Глава 23

Башня Тишины, несмотря на своё название, ни капли его не оправдывала. Снаружи это был гладкий каменный монолит, который чёрным пальцем указывал в серое небо. Но внутри он кричал. Стены, сложенные из вулканического камня, впитали в себя тысячи стонов заключённых, которые гнили здесь веками.

Воздух был спёртым и тяжёлым. Он насквозь пропитался запахом немытых тел, сырости и мочи. Здесь было намного хуже, чем в глубоких катакомбах Министерства наказаний. К тому же, время здесь текло совершенно иначе: секунды казались днями, а дни — веками.

Я шла по длинному коридору нижнего уровня, сжимая руку в кулак так, что ногти больно впивались в ладонь. Сичэнь шёл рядом бесшумными шагами, я чувствовала исходящее от него напряжение. Его рука постоянно лежала на рукояти меча.

— Ты не обязана слушать его, — произнёс он, когда мы подошли к массивной железной двери. Ему это место категорически не нравилось. И теперь, несмотря на то, что ранее он сам убеждал меня пойти, он явно хотел уйти. — Мы можем оставить его гнить в неведении. Давай просто развернёмся и уйдём.

— Ты же сам меня сюда позвал. Я теперь должна всё узнать. К тому же, неведение — это милость, а он не заслужил её, — ответила я, не отрывая взгляда от каменной двери.

Сичэнь коротко кивнул тюремщику, и тот, трясясь от страха перед главой Тайной канцелярии, загремел ключами.

— У вас есть четверть стражи, — проговорил тюремщик.

— Я буду здесь, за дверью, не закрывая её до конца, — произнес Цзи Сичэнь и посмотрел на меня. — Если он дёрнется, кричи. Я войду и закончу то, что не успел сделать во дворце.

Дверь со скрежетом отворилась, и я шагнула в темноту. По ощущениям темница была просторной, но очень холодной. Единственный факел на стене, который неизвестно каким образом здесь оказался, чадил, отбрасывая мечущиеся тени.

Гуань Юньси сидел на каменном полу, прислонившись спиной к стене. Роскошный халат, в котором он блистал на приёме, теперь превратился в грязную мокрую тряпку. Волосы рассыпались по плечам сальными прядями. Внешне он сильно изменился, но когда он поднял лицо, я увидела, что его глаза ни капли не поменялись. Гуань Юньси был сломлен, но не до конца. Всего лишь зверь, попавший в капкан, но у этого зверя всё ещё оставались зубы.

— Нин Шуан... или мне называть тебя Мо Юйлань? Верно, моя маленькая мёртвая невеста? — прохрипел он, и его потрескавшиеся губы искривились в жуткой улыбке.

— Я — твоя погибель, Юньси. Называй вещи своими именами.

Я не сделала ни шага вперёд, лишь стояла и чувствовала, как моя сломанная рука в перевязи заныла от подвальной сырости.

— Погибель… красивое имя. — Он попытался встать, но толстые цепи на ногах звякнули, удерживая его. От этого он только хрипло рассмеялся. — Ты считаешь себя победительницей, потому что всего лишь подлила мне яд и заставила сказать правду пьяной толпе? Какая глупость.

— То, что ты здесь, а я на свободе, о многом говорит.

— Твоя свобода — это лишь иллюзия, Мо Юйлань. Даже несмотря на то, что ты пришла с этой цепной собакой Императора, ты всё ещё принадлежишь мне. Твоя ненависть привязывает тебя ко мне крепче, чем эти кандалы. Ты пришла сюда, потому что не могла не прийти.

— Ты бредишь. Я пришла сюда всего лишь за правдой о своей матери. А теперь говори.

Лицо Гуань Юньси изменилось. Насмешка исчезла, и на её место пришло что-то злое и торжествующее.

— Ах, матушка Мо. Тихая, кроткая женщина, которая умерла от сердечной слабости, когда тебе было пять лет. Верно? Так сказал лекарь.

— Так сказал лекарь, которого нанял мой отец, — холодно ответила я.

— Твой отец — идиот, который не видит дальше своего носа. Он даже не знал, что его жена не так проста. И что она была Хранителем.

— Хранителем чего?

— Секрета Кости Феникса. Это древняя техника укрепления ядра, которая передавалась в её роду по женской линии. Мой отец когда-то давно узнал об этом и захотел получить технику, предлагая ей золото, статус и защиту. Но твоя мать отказалась и сказала, что эта сила не для алчных.

Я замерла. Моя мама... которую я помнила лишь смутно, как тёплые руки и запах молока... обладала такой тайной? Я ничего об этом не знала. Слова Гуань Юньси сейчас прозвучали словно гром среди ясного неба. Но, возможно, это была всего лишь чушь, которую он только что выдумал? Мама бы ни за что не утаила это от меня.

— И что же вы сделали? — спросила я, чувствуя, как ледяной холод подступает к сердцу. Неужели они убили её? Это из-за них моя мать умерла?

— Не мы. Мой отец. В отличие от меня, он был человеком действия. Если дверь не открывается ключом, то её надо выломать. Он просто приказал отравить её ядом Зимнего Инь, который замораживает меридианы и идеально имитирует сердечную слабость.

— Так ты всё знал? Ты — тот, с кем я росла все эти годы, тот, кто клялся мне в любви — всё знал?!

Мой голос дрогнул, а ногти ещё сильнее впились в ладонь. Я почувствовала, как капли крови начали падать вниз, на каменный пол. Тело задрожало. Мне хотелось подойти к нему, вцепиться в волосы и бить его лицо о камни. Но я стояла не шевелясь.

— Я узнал об этом, когда мне исполнилось пятнадцать, — Гуань Юньси равнодушно пожал плечами. — Отец рассказал перед самой своей смертью и добавил, что так и не нашёл свиток с техникой. Вероятно, твоя мать уничтожила его, чтобы он не попал к нам в руки.

Он взглянул на меня с каким-то извращённым, сумасшедшим любопытством. И без капли раскаяния.

— И знаешь, что самое интересное? Я искал этот свиток в твоих вещах годами. Думал, может, она передала его тебе. Поэтому ухаживал за тобой, терпел твою бледность и скуку. Я всё надеялся, что ты когда-нибудь проговоришься. А ты даже пожертвовала своей силой во благо меня. Ты была полностью бесполезна. Просто влюблённая дура, которая мне совершенно не нужна.

— Ты чудовище, Гуань Юньси, — выдохнула я.

Слёзы предательски потекли по щекам, как бы сильно я ни пыталась их сдерживать. Он использовал меня ради возвышения и того, чтобы найти наследие женщины, которую убила его же семья.

— В этом мире выживает сильнейший, Мо Юйлань! — рявкнул он. — Твоя мать была слабачкой, поэтому умерла. Ты была слабой, поэтому я убил тебя!

Он запнулся и посмотрел на меня. У меня перехватило дыхание. Он знал. Он помнил. Точно так же, как помнил и Шу Цзыжань.

— Как... Откуда ты это помнишь? — прошептала я.

— Как я вонзил тебе в грудь клинок? Да, я недавно вспомнил, сидя в этой темнице. Почему-то это воспоминание было стёрто из моей головы, но, видимо, это проклятое место как-то на меня повлияло, и я смог всё осознать. Почему ты так изменилась? Почему ты — та, кто должна была умереть — выжила?! Воскресла, да ещё и изменила уготованное тебе будущее! Ты была всего лишь ошибкой, которую я хотел исправить!

Я неосознанно сделала шаг к нему, и больше не боялась. Мне казалось, что прямо сейчас я могу подойти и причинить ему ту же боль, которую ощущала внутри. Да и что он мог мне сделать? Он прикован.

— Ты сгниёшь здесь. Или же тебя казнят. А если второе, то я буду сидеть в первом ряду, наблюдать, как твоя голова падает в корзину, и улыбаться.

— Казнят? — Гуань Юньси вдруг широко и безумно улыбнулся. — Думаешь, что меня удержит эта каменная коробка и что у меня нет друзей и должников? Моя Юйлань, ты глубоко ошибаешься. Живя со мной, ты далеко не всё знала, моя дорогая маленькая невеста.

Внезапно толстые стены башни дрогнули под глухим, мощным ударом, который потряс пол под ногами. С потолка посыпалась каменная крошка. Где-то сверху раздался взрыв, за которым последовали крики и звон металла.

— Что это?! — я резко обернулась к двери. Гуань Юньси рассмеялся.

— Это, моя дорогая, звук золота и долгов, которые я спрятал гораздо лучше, чем твой Цзи Сичэнь смог найти.

Дверь распахнулась. Я поняла, что Сичэнь куда-то делся, потому что вместо него в проёме стоял тюремный стражник. Но его горло было перерезано, и он медленно осел на пол, захлёбываясь кровью. За его спиной возникли фигуры в тёмных плащах.

— Взять её! — крикнул Гуань Юньси, вскакивая на ноги.

Один из наёмников метнул ему ключ, и Юньси дрожащими руками начал судорожно отпирать свои кандалы. Я рванула к выходу, но путь был отрезан.

— Сичэнь! — закричала я во весь голос. — Сичэнь!

Разглядев, что творится сзади, в коридоре, я поняла, почему его не было у двери: там кипела ожесточенная битва. Цзи Сичэнь сражался сразу с тремя наемниками. Его клинок сверкал как молния, но нападавших было слишком много. Они то и дело оттесняли его от моей темницы.

— Беги вниз! — крикнул он, парируя удар топора и снося голову одному из нападавших.

И тут один из наёмников, ворвавшихся в камеру, бросился прямо на меня. Я поняла, что не смогу выстоять против него, у меня была всего лишь одна здоровая рука и маленький кинжал в рукаве, который когда-то дал мне Сичэнь.

В голове я лихорадочно продумывала, как действовать. Зрение обострилось. Огромный, неповоротливый наёмник замахнулся, я резко отшатнулась, уходя от захвата, и выхватила кинжал. А когда он по инерции снова потянулся ко мне, я со всей силы вонзила лезвие прямо ему в предплечье.

Наёмник заревел, но не остановился. Он снова ударил, но уже тыльной стороной ладони, и удар попал в цель: он пришёлся в голову, и меня отбросило к стене, в глазах моментально потемнело.

— Не убивать! — заорал Гуань Юньси, сбрасывая цепи. — Я сам вырежу её сердце!

Гуань Юньси поднял с пола меч убитого стражника и медленно потащился ко мне. Дым от взрыва постепенно затягивал коридор, погружая его в хмарь. Цзи Сичэнь пытался пробраться ко мне, но было уже поздно: это всё было спланировано заранее.

— Уходи, я найду тебя, беги, Юйлань! — снова крикнул Цзи Сичэнь, видя, что не успевает.

Я поняла, что если останусь здесь, то меня схватят и убьют наверняка. Гуань Юньси медленно подходил ко мне, наслаждаясь каждым моментом. И внезапно я увидела в полу небольшую решётку водостока, о котором говорил Цзи Сичэнь. Я подползла к ней и пнула ногой, вкладывая в удар остатки сил, остатки чувств, остатки всякого страха, и решётка поддалась, провалившись вниз. Я почувствовала запах нечистот. Взглянула на Гуань Юньси, который был в двух шагах.

— Ты не уйдёшь, сука.

Он замахнулся мечом, и я прыгнула в дыру, попав в полную, кромешную темноту и ударилась о ледяную воду. Течение сразу же подхватило меня и потащило прочь. Меня шатало из стороны в сторону. Даже вышло так, что я ударилась плечом о каменный выступ и вскрикнула, но вода заглушила звук и понесла меня по подземной реке. Я пыталась дышать, но было тяжело: только глотала грязную воду и боролась за жизнь.

И спустя множество бесконечных часов, когда мне уже не хватало дыхания, меня выбросило в канал в нескольких кварталах от тюрьмы. Грязная и продрогшая, как подвальная крыса, я выползла на берег, кашляя и дрожа. Моя одежда стала грязной и превратилась в половую тряпку. Повязка на руке намокла и отяжелела, причиняя мучительную боль. Дождь лил стеной, смывая с меня грязь, но не всё пережитое.

Я была одна во всём огромном городе, где на меня была объявлена охота. А Цзи Сичэнь остался там бороться не на жизнь, а на смерть. Жив ли он или его убили, пока я бежала? Я не знала. Нет, нельзя думать об этом. Он демон, а демоны не умирают так просто. Он самый сильный, и он всё сможет преодолеть. Мне нужно спрятаться и ждать его, как он сказал. Но куда идти? В усадьбу? Так там наверняка засада. К Шу Цзыжаню? Он слишком далеко находится.

Я огляделась и поняла, что нахожусь в районе старых складов недалеко от реки. Узкие улочки и тупики с заброшенными домами простирались впереди. Я не знала это место, для меня оно казалось непроходимым лабиринтом. И вдруг я услышала топот копыт и крики вдалеке. Значит, меня нашли. Только я не знала, свои или чужие, а проверять не хотела. Скорее всего, так открыто мог действовать только Гуань Юньси.

Я поднялась на ноги, насколько мне позволяли силы, и побежала. Ноги скользили по грязи, каждый шаг отдавался болью в руке, но я терпела, стиснув зубы, бежала, петляя по переулкам и стараясь держаться в тени. Загнанный зверь — вот кем я была. Свернула в узкий проход между двумя высокими стенами и поняла, что оказалась в тупике. Развернулась, чтобы бежать обратно, но в конце переулка появился силуэт мужчины с мечом в руке. Его одежда была мокрой, волосы прилипли к лицу, но я узнала его даже в темноте. Это был Гуань Юньси.

Он совсем обезумел, раз прыгнул за мной даже в канализацию. Он так желал меня убить, что буквально шёл по пятам. Гуань Юньси шагнул в переулок, загораживая выход. За его спиной никого не было, он был одинок. Но он, наверно, и не хотел бы, чтобы здесь кто-то находился, кроме меня.

— Далеко же ты уплыла, любимая.

Он улыбнулся, и молния блеснула в небе, освещая его страшное лицо. Он медленно приближался ко мне, наслаждаясь каждым моментом. Меч в его руке зловеще чертил линию на мокрой земле.

— Думала, вода тебя спасёт? Но ты ошиблась. Тебе от меня не сбежать.

Я отступала, пока моя спина не уткнулась в холодное дерево. Бежать было некуда.

— Где Цзи Сичэнь? — спросила я дрожащим голосом, но заставила себя поднять голову.

— Твой защитник? О нём сейчас не нужно думать, он занят. Мои люди умеют играть долго, он не придёт. Никто не придёт. Мы снова одни, как тогда на той террасе.

Гуань Юньси остановился в пяти шагах и поднял меч, лезвие указало мне прямо в грудь.

— Помнишь, что я сказал тебе тогда? «В следующей жизни постарайся быть умнее». Но ты не послушалась. Вернулась, испортила мне жизнь, уничтожила репутацию и уничтожила моё будущее. Зачем? Зачем ты это сделала? Ты могла просто исчезнуть, я бы дал тебе денег! Но ты стала мстительницей! — заревел Гуань Юньси.

— Ты убил меня не из-за денег, а потому что я была свидетелем твоей ничтожности и твоих тайн. И сейчас ты хочешь убить меня снова, потому что я показала это ничтожество миру. Ты не великий, ты — маленький испуганный мальчишка, который убил женщину, чтобы почувствовать себя мужчиной!

— Заткнись! — заорал он и бросился на меня.

У меня ничего не было, чтобы противостоять ему. Только гнев и маленький кинжал в рукаве, который каким-то чудом не потерялся в водах. Я упала на колени, пропуская лезвие над головой, и оно со свистом рассекло воздух там, где я была мгновение назад. И я ударила снизу кинжалом в бедро. Лезвие вошло в мягкую плоть, словно в густое масло. Гуань Юньси взвыл и пнул меня ногой в грудь. У меня сразу же потемнело в глазах, из легких вышел весь воздух. Меня отбросило в грязь, сломанная рука взорвалась новой болью.

Гуань Юньси выдернул кинжал из своей ноги и отшвырнул его. Кровь текла по штанине, но гнев делал его нечувствительным к боли, что было мне не на руку. Он подошёл и наступил ногой на мою здоровую руку, вдавливая её в грязь.

— Больше никаких фокусов ты не проделаешь, — прошипел он, нависая надо мной.

Дождь стекал с его лица, смешиваясь с моими слезами, которые я больше не могла сдерживать. Я не смогла избежать своей судьбы. Он занёс меч для последнего удара прямо в сердце, как тогда на террасе.

— Посмотри мне в глаза, Юйлань. Я хочу увидеть, как ты погаснешь и на этот раз навсегда, — приказал он.

Я посмотрела и увидела безумие в его глазах, а также свою смерть.

— Ты проиграл. Даже если убьёшь меня, ты уже мёртв. Весь мир знает, каков ты на самом деле, — прошептала я.

— Ну и пускай знают! Лучше быть проклятым, чем забытым. Прощай, Юйлань.

Он злорадно рассмеялся, и меч опустился. Время словно замедлилось: я видела каждую каплю дождя, блеск стали, каждое движение Гуань Юньси. Я всё видела, и всё это медленно приближалось ко мне.

И вдруг раздался короткий свист, который перекрыл шум дождя. Из темноты вылетела чёрная стрела и вонзилась Гуань Юньси в плечо руки, которая сжимала меч. Удар сбил прицел, и меч со звоном ударился о камни рядом с моим ухом, высекая искры. И всё же клинок задел меня: ухо пронзила резкая боль. Гуань Юньси закричал, схватился за плечо и повернулся.

На крыше дома стояла фигура в чёрном плаще, который развевался на ветру, а в руках он сжимал лук. Это был Цзи Сичэнь. Он спрыгнул с высоты второго этажа прямо в грязь переулка, приземлился мягко, как кошка, и выпрямился, выхватывая свой меч. Лицо его было залито чужой кровью, а в глазах полыхали гнев и ненависть. Сейчас он был не человеком, а демоном, вырвавшимся из ада, чтобы забрать чужие души.

— Отойди от неё, — произнёс он голосом, от которого, казалось, задрожали сами стены.

Гуань Юньси был ранен в ногу и плечо, но не сдавался. Он снова схватил меч, который был воткнут в землю.

— Ты! Ты всегда мешал мне, ублюдок! — выплюнул он.

— Я не мешал, а ждал момента, когда смогу выпотрошить тебя законно. Но ты сбежал и лишил меня удовольствия сделать это после приговора. Что ж, я сделаю это по зову своего сердца.

Гуань Юньси бросился к нему с мечом, но Цзи Сичэнь быстро отбил выпад ленивым движением кисти, а затем ударил Гуань Юньси рукоятью меча прямо в лицо, отчего у того хрустнул нос. Мой бывший жених отлетел, врезавшись в стену. Ноги не могли его держать, и он сполз по стене, сплёвывая кровь и несколько выбитых зубов.

— Вставай и дерись. Ты же хотел убить? Вот она, попробуй пройти через меня, — проговорил Цзи Сичэнь, подходя ко мне и закрывая собой.

Гуань Юньси поднял лицо, посмотрел на Цзи Сичэня и на меня, лежащую в грязи.

— Вы оба проклятые, — прохрипел он.

— Вполне возможно, но мы живы, а вот ты скоро перестанешь быть живым.

Цзи Сичэнь подошёл к нему вплотную и приставил острие меча к его горлу. Я смотрела на это снизу вверх. Дождь лил, закрывая обзор, кровь смешивалась с грязью, но моё зрение всё ещё меня не подводило. Цзи Сичэнь занёс меч, и тут я вскрикнула:

— Нет!

Цзи Сичэнь замер, но не обернулся. Его меч остановился всего лишь в нескольких цунях от кадыка Гуань Юньси.

— Ты хочешь его пощадить, Юйлань? — спросил он напряжённо.

Я с трудом поднялась, опираясь на стену. Всё тело болело, но я должна была это сделать.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты его щадил. Но и не хочу, чтобы ты убивал его быстро, — произнесла я, подходя к ним. Меня шатало, но я шла вперёд.

Я посмотрела на Гуань Юньси, который смотрел на меня с ужасом, смешанным с безумием, ненавистью и страхом.

— Оставь его пока что, — произнесла я. Цзи Сичэнь удивлённо посмотрел на меня.

— Оставить? Но он сбежит.

— Нет. Ты только посмотри на него: у него перебиты нога и плечо, он не убежит далеко.

Я наклонилась к Гуань Юньси.

— Ты хотел кость феникса, верно? — спросила я и глаза моего бывшего жениха расширились.

— Ты знаешь секрет? Ты всё же его знаешь!

— Да, я вспомнила, когда прыгнула в воду, — произнесла я откровенную ложь, но эта ложь всколыхнула в его глазах надежду. Жадность была сильнее боли.

— Скажи мне сейчас же! — прохрипел он.

— Секрет прост, Гуань Юньси. Кость феникса — это способность возрождаться, когда тебя убили те, кого ты любил. Ты сам дал мне эту силу и создал своего убийцу.

Я выпрямилась, смотря на него сверху вниз.

— Цзи Сичэнь, не убивай его здесь, это слишком грязно. Лучше тащи его в усадьбу, в подвал. Я хочу, чтобы он увидел, как мы живём. И чтобы он умирал медленно, потому что это будет для него страшнее любого меча.

— Это довольно мягкий приговор, моя магнолия, но мне это нравится.

Он убрал меч, но тут же ударил Гуань Юньси сапогом в висок, отчего тот обмяк и потерял сознание.

— Лю! — крикнул Цзи Сичэнь в темноту переулка, и сразу же появились его люди. — Связать, в мешок и в усадьбу. Никто не должен знать, что он у нас. Для мира он сбежал и утонул в какой-нибудь канаве.

Он обернулся, вложил меч в ножны и подхватил меня на руки.

— Ты ранена? — спросил он, осматривая моё лицо.

— Нет. Только синяки, да гордость пострадала слегка.

Он сильнее прижал меня к себе и прислонился своим лбом к моему.

— Я думал, что потерял тебя, когда увидел пустую темницу и дыру в полу.

— Я знала, что ты найдёшь меня. К тому же, ты сам крикнул мне бежать.

— Да, я так и сказал. Я всегда найду тебя, даже если ты окажешься в аду.

Он понёс меня к лошадям. Мы ехали домой и везли с собой добычу.