Глава 11

Дождь шёл всю ночь. Утром западное крыло встретило нас тремя новыми протечками, зато канавы справились. Терен осмотрел северный участок и объявил, что вода нигде не стоит.

Сушильню пришлось оставить открытой ещё на день. Влажный кирпич нельзя было нагревать, поэтому мы вернулись к тёплому шкафу и повидлу. Нелли рисовала новые карточки, Беата искала подходящее название, Лотта резала яблоки. Томас занимался с Тереном в саду.

Я села писать Дориану первую смету.

Цифры заняли три страницы. Отдельно я описала продажу платьев, оплату ремонта и договор с Мирой. Приложила список продукции и одну карточку с пятиногим Шелестом. Нелли уверяла, что именно этот рисунок самый красивый.

«Прибыль с первой городской продажи составила два больших серебряника и девять малых после расходов. Этого мало для восстановления сада, но достаточно, чтобы продолжить без новых вложений с вашей стороны. До ответа прошу разрешить увеличить предел договоров до пятидесяти больших серебряников. Он понадобится, если пекарни Ремея согласятся на регулярные поставки.

Сушильню восстанавливаем поэтапно. Крыша требует полного ремонта, его отложили до следующей выручки. Также найден запертый запас продуктов леди Эстель; опись прилагаю.

Двое детей прежнего работника сада временно живут в доме. Они сироты, убежали от родственников из-за попытки разлучить их. Я выясняю возможность законной опеки и до решения оплачиваю их содержание из личной выручки. Если у вас есть возражения, напишите прямо».

Последнюю фразу я переписала дважды. Не хотела просить разрешения накормить детей в доме, где пустовало десятка два комнат. Дориан мог возражать против постоянной опеки или затрат поместья, и это следовало узнать заранее.

Бумажная птица сложилась из письма после прикосновения печаткой. Она несколько раз взмахнула крыльями, поднялась с подоконника и вылетела в сад. К вечеру должна добраться до почтовой башни Ремея, оттуда — в столицу.

— Теперь ждать, — сказала я.

— Я терпеть не могу ждать, — ответила Беата, перебирая карточки. — И пятую ногу нужно убрать.

— Это движение, — напомнила Нелли.

Экономка посмотрела на неё, затем отложила рисунок в отдельную стопку.

— Оставим для личной коллекции.

Шелест забрался на стол. Он внимательно осмотрел все изображения, выбрал одно, где хвост занимал половину карточки, и прижал лапой.

— Это годится. Только уши маленькие.

— Если сделать больше, ты не поместишься рядом с яблоком, — объяснила Нелли.

— Уменьши яблоко.

— Мы продаём яблоки.

— Благодаря мне.

Я оставила их спорить и отправилась с Беатой в деревню искать работников. После дождя дорога размокла, поэтому пошли пешком. Воздух был свежим, на траве блестела вода, над рекой поднимался туман. Тепло вернулось быстро. К середине пути пришлось снять плащ и нести его на руке.

У пекарни Мира вынесла нам корзину булочек и новости. Сушёные кольца спрашивали весь день, особенно после рассказа о говорящем хранителе. Она согласилась брать по пять фунтов дважды в неделю. Ещё одна городская кондитерская хотела попробовать яблочные пласты.

— Я сказала, вы привезёте в среду, — Мира поправила покрывало на корзине с младенцем. — Сможете?

— Если сушильня заработает завтра.

— А название придумали?

— Пока нет.

— Назовите «Садовик». Люди любят редкую магию.

Я покачала головой.

— Садовик — живой хранитель, не вывеска. Он и так требует половину этикетки.

— Тогда «Ехидное яблоко», — предложила Мира. — Вчера весь рынок пересказывал, как ваш зверь отчитал Вельса.

Название мне понравилось сразу. В нём были и продукт, и характер Шелеста, и запоминающаяся история.

— Возьму на пробу. Нелли нарисует новую карточку.

— С хвостом побольше, — раздалось из моей сумки.

Я застыла. Беата закрыла глаза.

— Как вы туда залезли?

Из-под плаща показалась морда Шелеста.

— Пешком долго.

— Вы же охраняете сад.

— Терен там. И я хотел проконтролировать название.

Мира рассмеялась, ребёнок в корзине проснулся и захныкал. Шелест выбрался из сумки, спрыгнул на скамью и деловито потребовал булочку за использование образа.

В тот день мы наняли четырёх жителей Бережков на расчистку канав и сбор падалицы. Двоих женщин Мира посоветовала для кухни. Я записала имена, плату и дни работы. Беата выдала каждому короткую расписку с печатью поместья. Люди удивлялись такой точности, но забирали бумагу охотно.

На обратном пути Шелест шёл рядом. После дождя земля размякла, его лапы быстро испачкались.

— В сумку больше не пущу, — предупредила я.

— Тогда понесёшь на руках.

— У тебя четыре ноги.

— Короткие. А дорога длинная.

Через поллиги он действительно устал. Хвост опустился, шаг стал медленнее. Я наклонилась и подняла его. Шелест устроился у меня на руках с таким видом, будто именно этого и ожидал.

— Никому не говори, — попросил он, положив голову мне на плечо.

— Что старший хранитель ленивый?

— Что старший хранитель позволяет себя носить.

Беата шла впереди, но плечи у неё заметно дрожали от сдерживаемого смеха.

Письмо от Дориана пришло на следующий день. Я была в сушильне, когда бумажная птица села на новую трубу и начала сердито клевать кирпич. Томас снял её длинной палкой.

«Алина.

Смета составлена ясно. Предел договоров увеличиваю до запрошенной суммы. Арден приедет через неделю, проверит книги и привезёт сто больших серебряников из средств, возвращённых после предварительной проверки отчётов Греда. Это деньги Яблоневого Берега, потратьте их на первоочередные работы.

Против временного проживания детей не возражаю. Для опеки потребуется заключение городского попечителя и подтверждение дохода. Я запрошу перечень документов. До этого никто не имеет права разлучать их без решения магистрата.

Ваше повидло получил. Секретарь съел половину до того, как я успел попробовать. Оставшаяся половина оказалась превосходной.

Рисунок хранителя храню вместе со сметой.

Дориан».

Сто больших серебряников! Я прочитала сумму ещё раз, проверила количество нулей и только тогда позвала детей.

Я прочитала письмо детям. Томас сначала переспросил про магистрата, затем сел на порог сушильни и долго смотрел на сад. Нелли обняла меня за талию. Это произошло быстро, без предупреждения. Я замерла, потом осторожно положила ладонь ей на спину.

— Нас не заберут сегодня? — спросила она.

— Сегодня точно нет. И завтра тоже.

— А послезавтра?

— Для начала приедет секретарь и привезёт список. Мы всё сделаем по правилам.

Нелли кивнула и отпустила меня. Томас продолжал смотреть в сторону деревьев, но его плечи немного расправились.