Глава 20

Ответ задержался. Утром подоконник пустовал. Днём прилетели счета за банки и дрова. К вечеру я перестала поднимать голову на шорох крыльев.

Работа помогала. Основной сбор занял всё поместье. Во дворе стояли телеги, в погреб спускали ящики, сушильня не остывала. На кухне варили повидло в двух тазах. Лотта ругалась на липкий пол, Беата — на людей, которые ходили через дом в грязной обуви. Я ругалась на себя за неправильно рассчитанные запасы бумаги.

Из столицы пришёл неожиданный заказ на сто подарочных коробок. Заказчицей была леди Вирена, хозяйка чайного салона. Она пробовала повидло у Ардена и хотела наборы к открытию осеннего сезона: конфеты, кольца с корицей, яблочные пласты и маленький горшочек вечернего повидла после получения знака.

Сто коробок! До сих пор я считала удачей продажу нескольких корзин за рыночный день.

Сумма могла покрыть ремонт кухонной плиты и половину западной крыши.

— Сто коробок, — повторила Беата. — У нас нет ни одной.

— Закажем у Олви.

— Он занят.

— Найдём мастера в городе.

— До срока девять дней, — напомнила Лотта.

Я разложила письмо на столе и начала считать. Продукции хватало на сорок наборов. Остальное можно изготовить за неделю, если отложить часть обычных поставок. Коробки, ткань, лента и доставка съедали почти треть суммы. Всё равно заказ оставался прибыльным.

— Берём, — решила я. — Мира поможет найти коробочника. Обычные поставки уменьшаем на один раз, заранее предупреждаем покупателей. Сегодня готовим пробный набор.

Нелли выбрала зелёную ткань, Томас — плотную бечёвку. Шелест потребовал золотой рисунок. Золотая краска стоила дорого, поэтому остановились на тёмно-зелёной печати и тонкой медной нити вокруг крышки.

— Богатые любят блестящее, — настаивал хранитель.

— Богатые тоже умеют считать, — возразила я.

— Поэтому у них и есть деньги на блестящее.

В итоге на крышку коробки добавили маленький бронзовый листок. Шелест признал компромисс терпимым.

Письмо Дориана пришло после обеда.

«Приеду девятнадцатого вместе с Ровеной и останусь до получения решения попечителя. Заявление привезу. Обсудим его лично.

Поздравляю с первым сбором. Арден утверждает, что ваш доход за две недели превысил прошлогоднюю оплату Вельса за весь урожай. Он проверил трижды и теперь ненавидит Греда уже профессионально.

Не ночуйте в сушильне одна. Я помню старую печь и не доверяю даже новой кладке».

Я перечитала первую строку. Дориан приедет. Привезёт заявление. Обсудит лично.

Никакой ясности.

— Что написал? — спросила Беата, завязывая горшочки.

— Приедет с леди Ровеной. Заявление привезёт.

Экономка замедлила движения.

— Вы всё ещё хотите раздельной жизни?

— Я не знаю, чего хотела раньше.

— Я спрашиваю сейчас.

Я посмотрела на письмо. Нынешний Дориан мне нравился. Он не вмешивался в работу, помогал детям, присылал полезные вещи и умел смеяться с пятиногого Шелеста. Я ждала его писем и после единственного дня под одной крышей особенно замечала пустой стул за ужином.

Но он влюблялся в женщину, которая носила лицо его жены и скрывала главное. Я строила жизнь в поместье, которое могло перестать быть моим после подписи.

— Сейчас я не хочу уезжать отсюда, — ответила я. — В остальном нужно поговорить с ним.

Беата кивнула и вернулась к упаковке.

Вечером мы готовили пробный набор. Томас вырезал перегородки из картона. Нелли раскладывала конфеты. Я подписала состав и срок хранения. Один горшочек оставили пустым до проверки Палаты.

— А если вечернее повидло не пройдёт? — спросила Нелли.

— Заменим обычным и вернём часть денег.

— Оно помогает, — обиделся Шелест. — Я лично проверял дерево.

— Палата проверяет ещё и безопасность.

— Люди очень любят проверять то, что сад знает сто лет.

— Благодаря этому никто не продаст сонный сироп как лекарство от всех болезней.

Хранитель задумался и согласился.

На следующий день мы повезли образец вечернего повидла в Ремей. Испытание проходило в светлой комнате Палаты. Три специалиста измерили силу чар, состав и срок действия. Одну ложку дали добровольцу — молодой женщине, которая до этого час решала арифметические задачи. Через десять минут она зевнула и заявила, что хочет лечь, но мысли остаются ясными.

— Слабое успокаивающее действие, — записала чиновница. — Без лечебных обещаний. Можно указывать: «помогает настроиться на отдых». Детям с пяти лет по одной ложке.

На горшочек поставили серебристый знак Палаты. Я заплатила сбор и получила право использовать его на всей партии при сохранении рецепта.

Арден заслужил две банки.

На выходе из Палаты нас догнал посыльный леди Вирены. Пробный набор ей понравился, заказ увеличивался до ста двадцати коробок. Пятьдесят она хотела получить к двадцать третьему, остальные — к ярмарке.

Я смотрела на новые цифры и чувствовала одновременно радость и ужас.

— Мы справимся? — спросил Томас.

— Придётся.

— Это хороший ответ? — уточнила Нелли.

— Рабочий.

Шелест заглянул в письмо и ткнул лапой в сумму.

— За эти деньги можно добавить золотой рисунок.

Я засмеялась. Напряжение отпустило, и заказ перестал казаться неподъёмным. Нужно было всего лишь посчитать людей, сырьё, время и ещё раз попросить Олви о невозможном.