Глава третья

— Вы приехали к нам издалека и желаете остаться навсегда?

— Я много чего желаю. Но ненавижу скуку. Пока Раймовлен будет давать мне возможность развеять ее, я продолжу оставаться в королевстве и в Эборе.

Мы находились в «театре», на представлении, предназначавшемся только для узкого и откровенно развращенного круга высокопоставленных лиц.

— А вы искушенный человек?

— Искушен и искусен, если вы понимаете, о чем я.

Я знал, что привлекателен. Сочетание личины белобрысого мерзавца с настоящим цветом моих глаз — глубокого синего — давало потрясающий результат. Справедливости ради стоило сказать, что человек, чья личина была на мне, также имел глаза синего цвета, но не столь насыщенного и, скорее, грязноватого оттенка.

Маска, скрывающая большую часть лица, придавала ровно ту таинственность и соблазнительность, которая мне требовалась. По большому счету маска была лишь условным атрибутом. Всем было хорошо известно, кто перед ними.

Поэтому я лишь усмехнулся на ту распущенность, которую себе позволила графиня Лорана. Ее рука сейчас оглаживала мое бедро. С учетом того, что я был еще молод, а ее муж — старше девушки ходов так на пятнадцать, ее интерес и голод понять можно было. Однако менее противно не становилось.

— Вы любите рисковать? — широко улыбнулся я женщине, чей муж сидел напротив нас и видеть то, что творила его супруга под столом, не мог.

Впрочем, он едва обмолвился со мной парой фраз за всю ночь, будучи поглощен зрелищем полуголых актрис и служанок, что лавировали между столиками.

В самом театре, а по сути, борделе, было всего десять столов, и изначально планировалось, что я буду за столом один — все же получить сюда приглашение оказалось довольно сложным делом. Однако ко мне вежливо, но настойчиво подсадили супружескую пару.

— А вы не чувствуете, насколько?

В ответ я лишь широко зевнул, специально провоцируя леди на необдуманные поступки.

Кто бы сомневался, что леди перейдет в наступление… Ее уязвленная гордость требовала возмездия. Но вот беда — уходить из-за стола я не планировал и откровенные намеки чужой жены игнорировал. Тогда леди решилась на недопустимое и вопиющее поведение.

Она нырнула под стол, пока все внимание ее супруга и соседей за столиками рядом было приковано к сцене, где началась кульминация сегодняшнего представления.

Я поморщился.

Во-первых, графиня, принявшая достаточно вина, упала, вытянувшись во весь рост. И ее ноги из-под стола могли лицезреть все желающие. Ей просто повезло, что происходящее на подмостках привлекало зрителей гораздо больше, а ее муж минут пять, как был занят девицей, также нырнувшей под стол.

Во-вторых, мне было мерзко от увиденного.

Впрочем, графиня все же оказалась полезной. Тот факт, что ее опередили под столом, да еще так ловко, что она не заметила измены мужа, возмутил леди. Столик она перевернула и буквально за волосы потащила местную прислужницу к подмосткам.

Казалось бы, ты прекрасно знала, в какое место пришла, и сама была не прочь изменить, так к чему такая ревность?

Теперь звездами представления были далеко не те, кто бесстыдно обнажался на сцене, а леди Лорана, отвешивающая звонкие оплеухи сначала девице, а затем и мужу…

— Превосходно! — громко произнес я и начал аплодировать. — Восхитительно, леди Лорана. Теперь я вижу, насколько не чужды вам развлечения. И коль вы уже начали, может, развлечете нас еще? Не присоединитесь к девушкам на подмостках, раз уже забрали все внимание?

— Ах ты мерзавец! — вспыхнул граф. — Моя жена — леди, а не доступная девка!

— Леди Лорана?

Я улыбался, широко и призывно, полностью игнорируя ее мужа. За нами наблюдали, и никто не спешил вмешаться. Еще бы…

— Я…

— Испугались?

Она молчала, а я снова широко зевнул, едва прикрыв рот ладонью.

— Какая скука! — громко произнес я и отвернулся от супружеской пары, сделав знак своему подчиненному. — Слухи преувеличивали… Амарт, граф твой. Но раз его супруга немного развеяла мою скуку, его жалкую жизнь оставь при нем.

И зашагал прочь, точно зная, что за мной увяжется пара лиц, которая непременно предложит более интересное развлечение третьему принцу Дарвейта.

Домой бы, в Колыбель… Отмыться от всей этой грязи.

Впрочем, одно я знал теперь наверняка — местное высшее общество может боле не рассчитывать на помилование. Раймовлен будет зачищен. Как тот же Дарвейт. Давно следовало.

* * *

— Знаешь, Лис, если ты и завеху придешь в таком же виде, я откажусь от своего слова. Тебе бы в Колыбель. В частности — в Священное Озеро. Ты уж прости, но даже люди при смерти выглядят краше.

— Я в порядке, Нежка, — усмехнулся я и потрепал волосы на макушке сестрицы. — Веху отлежусь — и буду как новенький. Мерзко там, Нежка, но подобное мы с тобой уже неоднократно видели.

Нутром чуял — сейчас в Колыбель нельзя. Иначе выяснить, что здесь на самом деле происходит, не получится.

С работорговлей все было понятно — эхо прошлого. Когда-то данное королевство наряду с двумя соседними странами было главным рассадником этой заразы. Отец с матушкой, конечно, не могли одним махом избавиться от этого явления и помочь всем, так как и в нашем королевстве восстановлению подлежали чуть ли не все территории, да и в Священных Землях были те, кого стоило вырастить, выучить… Однако кое-какие шаги ими все же были предприняты. Так, например, крупные страны прекратили любую торговлю с Тарусой, Амбардизом и Раймовленом, чем, по большому счету, нанесли сокрушительный удар по их экономике. Впоследствии Таруса вовсе перестала существовать как самостоятельное королевство, став провинцией Мальен. Амбардиз затихарился, а позже, сговорившись с Дарвейтом, продолжил торговать людьми, что в итоге привело к чистке обоих государств.

Я помогал отцу, в том числе и с планом восстановления тех земель и улучшения качества жизни людей, которые за время правления своих алчных и безнравственных господ успели настрадаться так, что за благо считали смерть, но никак не дальнейшую жизнь.

В плане затишья Раймовлен оказался более хитрым…

С момента зачистки и замены правящей династии в Дарвейте прошло не больше четырех ходов. Человека, чью личину я позаимствовал, показательно помиловали, сохранив ему титул и дав право исправить свои прегрешения. На самом же деле принца давно не существовало. От него осталась лишь память, выуженная одной из прях и законсервированная матушкой. Так же, как и слепок его ауры и физических параметров.

Таких «законсервированных» в храме Священной Колыбели было достаточно. Отец потрудился на славу. И сделали это для того, чтобы выйти вообще на всех заговорщиков, продолжающих дело последователей павшего бога.

Раймовлен был королевством, которое пригласило в свои чертоги третьего принца Дарвейта. То есть меня в его личине. Отец дал дозволение на его использование.

— Ты хоть что-то выяснил? — вздохнула сестрица.

— Аукцион рабов состоится через два вехимана. За это время они свезут сюда множество людей. И полагаю, прибудут те, кто нас интересует.

— Ты это и так предполагал, разве со сроками немного промахнулся. Что же тебя настолько потрясло? Мне не нравится твоя аура. Ментальные щупы я убрала, но не чую в них магию Рэндара. Поначалу, правда, показалось, что некое сродство имеется, но нет. Как бы не оказалось, что менталистов все-таки не двое на весь мир …

— Нежка, отринь эмоции и надежды, действуй более здраво и холодно. Его магия может быть искажена до неузнаваемости. Нам неизвестно, какие манипуляции над Рэндаром проводили и чем пичкали. Его дар могли направить через артефакт, банально выкачав всю магическую энергию. Вспомни, ты же сама создавала простейшие артефакты с ментальными установками.

Я на миг прикрыл глаза.

— Сейвеху меня пытались обработать несколькими подобными штучками. Досталось даже Рамте, пришлось вытаскивать мальчишку. Если он и дальше будет настолько тупить, придется отправить его обратно — доучиваться. Такие досадные ошибки, несмотря на то, что его готовили противодействовать большинству способов влияния, непростительны.

— Ты упускаешь еще один вариант, — Нежка отвернулась.

И пусть ее голос не дрогнул, я знал, что она плачет.

— Возможно, Рэндар и сам затеял нечто страшное. И участвует во всем добровольно. Может, оттого он столько времени подле Хозяев и провел…

— Энежда, а ты не переигрываешь? Тебе не кажется, что образ, который ты демонстрируешь окружающим, взял над тобой верх? Не смей так думать. Ты просто устала. Худшее, что может произойти с мужчиной — это когда та, которую он любит и ради которой борется, разочаровывается в нем. Пока мы не выясним все, не думай о нем плохо. Я уверен, Рэндар — не предатель.

Нежка бросилась мне на шею. Она крепко обнимала, но ничего не говорила. Да слов и не требовалось, я знал, что она благодарна за мою поддержку. Как знал и то, что это просто миг ее слабости. Ждать — не самое легкое занятие.

Я вздохнул и крепко обнял сестру, позволив ей выплакаться, позволив быть слабой. А такой она, будем откровенны, не была никогда.

— Лис, — шмыгнув носом, но не отстраняясь, сказала Нежка. — Ты так мне и не ответил ранее… Тебе приглянулась леди Лайла?

Я закатил глаза. Началось… Но раз тему перевела, значит, снова в полном порядке. Вот и слава Священному Трио!