Глава 12 · Черный дракон видит Ларэин с другой стороны

Перед встречей с эйром Нуарэ я нервничала так, будто собиралась не на свидание с женихом, а на поединок со смертью. Хотя, если подумать, в каком-то смысле это и был поединок — только за его сердце.

За шанс, который выпадает раз в жизни.

Я заранее отправила Элю к Рамси с посланием: «Эйресс Фэрра приглашает эйра Нуарэ на обед и ожидает его в центральном внутреннем дворике».

А сама вместе с Вейей спустилась туда, к фонтану, где вода переливалась серебром под полуденным светом. Я крутила и теребила тонкое колечко на пальце, хотя старалась выглядеть спокойной.

Под ногами крутился Пуфик — полупрозрачный и фиолетовый. Это было его агрегатное состояние, в котором кота никто кроме меня не видел. Он ластился и тёрся о подол платья с уверенностью главного участника свидания.

Не др-рожи, Виа, — раздался в голове мягкий тягучий голос. — Я буду с тобой в Лар-р-рэине. Даже если ты меня не увидишь и не услышишь, знай, что ты не одна.

Спасибо, Пуфик, ты настоящий друг, — улыбнулась краешком губ.

Малодушные мысли о бесславном побеге выветрились из головы, как сон после пробуждения. А кроме того, бежать было поздно, ведь за спиной раздались шаги — чёткие, уверенные, тяжёлые. Мужские.

Я обернулась на звук и замерла.

Эйр Синистер Нуарэ шёл по галерее в сопровождении Рамси — спокойный, собранный, непростительно красивый. Густые кудри, такие же чёрные, как его глаза, спускались на плечи. На губах — намёк на улыбку.

Парадный наряд подчёркивал достоинства его фигуры: белая камиза, тёмно-синий парчовый дублет, расшитый серебряным узором, съёмные рукава в тон аккуратно зашнурованы на предплечьях.

Чёрные брюки, высокие кожаные сапоги до колена. Талия перехвачена кожаным поясом с богатой серебряной пряжкой, а к нему прикреплены меч и кинжал. Мужественный, привлекательный и опасный, как сама смерть.

— Светлого дня, эйресс Фэрра, — произнёс он мягким низким голосом, и у меня по коже побежали мурашки.

Так, Виа, соберись!

С изяществом, унаследованным от Вивиан, я присела в реверансе, не упустив случая продемонстрировать соблазнительное декольте, затем подняла на некроманта глаза и поднялась сама:

— Светлого дня, эйр Нуарэ, — он окинул меня взглядом, похожим на жадное прикосновение. Таким, каким, наверное, мог бы смотреть на меня в ту ночь в ванной… — Позволите ли вы воспользоваться вашим экипажем? — спросила я, дав себе мысленную затрещину. — Я хотела бы пригласить вас на обед в Ларэин.

Эйр Синистер вскинул бровь, и на его лице на миг отразилось удивление — живое, настоящее, однако он не отказал в моей просьбе.

— Рамси, — обратился к пажу жених, — позови Гу́рта. Пусть запрягут лошадей, — слуга поклонился и убежал. — Позвольте полюбопытствовать, эйресс Фэрра, что стало с вашим экипажем?

— Я отправила его в Валмерин, — просто сказала я и улыбнулась. — Вместе с кучером и одной из своих служанок. Моей семье рабочие руки и колёса сейчас нужнее, чем мне в Наэрисе.

— Слышал, родовое поместье Фэрра переживает не лучшие времена, — заметил некромант, словно говорил о безделице, а внимательные глаза не отрывались от моего лица ни на минуту.

— Как и мой род, — согласилась я, а брови жениха снова поползли вверх. — Это правда, претемный эйр, не стану лукавить. Магия, влияние и достаток покинули Валмерин. Зато осталась дружба и взаимовыручка, тепло, свет и смех.

— Значит, ваша цель — брак по расчету во имя спасения семьи? — поинтересовался эйр Синистер вкрадчивым тоном, словно искал во мне брешь.

— Моя цель — найти своё место в мире, — вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза. — Я решила, что письмо с приглашением на отбор может быть знаком. Как вы, наверное, уже знаете, я склонна доверять своей интуиции.

— Полагаете, ваше место рядом со мной? — он чуть прищурился, губы сложились в лукавую улыбку, и я поняла, что даже чёрные, как бездна, глаза способны смеяться.

— Не исключаю такой возможности.

Нам подали экипаж, и я не сдержала восхищённого вздоха: снаружи гладкие чёрные панели, отливающие, будто оникс, а внутри — мягкие синие бархатные сиденья, подушки и резьба по дереву. Всё дорогое, но сдержанное, без вычурности.

Эйр Нуарэ подал мне руку. Я вложила ладонь в его пальцы — сильные, горячие. Сердце стучало, но я заставила себя с грацией подняться в экипаж. Мы оказались друг напротив друга. На некотором расстоянии, и всё же его пристальный, неясный взгляд касался меня едва ли менее откровенно, чем мог бы он сам.

— Вы особенно красивы сегодня, эйресс Фэрра, — заметил некромант. — Цветы в волосах подчёркивают цвет ваших глаз, как и платье. Это альме́рии?

— Спасибо, эйр Нуарэ, вы тоже безукоризненны, — я опустила ресницы, словно кроткая скромница, а потом устремила на жениха томный взор. — В Долине цветов мы называем их незабудками, я подумала, что это придётся к месту.

— Хотели бы, чтобы я не смог вас забыть? — улыбнулся эйр Синистер.

— Мечтаю, — произнесла я с придыханием и закинула ногу на ногу. Так как и верхняя, и нижняя юбка имели скрытый разрез посередине, моё бедро обнажилось до середины. Для Рагонтара почти скандал.

— Ваша… искренность обезоруживает, — жених усмехнулся, его глаза потемнели и задержались на манящей грани между приличием и соблазном. — Похоже, сегодня меня ждёт много сюрпризов.

На моём лице снова появилась лёгкая, игривая улыбка. Я приоткрыла губы ягодного оттенка, который помог мне создать дэр Грейл. Тень короны посмотрел на них и сглотнул.

— Не сомневайтесь, — пообещала я, как бы невзначай прикрыв ногу юбками. Я желала раздразнить его воображение, но я всё-таки эйресс и невеста и не могу позволить себе слишком многое.

— И всё же, — в его голосе мелькнуло любопытство, — что именно нас ждёт?

— Мы начнём с лёгкого обеда на побережье, — рассказала я. — В самой живописной таверне Ларэина. Она называется «Роза приливов». А дальше… город сам поведёт нас.

— Значит, я должен довериться вам и Ларэину? — вскинул чёрную бровь эйр Нуарэ.

— Совершенно верно, — кивнула я. — Я покажу вам другой город, нежели вы знали. А ещё мы с Ларэином загадаем вам несколько загадок, претёмный эйр, и, если вы дойдёте до последней, вас ждёт награда.

— Я заинтригован, — улыбнулся он.

Дракон-некромант глядел на меня чуть пристальнее, чем позволяла простая вежливость. Будто хотел раскрыть тайну, сорвать маску, заглянуть под кожу.

А я, замерев, пыталась понять: знает ли он, что я — Ласточка? Что эйресс Фэрра и дерзкая незнакомка, подменившая его любовницу, — одно лицо? Но по его глазам — тёмным, глубоким, непроглядным — я ничего не могла понять.

Экипаж остановился у нашего первого пункта назначения, и услужливый кучер гранта Нуарэ открыл перед нами дверцу и опустил подножку.

Я немного волновалась, поскольку доверилась выбору друзей и знакомых Вейи и Сейи и не видела ни одного места из запланированного маршрута своими глазами. Однако, ступив на землю, я ахнула, а сердце забилось от восторга.

Таверна «Роза приливов» устроилась на пологих прибрежных скалах у самого моря — словно на островке между небом и водой. Деревянная терраса с плетёными креслами и круглыми столиками тонула в каскадах розовых и белых соцветий.

Всё здесь дышало природной свободой: балки и каркас из морёного дерева и натянутая сверху-вниз плотная светлая ткань, будто паруса корабля, которая защищала посетителей от палящего Солира.

С опор свисали глиняные кашпо с цветущим олеандром, а флердоранж источал свежий цитрусовый аромат, манивший местных пчёл. Всё такое светлое, воздушное, простое, что я почувствовала себя на своём месте.

Хозяйка — дэра Исадора — встретила нас с теплотой, словно мы были её самыми желанными гостями. В таверне обедало много людей, но она лично проводила нас за уютный столик на террасе, где слышался шум прибоя, но посетителей скрывала от чужих глаз пышная цветущая зелень.

Эйр Нуарэ, как истинный аристократ, отодвинул для меня стул, я окинула его с ног до головы красноречивым взглядом, и опустилась на предложенное место. Едва мы сели, как дочка хозяйки принесла корзину с горячим хлебом — ароматным, хрустящим, и мягкое подсоленное сливочное масло.

Рядом она поставила большое блюдо, полное порезанных фруктов и ягод. Сочные плоды радовали глаз яркими красками: розовые дольки цитрусов, тёмно-алые вишни, золотые ломтики груш и сочная красная клубника.

— Это… очень мило, — заметил дракон, и я уловила в его голосе лёгкое удивление. Он явно привык к строгим и величественным трапезам в высоких домах, а здесь — домашняя теплота, рокот моря и искренний смех.

— Эйр Нуарэ, вы посвятили жизнь защите людей от смерти, — заметила я, — но вы совсем ничего не знаете о них. Посмотрите, за что сражаетесь, и найдёте силу в простоте.

— Вы самая неправильная эйресс из всех, кого я знаю, — пробормотал некромант в замешательстве.

— Наслаждайтесь, — усмехнулась я.

Когда дэра Исадора вернулась, чтобы принять заказ, Тень короны, привыкший решать и распоряжаться, уже раскрыл было рот, но я мягко прервала его и продолжила стежок за стежком распускать его шаблоны:

— Эйр Нуарэ, если вы не против, я бы хотела спросить совета у хозяйки этой чудесной таверны, — очаровательно улыбнулась я, пока жених моргал от недоумения. — Дэра Исадора, скажите нам, какие ваши блюда самые вкусные и что обязательно нужно попробовать в Розе приливов?

Её щёки порозовели, но в глазах загорелась гордость и радость. Она предложила нам лёгкий салат из овощей и фруктов, тарелку местных сыров с инжиром и орехами, жареные креветки в масле с чесноком и кукурузными лепёшками, а ещё особенное блюдо — морские гребешки, запечённые в раковинах с сыром, сливками и каплей лимонного сока.

— Вы и правда доверите обед чужому выбору?

— Почему бы и нет? — я улыбнулась и пожала плечами. — Звучит замечательно, да и хозяйка знает, как никто другой, что предложить гостям.

— Могу я хотя бы выбрать нам вина? — он чуть наклонился ко мне, лаская мягким низким тембром.

— Если позволите, почтенный эйр, я бы порекомендовала вам с эйресс попробовать пуаре́, — осмелев, предложила дэра Исадора. — Это наш местный напиток, грушевый сидр. Вкус у него свежий, как морской бриз, и яркий, как лучи Солира.

— Эйр Нуарэ просто обязан попробовать пуаре, — я не выдержала и засмеялась над тем, как это звучит.

— Пусть будет пуаре, — сдался дракон-некромант с побеждённой улыбкой.

— И ещё, пожалуйста, маленькую пиалу апельсинового мёда, — попросила я.

Хозяйка кивнула, поклонилась и поспешила на кухню.

— Любите цитрусовые, эйресс Фэрра? — поинтересовался эйр Синистер как бы невзначай, а глаза лисьи-лисьи. Испытывал меня. Почву прощупывал, не пролетала ли тут одна бесстрашная ласточка.

— Я в целом люблю свежие фрукты и ягоды, особенно летом, — притворилась я груздем. — А вы, эйр Нуарэ? Надеюсь, у вас нет аллергии?

— Нет, не беспокойтесь, — ответил он с лёгким разочарованием.

Пока приносили блюда, мы беседовали. Тень короны расспрашивал меня о Валмерине и роде Фэрра, я старалась не лукавить, но при этом рассказывать самое чудесное о доме, ставшем мне родным.

Я же спрашивала его о Наэрисе и с живым интересом узнавала, в чём состоит его служба и чем он занимается по приказу корэла и в Корпусе теней. Жених не мог открыть мне всего, не нарушив государственной тайны, но явно получал удовольствие рассказывая о том, что составляло для него важную, если не важнейшую часть жизни.

О чём бы мы ни говорили, между нами пульсировало напряжение, как тонкая невидимая нить, которая с каждым словом натягивалась сильнее.

Полдень выдался жарким, и эйр Синистер расстегнул пару верхних пуговиц на парадном дублете и белой рубашке под ним. Я смотрела, как ткань расходится на две стороны, открывая его шею, ключицы и начало гладкой мускулистой груди.

Во рту пересохло, и я прикусила губу.

Собрала волосы в небрежный объёмный пучок на затылке, закрепила его шпилькой и ощутила, как мужской взгляд скользнул по открывшейся шее. Губы жениха дрогнули в чуть заметной улыбке, и я поняла: он замечает всё.

Дракон положил левую руку на стол, и его ладонь оказалась буквально в миллиметре от моей. Я ощутила тепло, но не прикосновение. Я решилась и положила на неё кончики пальцев. Он не убрал кисть, наоборот — большим пальцем нежно провёл по моему запястью, как в ту ночь в его ванной.

Совпадение или продолжает проверять меня? Дрогну ли, засмущаюсь ли, сумею ли выдержать? Ласточка сумела, а значит, Вивиан сумеет и подавно.

Я прогнулась в спине и подалась к нему, демонстрируя глубокий вырез платья. Да, я не самая пышнотелая невеста на отборе, но и мне есть, что показать. Его взгляд задержался на миг дольше, чем положено, и мои щёки чуть порозовели.

Мы общались и узнавали друг друга не только словами, но и глазами, и прикосновениями.

Когда я взяла клубнику, и в уголке губ случайно остался её сок, он с улыбкой искусителя потянулся ко мне и стёр влажный след подушечкой большого пальца. Прикосновение обожгло, и я провела языком по губам — медленно, нарочито сексуально.

Его кадык дёрнулся, выдавая мысли хозяина. Я решила продолжать сгущать напряжение между нами. Эйру предстоит ещё много свиданий, а вот мне второго шанса может и не представиться.

Поэтому с любой другой из невест он должен думать обо мне, вспоминать меня, желать меня, сгорать от нетерпения и ожидания новой встречи.

Под столом я позволила носку атласной туфельки коснуться его голени и осторожно повела им вверх по его ноге. Он почувствовал, но не отстранился. Наши взгляды снова встретились, и всё вокруг на миг перестало существовать.

Не сговариваясь, мы подались друг к другу через стол, губы потянулись к губам, дыхание смешалось, ещё секунда — и случился бы поцелуй. Увы, хозяйка Розы приливов принесла высокий глиняный кувшин с пуаре.

— Прошу прощения, — сказала она, ставя напиток на стол и вклинившись между нами, — пряный грушевый сидр только что из бочонка.

Я откинулась на спинку стула, опустила ресницы и теперь уже точно покраснела, как алый закат. Сердце в груди колотилось так, что казалось, его слышно всем вокруг. Эйр Нуарэ тоже откинулся, но выглядел куда более расслабленным, чем я.

Дэра Исадора разлила пуаре в высокие бокалы с короткой ножкой и, пожелав нам приятного аппетита, оставила вдвоём.

Я подняла бокал, посмотрела через него на Солир, делавший напиток янтарным, и пригубила золотистые пузырьки. Напиток оказался свежим, сладким, но с лёгкой крепостью и карамельным послевкусием, которые разлились теплом по горлу.

Некромант сделал глоток вслед за мной и шутливо присвистнул:

— Крепкий для сидра. Не боитесь утратить власть над собой, эйресс Фэрра? — и снова эти чуть прищуренные лисьи глаза, глядя в которые невозможно не улыбнуться.

— Если бы я боялась, то не согласилась бы на эту встречу, эйр Нуарэ, — произнесла с придыханием, — поскольку я и без пуаре теряю над собой власть каждый раз, когда вижу вас.

«Смелое признание, Виа, — подумала я, будучи ещё трезвой. — Сокровенное даже».

Он посмотрел на меня взором, от которого теряют дар речи — глубоким, тёмным, проникающим в самую суть. Ищущим неискренность, подвох, мотив, но мотива не было. Я просто честная влюблённая дурочка, и именно это меня и погубит.

Хозяйка вернулась с блюдами: свежайшие салаты со сладким соусом, тарелка сыров, блюдо с большими розовыми креветками в ароматном масле и запечённые в раковинах гребешки с сырной корочкой.

— Значит, вы не боитесь меня, эйресс Фэрра? — спросил эйр Синистер с загадочной полуулыбкой и взял приборы. — Запах просто потрясающий.

— Некромантия правда так разрушительна, как говорят? — сорвалось с языка прежде, чем я успела подумать.

Дракон-некромант приподнял бровь, но ничего не ответил. Оторвал крепкую молодую веточку бугенвиллии с малиновыми цветами и протянул её мне. Я взяла её, с легким непониманием глядя на жениха.

Он коснулся цветка кончиками пальцев, тьма даже не успела заклубиться под ними, а веточка уже осыпалась горсткой пепла в мою ладонь. Я посмотрела на неё, на Тень короны и снова на неё, а потом приподняла ладонь и сдула сизую пыль на радость прибрежному ветру.

— Поразительно, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие. — Как видите, я не боюсь вас, эйр Нуарэ, скорее я вами восхищаюсь.

— Восхищаетесь?.. — вот теперь он удивился по-настоящему.

— Вы подчиняете своей воле самую разрушительную силу Раготара и используете её во благо людям, — пояснила я. — Для этого нужно иметь стальной характер и очень великодушное сердце.

Эйр Синистер опустил глаза и ничего не ответил, но по его искренней, очень тёплой улыбке я поняла, что сделала ему приятное, подчеркнув то, о чём многие забывали или воспринимали как данность.

Мы приступили к трапезе, и я украдкой наблюдала за ним из-под ресниц. Тень короны не позволял себе расслабиться даже за столом, движения его были точны и выверены. Но стоило мне нанизать на вилку крупную сочную виноградину и кусочек сыра и обмакнуть его в апельсиновый мёд, как его глаза чуть расширились.

— Попробуйте, претёмный эйр, — предложила я, протягивая ему вилку и подставив под неё вторую ладонь, чтобы не капнуть мёдом на скатерть. — Это необычное сочетание.

Он наклонился вперёд и взял губами угощение, не отрывая от меня взгляда. Я с улыбкой наблюдала, как он жует, как замедляется его дыхание, и меняется выражение лица от нового гастрономического опыта.

— Солёное со сладким, кто бы мог подумать, — поразился он. — Но это действительно вкусно. Дэр Жрамс научил вас?

Я облизнула губы и взяла клубнику и следующий кусочек сыра для себя и погрузила в ароматный мёд.

— Скорее, я научила дэра Жрамса, — рассмеялась я и взглянула на него из-под ресниц. — Иногда противоположности притягиваются и дополняют друг друга.

Эйр Синистер тоже рассмеялся — тихо и хрипло, и его смех отозвался во мне приятной волнующей дрожью.

— У вас талант говорить намёками, эйресс Фэрра, — сказал он. — И заставлять думать не о еде.

— А может, я этого и добиваюсь?.. — я понизила тон и наклонилась к нему так, что наши лица оказались ближе, чем полагалось. — Заставить вас думать только обо мне?..

Дракон усмехнулся. Незаметно пьянящий пуаре сделал нас обоих смелее.

Я рискнула снова: взяла клубнику, обмакнула её в мёд и поднесла к его губам. Он не отстранился. Наоборот — приоткрыл рот и позволил мне накормить его. Я видела, как его язык скользнул по ягоде, и как он стиснул зубы, будто сдерживал эмоции.

— Ваша очередь, эйресс, — произнёс он низко и взял с блюда креветку за хвостик. Очистил её ловкими пальцами, окунул в чесночное масло и протянул мне.

Я раскрыла губы и позволила ему вложить дар моря в мой рот. Вкус был пряный, острый, ароматный, но куда сильнее будоражила близость привлекательного эйра.

— Что скажете? — спросил он, опустив руку.

— Опасно, — выдохнула я, прожевав, — но невозможно оторваться.

Эйр Синистер улыбнулся так, будто мы говорили вовсе не о креветках.

На сытый желудок и под сладкий сидр разговор потёк живее. Мы обсуждали море, Ларэин, книги и даже детские воспоминания. Он рассказывал о том, как в первый раз увидел посмертий, будучи ещё ребёнком, и его голос дрогнул. Я слушала, затаив дыхание, и сама не заметила, как снова сжала его руку на столе.

— Знаете, что удивляет меня, эйресс Вивиан? — сказал некромант. — Обычно люди в высшем свете стараются произвести впечатление, хвастаются, приукрашают. А вы… столь открыты и искренни со мной, будто мы знаем друг друга много лет.

— Может, потому что я ничего не хочу скрывать, — я посмотрела ему глаза без страха. — А может, потому что хочу показать вам себя настоящую.

— Тогда скажите, эйресс Фэрра, — он понизил тон, и в голосе добавилось сексуальной хрипотцы, от которой грудь взметнулась в оковах платья, и захотелось облизать губы, — вы всегда так смело соблазняете?..

— Только когда соблазн взаимный, — прошептала я, глядя на его губы.

Я чувствовала, что ещё чуть-чуть, и мы оба перестанем держать дистанцию. Но знала: это только начало. Я не должна позволить ему слишком быстро разгадать меня или получить желаемое. Поэтому отпила из бокала пуаре и сменила тему:

— Боюсь, этот напиток и правда крепче, чем ожидалось. Надо поостеречься, иначе вместо прогулки по Ларэину мы останемся здесь до вечера.

— Звучит не так уж и плохо, — усмехнулся он.

— Плохо, ведь у меня ещё припасены для вас несколько сюрпризов, — улыбнулась я, поигрывая туфелькой под столом. — И я хочу, чтобы вы увидели их все, эйр Нуарэ.

Его жадный томный взгляд был таким, что я поняла: он готов рискнуть и увидеть куда больше, чем я собиралась показать.