ГЛАВА 8

Сегодня третий день, как я покинула Нижний Мир. Дом, который специально построили и оборудовали для занятий ведьмочек, обладающих магией крови, мне нравился. Несмотря на вычурное название и огромные витражные окна, подвал и нижние комнаты для практических занятий были самыми настоящими лабораториями, и вчера меня туда допустили.

Гримуар взяла с собой — грех пропустить такое представление. Как он распоряжался!

— Алиска, поднеси меня сюда! — требовал Мур. — И сюда, и вот это покажи!

Но самой большой радостью было то, что Сицилла пришла в сознание. Она была еще слаба, но разум и сила ее не покинули. Не стала докучать подруге болтовней, ей необходим отдых, да и Кортин не желал оставлять нас наедине.

Брат старался не показывать страх, но мы то видели, как сильно он переживал о любимой. Сицилла не затаила злости за его своевольное решение управлять ее разумом, но я подозревала, что как только ведьмочка полностью восстановится, зелье и амулеты от ментального вмешательства будут первыми, что она создаст.

И правильно. А я помогу, точнее, мы: сегодня вечером приезжают наши подруги. И предвкушение встречи не испортит даже жадный до знаний гримуар, который рвется в подвалы и в учебные классы.

Еще бы он не рвался. Нам столько предстояло сделать! Перечень необходимых знаний и экзаменов, чтобы меня допустили до выбора и принятия метлы, тетушка Мири принесла еще вчера.

Я даже за голову хвататься не стала, и так ясно, что придется поселиться в месте, где, кроме учебников и рабочего материала, ничего не будет. Еще и демоны будут заниматься со мной магией крови… Но впереди неделя отдыха, и я собиралась использовать ее по назначению, перерасходовать свои силы сейчас — не самое лучшее решение. Еще истощения не хватало.

Так что ворчал Мур попусту, я его слова пропускала мимо ушей. В конце концов, должен превалировать разум, а не голое фанатичное преследование целей. Я не суперведьма, к тому же слишком молодая, чтобы полностью выкладываться. Даже силу толком позаимствовать не могу, ибо инициации не было. А ведьмин круг еще сходи поищи, точнее, тех, кто согласится в него взять. Особенно после моей демонстрации — после того, как я ночью позлилась. Свет в доме появился лишь к полудню. Уважения, конечно, прибавилось, но и опасения не меньше.

Вдвоем с Сициллой мы круг не осилим, минимум пять ведьм необходимо. А когда вернутся со свадьбы уже знакомые ведьмы, кто знает, как они к нам относиться будут. Все же, считай, из-за меня их обучение в Нижнем Мире не состоится. Вслед за мной отправляют. Поэтому не слушаем вопли гримуара о том, что каждая приличная ведьма имеет котелок и метлу, а отдыхаем и набираемся сил.

Я с удовольствием гуляла по саду одна или в компании тетушки Мири. Она помогала мне адаптироваться в этом доме и окружающем пространстве. Рассказывала об укладе ведьм и главного острова. Обещала сводить нас с девочками на рынок и по лавкам. А пока я лишь слушала о том, как за воротами шумит и пестрит яркими красками жизнь ведьмочек.

Узнала я и об имевшихся ограничениях, нарушениях и наказаниях за оные.

Воровство наказывалось, насилие, если таковое случалось, наказывалось, и на статус посмевшего обидеть жителей Аррахских островов никто не смотрел. Виноват? Значит, получишь по всей строгости местных законов.

Еще некоторые запреты относились к роду деятельности ведьм, имелся целый перечень того, что нельзя производить и продавать. К примеру, опасные зелья, которые могли привести к утрате разума или смерти.

Я любовалась прекраснейшими розами, такими же, как на обложке моего гримуара, не переставая удивляться, как причудливо природа распределила краски их лепесткам.

Еще мне нравились плодоносящие деревья. Листья многих из них были не зелеными, а персиковыми, розовыми или бледно-сиреневого оттенка. Растения с персиковыми листьями назывались ристамами и радовали урожаем мелких фруктов размером с лесной орех с сочной сладкой мякотью и россыпью косточек. И листья, и плоды ристамы использовались в таких ведьминских зельях, как противопростудное, для выведения камней из почек, а также для лечения застуженных женских половых органов.

Плоды дерева, у которого листья были розового цвета, отличались особо кислым забористым соком. Его тоже применяли в зельях, а также готовили настои для протирания тела. Дерево с сиреневым оттенком листьев называлось каррактум, его плоды были ядовитыми и перерабатывались в мази для суставов, позвоночника и костных наростов, появляющихся от долгой и тяжелой физической работы и старости.

Вообще все растения в садах, окружающих «Радужный хрусталь» и разделенных по секторам, несли пользу ведьмам. Также имелись теплицы, где выращивали травы, но туда тетушка меня еще не водила.

Я шла вдоль тропинок в «съедобном» секторе, как сама окрестила сектор «3-А-1», и, нисколько не смущаясь, лакомилась фруктами прямо с деревьев. Это не запрещалось, главное, не срывать и не есть незрелые плоды.

— Ты уверен, что она здесь? Мы уже второй раз мимо этого дерева проходим. Алиса, наверно, уже ушла… — Огорченные интонации Сициллы я не спутаю ни с чем.

Я ломанулась на голос, не заботясь, что ветки пару раз совсем не ласково погладили меня по лицу.

Не страшно. А вот то, что подруга меня ищет, — странно. Она должна была отдыхать в комнатах.

— Я здесь! — крикнула, увидев удаляющиеся спины. — Что случилось? Почему ты не в доме?

— Я тоже рада тебя видеть, — усмехнулась Сицилла, отпустив руку Кортина, бросилась ко мне.

— Мы же утром виделись, — пробормотала я, но девушку обняла. — Вы меня пугаете.

— Я, пожалуй, пойду, — усмехнулся брат, — но буду неподалеку.

— Спасибо, — широко улыбнулась подруга и повела меня к скамейке. — Алиса, да я эти дни не совсем в себе была! Нет, разум-то при мне, но иногда как в тумане. Мы толком ничего не обсудили, а ко мне мама с сестрой сегодня придут…

— А разве раньше не навещали?

— Они живут на втором острове и из-за шторма не могли отправиться в путешествие по воде. Они прибудут с девочками.

Значит, тетушка Мири взяла под свое крыло не только наших подруг… Я и не обратила внимания, где находится их дом, полагала, на главном острове.

А почему мне не сказали, из-за чего отложен приезд наших близких? Неужели волнения на море — тоже результат моих злости и гнева? В противном случае тетушка Мири молчать бы не стала…

Следовательно, отчасти я виновата.

— Мне объяснили, что дома на главном острове стоят дорого. Намного дороже, чем на втором. Поэтому… — Сицилла вздохнула. — Ты сердишься на меня?

— За что? — удивилась я. — За то, что поверила Зейну? В принципе он и солгал-то наполовину.

— Наверное, мне не стоило вмешиваться.

— Чего теперь гадать, стоило или не стоило? Ты перетянула львиную часть моих эмоций… Кто знает, как было бы, если бы ты этого не сделала. Меня беспокоило другое: я боялась, что тебе станет еще хуже. Ты была такой…

— Не надо об этом. — Подругу аж передернуло. — Очень неприятные ощущения.

— Верю, — улыбнулась ей.

— Мы продолжим обучение?

— Я точно должна, к тому же через год предстоит инициация. Скажи, каково это — чувствовать энергию?

Сицилла прикрыла глаза и задумалась. На ее лице появилось воодушевленное выражение, словно она испытывала что-то такое, что по силе сравнимо лишь с самой заветной мечтой.

— Это сложно описать словами, но попробую. Ты будто в состоянии парения, но не так, как от быстрого бега или раскачивания на качелях. Голова не кружится, не тошнит. Наоборот, ощущение, что ты едина с воздухом, водой, огнем, землей — со всем миром… И я откуда-то знаю, сколько энергии затрачено на рост каждого деревца в этом саду, чувствую, кому стоит ее добавить, чтобы повысить урожай или избавить от болезни. Чувствую приближение грозы, которая разразится дня через два… — Сицилла открыла глаза и виновато посмотрела на меня. — Жаль, что ты так полно не ощутишь ведьминский дар, ты все-таки маг…

— У меня есть ты, — благодарно сжала руку подруги, — если, конечно, решишь остаться и продолжить обучение магии крови, а не выйти замуж и уехать домой к родным.

— Ты же понимаешь, что меня так же тянет к знаниям, как и тебя. И мне столько лет запрещали пользоваться даром! Алиса, да какое «домой»? — И уже шепотом добавила: — Я метлу хочу!

— Чувствую, без гримуара не обошлось…

— Котелок еще, — начала загибать пальцы Сицилла, — ингредиенты, свою лабораторию…

Мы переглянусь и расхохотались.

— О да, — выдохнула я, утерев выступившие слезы. — Судя по всему, гримуары друга от друга вообще не отличаются.

— Ну почему же, — хмыкнула подруга, — отличаются… Степенью наглости.

Мы вновь рассмеялись. И так хорошо мне стало… будто и не было ни тяжелой жизни в империи, ни тех напряженных дней в Нижнем Мире, как будто не ждало впереди отчаянное сопротивление навязываемым идеалам и долгое кропотливое обучение.

Забавно, и как же раньше я не видела, что нам с Сициллой делить нечего? Не замечала, что понимаем друг друга с полуслова?

Соперничали, подтрунивали, пакостили, а вот поди ж ты, теперь моя сестра не только по кровной клятве, еще и родней стала — будущая жена брата. Причудливо раскидывает свои нити судьба.

— Расскажи мне, — тихо попросила подруга, — что я в своем любовном угаре пропустила? Иногда кажется, что моя любовь была чем-то усилена. Чтобы я не вникала в дела, которые не касались бы моего мужчины. И оставила тебя одну. Мне стыдно, Алиса.

— Наверно, в каком-то смысле так и было. Но я не виню ни тебя, ни остальных ведьмочек. Там была такая атмосфера… — попыталась подобрать слово и махнула рукой, видя, что Сицилла прекрасно меня поняла. — А пропустила…

Я сорвала два персика и один протянула подруге. Пусть наслаждается, пока буду делиться всем, что со мной произошло. В конце концов, клятву о неразглашении я владыке не давала, а союзники мне нужны. И пока Сицилла будет общаться с родными, введу в курс остальных девочек. Вместе мы сила, с которой всех заставим считаться!

* * *

Я жадно вглядывалась в лица подруг и подмечала все детали их преображения за почти три месяца жизни на Аррахских островах. Ирма Озингс, среднего роста, кареглазая, с высоким лбом и шоколадными кудрями, всегда была немного склонна к полноте. Но сейчас она словно вытянулась, а может, свежий воздух и раздолье морского побережья пошли ей на пользу, и девушка похудела. Ирма всегда любила науку, мир цифр и полагала, что магия нужна для осуществления самых смелых задумок под чутким руководством точных расчетов и с минимальным бюджетом. Практичная особа, которая знала цену деньгам. Для мужа не такое ценное приобретение — свое хозяйство она точно не вогнала бы в долги, но и роскошно жить не позволила бы. А вот для нас ее умения и любовь к математике были чистейшим алмазом. Своя лавка артефактов и зелий — это не только товар и покупатели, это ведение отчетов, планирование бюджета и прочие тонкости, от которых у меня болит голова. Я внимательно смотрела на подругу и пыталась понять, станет ли она нам поддержкой и опорой, захочет ли вернуться в Авразар, если император согласится не применять к ней и ее семье наказание. И пришла к выводу, что даже такая серьезная натура влюбилась в свободу, которую даровали острова. Я улыбнулась и протянула руки к Ирме, чтобы тут же утонуть в объятьях. Союзница, партнер, сестра.

Кармен Амано — словно сошла с витрины кукольной лавки: белые волосы мягкой волной лежат на плечах, бант-заколка стягивает пару прядей от висков на затылке; Огромные синие глаза лучатся счастьем и радостью, пухлые розовые губы улыбаются так, что меня не на шутку тревожит вопрос, не порвется ли рот от таких усилий? Простое платье бирюзового цвета на талии стянуто белой лентой, мягкие туфельки на маленьком каблучке нетерпеливо постукивают по полу. Кармен переминалась на месте и, устав ждать, сама бросилась ко мне. Я усмехнулась и с радостью ее обняла. Какой же все-таки идиот ее жених! Понятно, что ему не оставило выбора врожденное обаяние, использованное ее сестрой, чтобы заполучить причитавшегося Кармен лорда, но… что ему мешало влюбиться в нее по-настоящему? Тогда чары мелкой нахалки были бы нипочем. А еще я подумала, что если бы Кармен прикипела к тому мужчине всей душой, сама вернула бы его расположение. Ее сестрица не знает меры, а Кармен умеет контролировать свою магию. Однако… с цепи сорваться может каждый. И разъяриться, и раздать обидчикам по заслугам.

Наши объятия разбила рыжеволосая непоседа Тайс Мэллоу, ворвавшись в них бесцеремонным вихрем. Она придирчиво ощупала едва ли не каждый миллиметр моего тела, нахмурилась, закусив губу, и без обиняков заявила:

— Паршиво выглядишь, Алиса.

И я с ней согласилась, хотя чудом сдерживала смех. Какая же Тайс забавная. И как же я скучала по ним!

Арабель Хатэвей с напряженным взглядом стояла в сторонке. Я всегда поражалась краскам, щедро раздаваемым природой. Взять Тайс и Арабель — обе рыжеволосы, обе кудрявы. Но если у первой морковный оттенок локонов с беспорядочными завитушками, которые сложно расчесывать, то огненно-красного цвета волосы Ари вились мелко, плавно ложились на спину, полностью укрывая хозяйку от посторонних взглядов.

— Ты не скучала по мне? — спровоцировала подругу, прекрасно зная, что этот гениальнейший артефактор — жуткая скромница.

Она вспыхнула, как маков цвет, и мелкая россыпь веснушек на лице стала еще заметней. И я сама подошла к ней и обняла. Потому что когда появится Сицилла, начнется настоящий гвалт, и блондинка, обожающая розовый цвет, перетянет все внимание на себя. Она тоже по всем скучала, может, даже сильнее, чем я. Но самое главное, она любит потрепаться обо всем и ни о чем, даря ощущение, что нет никаких проблем, а если и есть, то несущественные.

А мне предстоит отчитаться о своей жизни и ввести подруг в курс дела.

Грядут жаркие обсуждения, споры, возможно, жалость и обещание надавать по шее всем демонам.

Я уже предвкушала нашу беседу.

Подтянув остальных девушек к нам с Арабель, попыталась обнять всех сразу. Так мы и стояли полукругом: головы почти соприкасаются, руки лежат на талиях соседок. На миг вспомнился ведьминский круг, к нам сюда еще Сициллу — и считай, мощнейший источник энергии открыт.

— Практически так и есть, — вслух отозвался на мои мысли Мур. — Я бы сказал, персональный круг, в который посторонним, даже ведьмам, хода нет.

— Но они же не ведьмы, — растерянно пробормотала я.

— Кто сказал? — хором выдали все.

— Кажется, я догадываюсь. — Глаза Ари заблестели. — Алиса, познакомь же нас скорее!

Я рассмеялась, Мур что-то неразборчиво проворчал.

Подвела подружек к столику, на котором обосновалась вредная тетрадка.

— Мой гримуар, девочки. Мур, — представила я. — Руками трогать нельзя. Ведьминская магия и магия крови.

Тайс, уже было потянувшаяся, отдернула пальцы.

— И за что мне это? — простонал Мур. — Была одна пигалица, теперь пять!

— Нас шесть, — не растерялась Ари.

— У Сициллы свой гримуар, пусть сам с ней мучается.

— А тебя, значит, на всех остальных хватит? — серьезно уточнила Арабель.

— Есть сомнения? Я самый сильный, во всем идеальный, не имеющий отрицательных сторон.

— А самое главное — ему не нужно есть и гадить, — припомнила его слова.

Девочки весело рассмеялись.

— Все так необычно, — восторженно заметила Кармен.

— Магия, — пожала плечами Ирма. — Мур, какое количество торсанского корня понадобится для изготовления тридцати пяти бутылочек зелья?

— Во-первых, какого конкретно зелья, во-вторых, каков объем бутылочек? — ехидно уточнил тот.

Глаза Ирмы блеснули неподдельным восторгом и восхищением.

— Тридцать миллилитров каждая, а зелье для восстановления кожных покровов.

— А от каких повреждений? — тонюсенько пропищал Мур и уже ко мне обратился нормальным голосом: — Они у тебя все такие бестолковые? Да таких зелий уйма: от ожогов, язв, прыщей, от болезней, которые…

— Стоп, — фыркнула Ирма, — я тебя проверяю, а не ты нас. От длительных воздействий на кожу, вызванных местом обитания и тяжелым трудом.

— Точно дура, — заявил Мур. — Место обитания, какой климат? Тяжелый труд может быть и у каторжника в горах, и у крестьян во время сбора хлопка. Нет, Алиска, не буду я больше с ними общаться. Ты их хвалила, а они даже простейшие данные задать не могут.

— Мур, ты так и сдашься? — хихикнула я. — Тебе нужно угадать зелье и вычислить количество.

— Да что тут гадать, — отмахнулся гримуар, — понятно же, что речь идет о соке ратоллы. Шесть целых и три четверти — столько корней потребуется для такого количества бутылочек.

Ирма просияла, Тайс прищурилась, Кармен захлопала в ладоши. Арабель же наблюдала за бесплатным представлением с видом любящей мамочки: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Я очень хорошо понимала чувства подруг.

Удивительно, как необыкновенен и невероятно щедр на чудеса наш мир. Все, что мы узнали из лекций во время обучения в пансионе, — капля в море. Мы изучали быт и нравы общества империи и союзных государств, готовились стать идеальными женами высокородных лордов. Но только сейчас каждая из нас в полной мере осознала, что в нас взращивали не готовность стать хорошей матерью детям и поддержкой мужу, а усладой и утехой. А знания… лишь для того, чтобы пансионерке выглядеть достойной лорда и его семьи и не посрамить мужа, даже если самой девушке некомфортно в его обществе или в закулисье императорского дворца.

Нас не обучали тому, как стать счастливыми. Не говорили, что помимо послушания и терпения существуют еще наши желания. И я совсем не о сумасбродстве или богатстве и власти, речь о простом и насущном. О поиске себя и своего места в мире, полном чудес.

Поэтому я легко могла понять ребячество подруг, их состояние и эмоции. Им все внове, а самое главное — изменение их положения им нравится, несмотря ни на что. А Мур просто вредина и не очень любит игры. Особенно если сразу не признают, что он — самый лучший гримуар на свете. И уж совсем неприятно, когда кто-то в его способностях сомневается.

Но, как и любое существо, пусть и не живое, он испытывал гордость. А искренний восторг подруг окончательно задобрил мою ворчливую тетрадку.

— Это было очень легкое задание. — Пару минут спустя Мур снизошел до общения. — Я на многое способен, да, Алиса?

— Конечно, — живо подтвердила я.

— Вот! — победно заключил гримуар. — А посему зовите меня Мур Великолепный!