ГЛАВА 13

— Во саду ли, в огороде, ик! — Шатающегося мужичка непонятной наружности, горланящего странную песню, вели под руки две ведьмы. — Сосенка стояла! Ик! А потом ее, и-и-ик, ведьма порубала!

Мы с подругами из пансиона посмеивались, остальные хмурились — надо же, нелюдь гадость о ведьмах сказал!

— Сицилла, зелье, пожалуйста.

Только сейчас до меня дошло, что все, что мы сделаем, будет опробовано на живом организме. Мамочки… Впрочем, первый испуг прошел, сменившись уверенностью. Сицилла столько раз своими зельями нас пользовала, и все они хорошо действовали. Главное, мгновенно. Вреда она принести не могла.

— Дядько Шалай, — обратилась к подопытному экземпляру одна из сопровождающих ведьм, — выпейте по-хорошему.

— А закусь? О-хо-хоюшки, головушка моя. Яко ж без закуси?

— Пей, — властно потребовала верховная ведьма, мужичок аж присел от грозного голоса.

Но бутылочку принял, откупорил крышку.

— Будьмо!

И одним глотком выпил все содержимое.

Аудитория затаила дыхание. Вот зрачки нелюдя сошлись на переносице, потом разошлись по местам, и взгляд его стал осмысленным, трезвым.

— Что ж это я… — растерянно промямлил дядька. — Это ж я? Позор-то какой, ведьмушки!

А я разглядывала мужичка, кающегося и обещавшего больше не пить горючую воду. Это был леший, скажем так, в почти человечьем обличье. Вживую их никогда не видела, так что жадно наблюдала за его расшаркиваниями. Понятно, почему песню про сосну пел — гибель деревьев для них самая большая трагедия, а тут ведьма злая загубила. Ой, не могу!

Я рассмеялась и поймала веселый взгляд Сициллы.

Но все хорошее быстро заканчивается. Лешего выпроводили, экзамен продолжился.

Сицилле пришлось попотеть лишь с одним из оставшихся заданий. Нужно было приготовить лекарство для олененка, пропитать его ведьминской энергией, потом вливать по капельке, направляя энергию уже в тельце животного. А когда плачешь, как сконцентрироваться? Жалко маленького. Он же боится всех, недоверчивый, маму жалобно зовет…

Когда настал мой черед, все в аудитории, кто украдкой, кто не стесняясь, вытирали повлажневшие глаза.

— Леди Алиса, вы готовы? — сипло спросила верховная.

Я кивнула. Процедура повторилась. Билет мне попался сто восемнадцатый.

Пока я выбирала, домовые проворно убрали за Сициллой, и передо мной предстали абсолютно чистые столы и новые ингредиенты.

Видимо, на каждый билет свой набор.

Итак, первое задание — приготовить мазь для лечения ножевой раны на теле нелюдя с такими особенностями организма, как возможность дышать под водой, наличие кожного покрова и чешуи, умение преобразовывать энергию. Иными словами, существо это магическое.

Я размышляла недолго. Понятное дело, что передо мной появится раненый житель подводного или озерного царства. Учитывая близость к морю, речь, скорее всего, пойдет о тритоне или русалке. Вот ее хотелось бы увидеть, хотя говорят, характер у них ужасный.

Раз существо магическое, значит, нужно добавить порошок златоцвета — травки, которая позволяет усмирить энергию внутри существа.

Я приступила к изготовлению, не забывая, что нелюди любят резкие запахи. Так что создавала я ту еще вонючку. Спустя двадцать минут мазь была готова и остыла.

Как и Сициллу, меня спросили, уверена ли я в составе и в спектре действия изготовленного лекарства, а после утвердительного ответа в аудиторию внесли большой аквариум, в котором плескалась грустная русалка.

До того, как ей причинили вред, она была красавицей. Теперь чешуя на хвосте поблекла, казалась мутной, кожа была бледно-серой, губы потрескались, под глазами черные круги. Судя по всему, полурыбка, как их называл лорд Гамон, сопротивлялась, отказываясь от помощи, раз ее не вылечили сразу, а притащили на экзамен. Рана-то давно гниет.

Наши с подопытной взгляды встретились. Я смотрела оценивающе, но без вызова. Нужно уговорить русалку вытащить на поверхность хвост и позволить к себе прикоснуться. Медленно подошла к ней.

— Маг? — прошелестела она и, не дожидаясь ответа, потянулась и ухватила меня за ворот. — Утоплю!

— Ведьма, — холодно произнесла, создавая щит. Русалка зашипела, получив разряд. — У тебя не только рана на хвосте, но и со зрением проблемы?

— Аура у тебя, как у мага, лечить не дам, — обиженно фыркнула «пациентка». — Все вы…

Кто мы все, не договорила, ушла под воду.

— Ну ладно, тогда кикиморе мазь отдам. — И откупорила вонючку. Запах тухлых яиц вперемешку с рыбными потрохами поплыл по комнате. Тем, кто это унюхал только сейчас, не позавидуешь. Я-то к мерзкому запашку притерпелась в процессе приготовления, а к наблюдающим из-за непроницаемого купола амбре вряд ли доходило — комиссия подготовилась, даже не кривятся.

— О Светлоокая Альири, — не выдержала Тайс, — что за мерзость?

— Леди Мэллоу, если вы не способны держать себя в руках, покиньте аудиторию, — рявкнула Кристарис. — Соблюдайте тишину и не вмешивайтесь в ход экзамена.

— Простите, больше не повторится, — просипела подруга.

Но не ушла. Это ж только первое мое задание.

— Дай! — Я пропустила момент, когда русалка вынырнула, чуть ли не наполовину высунулась из аквариума и попыталась отобрать мазь. Но я-то знала, что по назначению она ее не использует, будет хранить и нюхать периодически.

— Ну дай, — заканючила нелюдь и всхлипнула. — Все нас обижают, никто не любит…

На последнем слове такую ноту взяла, что не лечить ее хотелось, а заткнуть поскорее.

— Отдам банку при одном условии.

— Каком? — прервала плач русалка.

— Ты высунешь хвост и дашь обработать рану.

После пяти минут раздумья и очередной попытки выхватить у меня вожделенную пахучку нахалка высунула хвост и резко гаркнула:

— На!

— Не «на», — передразнила ее, — а помогите, пожалуйста, госпожа ведьма.

Русалка хватала ртом воздух, лицо наливалось красками. Я с удовольствием наблюдала за ней. Ишь какая шустрая, раскомандовалась. С таким отношением пусть сама лечится. Совсем из головы вылетело, что я не наедине с пациенткой, а у меня вообще-то экзамен.

— Простите, — выдохнула нежить, — помогите, а? Будь человеком, ведьма. Госпожа…

— Сразу бы так. Рану я тебе почищу. — Вплотную приблизившись к аквариуму, предупредила: — Боль сниму, ничего не почувствуешь. Обещай не дергаться и хвост не забирать.

— Обещаю.

— Вот и славно.

В гробовой тишине я обработала рану русалки, отдала остаток снадобья, велев намазывать его пару дней — порез еще не затянулся, но и не гноился больше. Впрочем, любое лекарство не действует мгновенно.

Русалку унесли. Даже спасибо не сказала… Я хмыкнула, желание ближе познакомиться с русалочьим народцем пропало. Очень уж вредные существа. И неблагодарные.

Кристарис проветрила помещение, и я приступила ко второму заданию, более легкому — хотя бы отвратными газами не нужно было давиться. Всего-то создать противорвотное зелье для беременной человеческого рода. Правда, ребенок обещал быть магически одаренным. Тут и ответственность выше, и свои нюансы, травки и наговоры, так что провозилась добрых полчаса. Учитывая, что я все-таки добрая ведьма, не могла не добавить в снадобье щепотку удачи и горсточку здоровья. Конечно, неосязаемых: все дело в словах, что шептала над котлом, пока зелье варила, да в пропорции травяного сбора. Делала с любовью, чтобы и ребеночку в животике хорошо было, и мамочка чувствовала себя прекрасно, пока дитя носит. Новая жизнь — всегда радость!

— Готово. — Широко улыбнулась, любуясь нежным персиковым цветом лекарства.

Когда увидела девушку, вошедшую в аудиторию после приглашения верховной, не могла скрыть удивления. Во-первых, ее родство с Кристарис было видно невооруженным глазом. Во-вторых, поразилась, что у старой ведьмы такая молоденькая дочка — на первый взгляд ей не больше двадцати. И в-третьих — магии в девушке не было. Горе горькое у Кристарис, дочь-пустышка.

— Здравствуйте, — дружелюбно просияла, — мне выпала честь помочь вам. Меня зовут Алиса.

Говорила как можно доброжелательнее, а сама рассматривала будущую роженицу. Что-то мне не нравилось, но сформулировать пока не могла, так, на уровне интуиции. Может, показалось. Срок беременности небольшой, понять что-либо невозможно, просто ранний токсикоз тревожит.

— Лисоля, — робко назвалась девушка и осторожно присела в кресло, появившееся из воздуха специально для нее. — Ой, простите, Лисоэль.

— Какое красивое имя, — восхитилась, подходя ближе. Нужно что-то делать с ведьминской интуицией, иначе она мне весь экзамен испортит. — Вы недавно узнали о радости?

Расспрашивала осторожно, лишних ушей тут много. Не могла ж я сразу дать человеку лекарство, не проведя консультации?

Лисоля краснела и шепотом делилась своей нехитрой историей. Узнала недавно. Сильно тошнило, вот к лекарю и сбегала, а тот сообщил новость. Почему-то снадобья не помогают, а матушка не желает вмешиваться. Переживает, что навредит дочке…

Я сохраняла невозмутимое выражение лица, нельзя пугать пациентку. Но думать-то мне никто не мешал. Что могло случиться, если верховная боится лечить Лисоэль? Неужели сама во время беременности лечилась, а теперь считает себя виноватой в том, что из-за магического вмешательства на раннем сроке лишена силы ее дочь?

Такое, конечно, возможно, опасения небеспочвенны. А еще стало понятно, что тут делает девушка. Не факт, что кто-то из нас вытащил бы билет с нужным заданием, но Кристарис очень удачлива, а мы с Сициллой не обделены талантом. И вполне возможно, что именно наши зелья смогли облегчить девушке первые месяцы беременности.

Была готова объяснить, как принимать капли, и отдать флакончик, как вдруг все мое существо взбунтовалось: сердце бешено застучало в груди, к вискам прилила кровь. Опустила уже протянутую руку и выдохнула.

Такое проявление организма — первый звоночек ведьминской силы. Будь я инициирована, сразу бы поняла, к чему энергия мира меня подталкивает, а так придется действовать на ощупь.

— Прошу полного осмотра. — Поверх плеча Лисоэль глянула на Кристарис. Понимала, как прозвучало, и не торопила комиссию с решением, давая прочувствовать момент.

— Вы сомневаетесь в своем зелье? — ехидно спросила одна из не знакомых мне ведьм.

— Я не сомневаюсь в зелье, но хочу осмотреть девушку с помощью магии.

В ожидании решения успокаивающе погладила ладонь Лисоли и прошептала, что просто хочу проверить себя, что с ней все хорошо и переживать не нужно. Вроде подействовало.

— Я даю разрешение, — наконец заявила верховная ведьма. — Но вас будут страховать наставницы.

Так и хотелось съязвить, но я сдержалась. Мама и тетя Сициллы были уже рядом — поняли, что будет нужна их помощь, как только я озвучила свою просьбу.

Процедура предстояла нехитрая — аккуратно пощупать ауру, которая сама покажет, что не так, и просканировать ведьминским зрением ребенка. И все это — не прикасаясь к пациентке.

С осмотрами у меня еще ни разу осечек не было. И, надеюсь, не будет.

— Приступайте, — скомандовала верховная, и я встала позади замершей в кресле девушки.

Уйдя в некое подобие транса, будто медитируя при управлении ментальной магией, вдыхала и выдыхала на счет и повторяла упражнение до тех пор, пока не начала осязать энергию всем своим существом. Ни леди Милиса, ни Тилья не вмешивались.

— Я бы хотела поговорить наедине с девушкой и ее родителем.

Отнесла свой флакон с зельем на стол. Он не поможет.

— Это ваш экзамен, — тихо произнесла Кристарис. — Лисоэль знала: если придет сюда, ее проблема перестанет быть тайной.

Вот как.

— Я не могу помочь Лисоэль. Сомневаюсь, что и лекари смогут это сделать. Потому что девушка лжет либо сама не знает, кто отец ребенка. Потому что в ее чреве — демон. А меня еще не учили, как можно вмешаться в организм будущей мамы, чтобы ему не навредить. И не знаю потребностей демонят, даже у таких маленьких они уже есть.

Тишина в аудитории была предгрозовой. И гром не заставил себя ждать. За окном громыхнуло, сверкнуло, и на землю обрушился ливень.

— Выйдите, пожалуйста, — хрипло потребовала верховная. — Все вон!

М-да, ситуация неординарная, матери явно надо пообщаться с дочерью. Сложно уразуметь, как Кристарис проворонила собственное дитя и ее интимную связь с демоном, но лезть в это я не хотела. Да и бесила боязнь верховной навредить дочери, она же самая сильная ведьма на островах, и пренебрегать даром — кощунство. Не верю, что она ничего не заметила бы, вмешайся магией в ауру дочери. А увидела — поняла бы, что у ребенка в чреве Лисоли иные потребности.

Полагаю, случай Лисоэль не единственный и ведьмы давно знают, как ухаживать за такими беременными. Странные отношения у Кристарис с родней, учитывая нравы островов.

— Леди Алиса, — домовушка осторожно тронула меня за плечо, — вас верховная просит, подойдите, пожалуйста.

Переглянувшись с девочками, я шагнула за порог.

— Я не кусаюсь, Алиса, — устало выдохнула наставница, — присаживайся.

Появилось второе кресло, такое же, как у насупившейся Лисоэль.

— Я виновата перед ней, — продолжила она когда я села. — Так вышло, что я вынуждена была пользоваться силой во время беременности. Чтобы ты понимала, я выложилась практически до выгорания. В принципе, не будь я беременна ведьмочкой, выгорела бы, а так…

— Вытянули дар у дитя, — закончила я. — Мне жаль.

Сама Лисоэль огорченной не выглядела. Она мне сразу показалась ветреной и немного легкомысленной, а сейчас и вовсе. Лицо ее не было обременено интеллектом, хотя девушка была доброй и отзывчивой. Что ж, случается, что у талантливых родителей рождаются такие дети. И если вопрос с ведьминским даром имеет свою подоплеку, то характер и пустая голова — явно не заслуга матери.

— Случилось еще кое-что. Я ни ауру ее не могу увидеть, ни как-то повлиять даром.

— Так бывает?

— Как видишь, — вздохнула Кристарис. — Поэтому у меня к тебе просьба. Ты же помимо всего прочего еще и маг-менталист. Я должна знать, от кого понесла моя дочь. Это важно.

— А…

— Она решила, что мужчина был человеком. — Верховная скривилась.

— У него же не было на лбу написано «демон», — подхватила девушка. — Да и какая разница. Я все равно люблю своего крошку.

— Большая разница, — процедила Кристарис. — Демоны своих детей чуют и никогда не бросают. Твой демон к тебе не пришел, следовательно, он или мертв, или серьезно ранен. Алиса, мне нужно знать точный срок беременности и внешность ее любовника. Сможешь выудить из ее головы?

Лисоля после фразы, что демон может быть мертв, побледнела. Я даже испугалась, что ей стало плохо.

— Жив. Не верю, что мертв, — безапелляционно заявила она. — Ой, а откуда я знаю?

— Это не ты знаешь, а ребенок. Уже лучше. Итак?..

— Смогу, если, конечно, Лисоля согласна.

— Она согласна.

Я вздохнула. Как не хотелось лезть в их отношения! А пришлось.

Ладно, судя по всему, это очередная степень доверия, нужно принимать с благодарностью.

Я присела на корточки перед девушкой, потребовав смотреть мне в глаза. Можно и по-другому вмешаться в ее сознание, но это было бы грубо и больно.

— Тебе нужно вспомнить встречу с этим мужчиной. В мельчайших деталях, сможешь?

— Прямо во всех? — Лисоля покраснела, а я едва не закатила глаза.

Мне их любовные утехи неинтересны, но если кроме них ничего не помнит, и в этом придется копаться.

— Достаточно воспоминаний, связаных с демоном.

Погружение в чужое сознание прошло легко. Я отматывала эпизоды, замедляла их ход и разглядывала мужчину, который провел ночь с этой глупышкой.

— Они встретились чуть больше месяца назад, в тот день Лисоля отправилась к рыжей подружке из дома напротив на какой-то праздник…

— День рождения, — прошептала верховная. — Спасибо, со сроком определились. Каков демон?

— Высокий, худощавый. Сказала бы старый, но, учитывая продолжительность их жизни, зрелый. Полагаю, ровесник владыки. Черные волосы небрежно стянуты в короткий хвостик, — перечисляла вслух для Кристарис, не выныривая из чужого омута памяти. — У него что-то с глазами. Не вижу.

Я сфокусировалась на лице, пытаясь понять, что не так.

— Удивительно! Не знала, что так бывает. У него глаза разного цвета, карий и зеленый. Я такого демона не знаю, запомнила бы.

— Я знаю, — мрачно выдохнула Кристарис.

— Вот и все, — улыбнулась девушке, разорвав зрительный контакт.

— Как его зовут, мама?

— Ты и этого не спросила?

— Да как-то не до того было…

Я держала лицо, хотя хотелось рассмеяться. И пожалеть Кристарис. Вот уж послали боги дочь…

— Его имя Вайлен, Лисоля. Пока больше ничего не скажу. Подожди меня в кабинете.

— Спасибо, Алиса, — поднимаясь, произнесла будущая мамочка. — Вы принесли мне радостную весть.

Ну еще бы, узнала, кто отец ребенка. Судя по лицу верховной, дочь она быстро замуж выпихнет.

Кристарис молчала, пока Лисоэль не вышла.

— Я знаю, что моя дочь — дура. Но детей не выбирают. Она избалована, любима… — Женщина вздохнула и потерла переносицу. — Но я и представить не могла, что ее избранником станет демон, да еще такой.

— Какой?

— Советник владыки. И сейчас он, скажем так, на реабилитации. Ведьмы с ног сбились, леча его.

— У демонов же бешеная регенерация.

— Все так, но если тебя ранил соперник с изначальным огнем, который подвластен лишь правящему роду, лечение затягивается. Хотела бы я знать, что произошло между Вайленом и… — Наставница осеклась. — Я должна немедленно отправиться в Нижний Мир. Но прежде…

Не поняла, как она это сделала, вроде бы ничего не произнесла, но в аудиторию начали входить ведьмы из малого круга, подруги и наставницы.

— Продолжим экзамен. Леди Алиса, вы готовы?

Хмуро кивнула. Что еще оставалось?