. Мне не требовалось зеркало, передо мной стоял владыка, а я — практически полное его отражение, уступавшее разве что в росте и ширине плеч. Да и рогов у меня быть не должно.

— С рождением, — произнес Алиайдан и протянул мне лапу, в которую я тут же вложил свои пальцы с длинными когтями. — Добро пожаловать в семью, Атейтай о’Дейриц!

* * *

Зеркало все же понадобилось. Хотелось увидеть, во что превратилось мое тело. Я многократно лицезрел низших демонов, но трансформацию высших — нет, если не считать Алиайдана во время церемонии вхождения в его род.

Откровенно говоря, владыка внушал ужас. Огромные витые рога, крупный торс с широкими плечами, кожа, словно сотканная из брони, которую ковали в раскаленной лаве. Вены чернильными тропками расчерчивали его лицо. Я не хотел быть его копией, пусть и догадывался, что, скорее всего, так оно и будет.

Сегодня я уже мог контролировать трансформацию. Со дня ритуала прошла неделя, которую я провел взаперти под чутким присмотром повелителя демонов. Он сам помогал мне овладеть телом, показывал то, что я не постиг бы самостоятельно.

Демоны предрасположены не только к магии крови и стихийной. А стихии, вопреки умозаключениям моего биологического отца Дария, — не только огонь. Некоторые могут обращаться к земле и воде, хотя таких считают на порядок ниже тех, кто освоил огонь, потому что он — прерогатива рода повелителя.

Огонь подчиняется сильнейшим. И работать с ним, как выразился Алиайдан, нам предстоит завтра. А сегодня можно отдохнуть, смыть с себя грязь и кровь, пообщаться с Каем, поесть по-человечески, а не рвать клыками сырое мясо. Вечером состоится представление меня подданным владыки, он объявит о рождении нового сына. Не наследного, конечно. Это было необходимо. А мне бы хотелось другого — встретиться с Алисой. Просто посмотреть на нее, хотя бы издалека.

Я стал острее чувствовать, ее эмоции эхом долетали до моего сознания, заставляя то злиться, то радоваться непонятно чему. Хотелось проверить, что с ней происходит, — по моим ощущениям девушка была истощена физически и морально, ей катастрофически не хватало отдыха.

Пару раз во время моего заточения я пытался вырваться наружу, но был бит владыкой. Мало того, мне напомнили о заключенной сделке. Как бы я ни рычал, ни кричал, что Алисе плохо, меня не выпускали. А даже ехидно замечали, что при моем появлении ей станет хуже в разы. Потому что я, видите ли, себя не контролирую. А мой оборот происходит спонтанно и сразу в боевую форму. С этим сложно было не согласиться, хотя кровь кипела, бурлила, требовала встречи и объятий с той, кому требовались защита и забота.

Мой протяжный вздох эхом прошелся по купальне. Я вылез из воды и босыми ногами пошлепал в комнату. Вытираться или одеваться смысла не было — я собирался посмотреть на свою трансформацию, на два новых облика, которые приобрел благодаря близкой связи к роду повелителя Нижнего Мира. Вообще-то обликов было три — мой человеческий тоже претерпел существенные изменения.

Я жадно разглядывал себя в большое зеркало. Волосы стали короткими, почти как у Зейна, с той лишь разницей, что сохранили черный цвет. Кожа побледнела, скулы на лице выступали резче, черные глаза обрели красную радужку. В человеческой ипостаси на человека я был похож с большой натяжкой, фигура стала мощнее, ростом я превосходил себя прежнего примерно на голову, а во время трансформации был выше на две головы. До сих пор в сознании не укладывалось, как могли произойти такие изменения. Магия крови… Чудеса.

За разглядыванием своей боевой ипостаси и застал меня братец.

— Хорош! — восторженно заявил Кай, осмотрев со всех сторон. — Тай, я впервые испугался тебя.

Я усмехнулся, подавив в себе желание грозно рыкнуть, и заставил свое тело принять человеческий облик.

— Не завидуй. — Я знал, что для Кая стать демоном было недостижимой мечтой, но только сейчас задался вопросом, почему для него не провели подобный ритуал?

Видимо, мысль сразу отразилась на лице, иначе с чего бы Кай произнес:

— Потому что моя невеста — его дочь, Тай. Жениться на сестрах не запрещено, кстати, но…

— Ты бы не смог.

— Зато мои дети будут уже другими.

— И ты действительно этого хочешь?

— Их традиции и культура мне ближе, чем уклад империи. Ты знал это, так чего удивляешься?

— Все не привыкну, — с Каем я мог быть откровенным, — да и к себе такому тоже не скоро привыкну.

— У тебя все впереди. И поверь, легко не будет.

— Пророчествуешь?

— Знаю. Видел, — вздохнул братец и бросил мне халат. — Оденься уже…

Не стал его подначивать. Зачем? Мне было неприятно думать, что это место — родина моего брата. А если быть откровенным с собой, мы сами виноваты: я и Дарий. Я не воспротивился указу отца, когда мог это сделать. Когда подрос, когда понял, по какой причине Кай не может оставаться рядом с нами. Отец — потому что никогда никого не любил.

Я вел, да и сейчас веду себя как идиот. Сложно разом избавиться от того, к чему так привык. Иногда кажется, что вовсе не возможно.

Если бы кровь не кипела во мне, не лилась подобно огненной лаве, я бы до сих пор считал, что Алиса обязана преклонить колени, обязана подчиниться любому моему приказу, потому что я наследник, будущий император. Но от подобных мыслей голова взрывалась болью, тело сводило судорогами.

В какой-то момент даже подумал, что зов крови — своеобразная дрессировка таких напыщенных мужчин, как я. И пусть владыка не считал, что женщины и мужчины равны, он допускал, что мужской деятельностью могут заниматься женщины, у которых хваткий, гибкий ум, и быть не просто источником услады, радости и наследников, но и равноправным партнером. Правда, при этом вещал, что женщина — это аррахская роза, каждая красива по-своему, ее нужно холить и лелеять, но не забывать об острых шипах. Нельзя злить женщину.

Я же не просто разозлил Алису, я даже не дал ей шанса показать себя. Не захотел по-настоящему познакомиться и не знаю, какая она… и какой может быть. Разве что могу с уверенностью сказать, что девушка очень предана друзьям, знает цену любви и силе.

— Думаешь о ней? — тихо спросил Кай.

— А ты бы не думал?

— Я видел ее вчера.

Я стоял к брату спиной, но после этих слов круто развернулся.

— Где?!

— В городе. Она с подругами осматривала дома, подбирая подходящий для проживания, артефакторной мастерской и лавки.

— Для чего? — Показалось, я ослышался.

Кай лукаво усмехнулся и рукой указал на столик, где дымились паром чашки. Как давно я не пил чай!

— Присаживайся, брат. Съешь мясной пирог, насладись чаем, а я пока расскажу тебе немного о той леди Алисе, которую ты не знаешь.

Кусок не лез в горло, но под пристальным взглядом Кая я все-таки выполнил его требование. Пока я вяло жевал и глотал обжигающий напиток, брат описывал затею сестер по клятве. Я и не предполагал, что девушки настолько могут друг другу подходить. Посудите сами, изначально вынужденный союз — обучение под сводами пансиона — превращался в добровольное партнерство, где каждая из девушек занимает особое положение и играет ключевую роль в общем деле. Они имели таланты в различных областях магии и науки, в их распоряжении имелся значительный капитал нескольких влиятельных семей.

— Являйся они мужчинами — цены бы им не было.

— А им и так нет цены, Тай. Ты слишком узко мыслишь. Это не империя, а свободные острова, и женщины наравне с мужчинами могут заниматься серьезным делом: вести торговлю, изготавливать товары в мастерских. Я думал, владыка объяснил тебе разницу.

— То, что он ее объяснил, еще не значит, что я это принял, — машинально огрызнулся. — Но рад, что они здесь, в империи ничего подобного им не позволили бы.

— И очень жаль. Ты еще неоднократно убедишься, что империя много теряет, запрещая девушкам заниматься «мужскими делами».

Я промолчал. Глупый спор приведет лишь к тому, что мы поссоримся. Одно дело — относиться к подобным затеям любимой как к капризу и причуде, другое — выводить на государственный уровень.

— Тебе непременно нужно менять закостенелые взгляды, если хочешь сохранить империю и удержать рядом с собой леди Алису. Девушка очень подвижна, любопытна, где-то добродушна, но при этом цепкий ум позволяет ей принимать верные решения. Поверь, ее рука не дрогнет, если потребуется наказать виновного. Она будет прекрасной императрицей. Особенно если ты позволишь жене быть собой и делать то, что велит ее сердце.

— Откуда тебе знать, что велит ее сердце? — Я нахмурился: неужели у них такая степень близости, что Алиса делится с братцем сокровенным? Ревность набирала обороты, хотелось свернуть шею говорливому Каю.

— Успокойся, — холодно бросил он. — Вчера я видел ее впервые за долгое время. Мы посидели в таверне — не наедине, а в компании ее брата и подруг. Если ты не слепой и не глухой, то поймешь, общаясь с ней, что в Алисе преобладает альтруизм. Она хочет быть полезной, хочет не только улучшить жизнь подруг, но и как-то повлиять на судьбы тех, кто страдает по вине наших батюшки и матушки.

Крыть было нечем. И отец, и мать не самые человеколюбивые существа. Но железная рука Дария привела к процветанию империи. Правда, в последние годы кажется, что вреда было причинено больше.

— Мне пора идти. — Брат вздохнул. — Подумай об этом и готовься к церемонии, Атейтай, будет весело.