Глава 10 · Черный дракон сталкивается с неприятными сюрпризами

Под долгими, внимательными взорами жениха я сидела, как на иголках. В конце концов я не выдержала и подняла на него глаза. Эйр Синистер Нуарэ… улыбался. Я так удивилась, что брови взметнулись к волосам, а он лишь усмехнулся.

— Благодарю за честность, эйресс Фэрра, — сказал дракон-некромант, наклонившись к столу. — Как вы себя чувствуете?

— Всё в порядке, эйр Нуарэ, благодарю, — улыбнулась я в ответ, стараясь не отводить взгляд. — Я переволновалась и только.

Увидев, что даже пустышка справилась, и опасаться им нечего, невесты обрели уверенность в себе.

Корделия прошла через Арку теней, как будто ступала по лепесткам роз. Теодора — как на марше. Луиза — спокойной, как озеро в безветренную погоду. Розалин — затаив дыхание, словно ныряла в холодную воду. Доротея — как будто шла в библиотеку.

Сиарра — словно грациозная, выточенная из белого мрамора статуя. Франческа — стреляя глазками и всячески завлекая жениха. Фелиция — как маленькая девочка, которую провели за руку. И ни одна из них не задержалась и не запнулась.

— Ну как ты? — шепнула на ухо эйресс Ольвирен, устроившись рядом со мной. — Что случилось, Виа, неужели споткнулась? Или на тебя так подействовала некромантия?

— Всё хорошо, — я наклонилась к подружке. — Сама не знаю, я так странно себя почувствовала: ощутила холод, и голова закружилась на миг… А ты, Луиза? Ты видела… силуэт?

— Какой силуэт? — искренне удивилась она, и я поняла, что чуть не сболтнула лишнего. — Я прошла через Арку теней, как через густой утренний туман, это заняло лишь мгновение. Холодок, серебристое сияние, поклон жениху.

— Я подумала, вдруг магически одарённые невесты видели или слышали в Арке теней что-то мне недоступное? — попыталась выкрутиться с непринуждённой улыбкой. — Я рада, если ничего не упустила.

Луиза посмотрела на меня с озорством, я пожала плечами, и мы продолжили ужин. Пуфика нигде не было видно, должно быть, он тоже восстанавливался после встречи с Чёрным драконом. Которая, кажется, вовсе не была запланирована испытанием.

Судя по реакции невест, они по ту сторону Завесы не заглядывали и подобных проблем не испытывали. Для них первое испытание оказалось совсем не страшным и походило на необычное торжество, на котором мир проверял, можно ли тебе доверять.

Лишь эйресс Марселина Деверо бледнела с каждой минутой. Она обмахивалась веером, что-то шептала невестам на ухо, жаловалась на духоту и хваталась то за грудь, то за шнуровку своего платья.

Когда очередь дошла до неё, невеста сделала шаг к Арке теней — и сложилась, как кукла, прямо у начала серебристой пелены. Нужно признать, упала лицедейка очень натуралистично, не жалея себя. Синяков у неё потом будет — не сосчитать!

Присутствовавшие в зале снова всполошились. Эйра Катриона склонилась над бесчувственной невестой, к ним подбежал лекарь Тавиан Грейл, склонился над Марселиной и бережно поднял её на руки.

Однако эйр Синистер Нуарэ поднялся со своего места и вскинул ладонь. Короткий безмолвный жест, однако весь Наэрис замер в ожидании его приказа.

— Эйра Катриона, — обратился он к распорядительнице отбора, — не сочтите за труд и пронесите эйресс Деверо своей магией через Арку теней. Это займёт не более минуты, затем ей будет оказана помощь.

Вирина Инальди кивнула и подняла невесту мягким потоком воздуха с помощью магии аэреля — как пушинку, чуть покачивая, словно дитя в колыбели. Невидимая волна пронесла её бесчувственное тело сквозь завесу.

Мерцающее серебро в первый раз за вечер не вспыхнуло.

Наоборот, тени вокруг арки сгустились и потемнели, словно кто-то пролил в воду чернила. Послышался ропот — приглушённый, древний, возмущённый. Предки эйра Синистера отделили зёрна от плевел.

В зале повисла гнетущая тишина.

Эйресс Селеста прикрыла губы ладонью, эйр Киллиан ухмыльнулся, точно не был удивлён, советник корэла прищурился и помрачнел. Эйр Синистер не утратил хладнокровия. В его глазах не было злобы, лишь усталость человека, которого обманули и зря потратили его время.

В тот же миг эйресс Марселина чудесным образом пришла в себя, как по щелчку пальцев. Распахнула глаза, взволнованно ахнула, увидела отклик Арки теней, и тут же нашла в себе силы сесть:

— Это какая-то страшная ошибка, эйр Нуарэ, я клянусь! — залебезила она. — Это, наверное, из-за того, что я переволновалась и лишилась чувств! Я же была не в себе, претёмный эйр. Я… я могу пройти испытание ещё раз!

— Довольно, эйресс Деверо, — прервал её некромант. — Ваша искусная игра может обмануть мужчину, но не магию целого рода. Случается, что брак строится на холодном расчёте, но на лжи — никогда. Эйресс Марселина Деверо, вы не прошли испытание. Собирайтесь — на рассвете вы покинете Наэрис.

Эйр Омалкар Вейт кивнул, эйресс Селеста, напротив, покачал головой и погладила брата по плечу в знак поддержки. Марион Лафабьер философски развёл руками, мол, случается.

Эйресс Корделия закатила глаза, всем своим видом как бы говоря: «Я же предупреждала!» Эйресс Франческа состроила скорбную гримасу, с трудом скрывая ликование. Луиза опустила взгляд: ей, как и мне, не нравились публичные казни.

К моему удивлению, Марселина Деверо не сдавалась. Она ударилась в слёзы, голос задрожал. Девушка прижала руки к груди и воскликнула, что её подставили, что всё это козни завистниц, а она чиста, словно первый снег.

— Стража, — чуть повысил тон некромант, когда устал слушать пустые оправдания, — проводите эйресс Деверо в её комнаты.

Игнарии окружили опороченную невесту без шума, как тени. Подхватили её под руки — деликатно, но без права на отказ. Эйра Катриона обозначила лёгким кивком головы, что порядок будет соблюдён.

Эйр Нуарэ сел в кресло, закрыл глаза и потёр переносицу. Тьма вокруг него улеглась и начала таять, словно ночь перед рассветом. Арка теней исчезла так же неожиданно, как и появилась.

— Испытание окончено, — возвестила вирина Инальди. — Благодарим вас, эйресс, за честность и выдержку. Приглашаю вас завтра на совместный завтрак, на котором я расскажу вам о следующем испытании. Наслаждайтесь вечером!

Как и обещал, дракон-некромант остался за столом, чтобы провести время со своими невестами. Я же посмотрела на дэра Грейла, сидевшего невдалеке, и по его суровому выражению лица поняла, что карете пора превращаться в тыкву.

Обидно, но с другой стороны — нет худа без добра.

Я не представляла, сколько ещё мне удастся ходить по тонкому льду — между целью спасти отца и искушением поддаться чувствам, между честностью к жениху и тем, что мне приходилось прятать ото всех, даже от родной сестры.

Самые решительные из невест окружили жениха. Эйресс Фелиция, Корделия и Франческа, до того делавшие вид, что заняты беседой, нацелились на гранта Нуарэ, как гончие на лису.

Мне было любопытно посмотреть, чем закончится их маленькая охота, но, увы, я дала дэру Грейлу слово и как благородная эйресс обязана была его сдержать. Поэтому я выскользнула из-за стола, поклонилась некроманту и исчезла, стараясь не думать о том, что он даже не заметит моего отсутствия.

Эйр Синистер Нуарэ

Ксилантис, Ларэин

Утро следующего дня

Ларэин встретил нас утренней прохладой и ветром с запахом водорослей и сырой древесины, а ещё особым приглушённым гулом приморских городов, где даже шёпот походил на звук прибоя.

Мы выехали ранним утром, и к тому моменту, когда силуэт Наэриса растаял за спиной, в голове уже не осталось ни одного обрывка от первого испытания отбора невест. Только дела.

И Киллиан, развалившийся напротив, как на собственном троне.

— План простой, — сказал он, глядя в окно. — Меня там уже знают, тебя я представлю своим напарником, а ты молчишь и делаешь вид, что не любишь говорить. Справишься?

— Невероятное актёрское перевоплощение, — усмехнулся я. — Учту, что мои лучшие сцены немые.

Он хмыкнул и погладил подушечкой большого пальца серебряный перстень Голоса Тени с оттиском символа Корпуса теней — ворона с распростёртыми крыльями. Он всегда делал так, когда задумывался или когда его что-то беспокоило.

Отделение Корпуса в Ларэине устроилось на пригорке, будто караулило порт. Каменное, приземистое здание, увитое диким виноградом, — простое и по-своему уютное. У входа дежурные, пахнет чернилами, бумагой и кожей.

Внутри — низкие своды, деревянные балки, карты на стенах, на массивном столе — булавки и нитки, тянущиеся от кварталов к портовым докам. И капитан, которого я узнал с одного взгляда: такой с людьми не играет — он ими командует.

— Капитан Ба́ртон Ме́ррик, — представился он, пожав мне руку. — Сорок пять, если верить годам, пятьдесят, если верить моим коленям. Но им верить нельзя — они давно на жаловании у непогоды. Светлого дня, эйр Лафабьер!

Предводитель ларэинских теней был широкоплеч, крепок, приземист, как древняя сосна. Седина в висках, загорелая кожа, живые молодые глаза. Взгляд прищуренный, но не злой; и сразу понятно — ум у него практичный, по делу.

— Светлого дня, капитан, — кивнул Киллиан. — Это мой напарник, эйр Арнэ́ Сире́сти, опытный следователь из Верданты. Мы оба здесь по поручению корэла Вильгельма III.

Я с трудом сдержал смех, услышав, как непринуждённо Килл исковеркал моё имя, не задумавшись ни на секунду. Ограничился кивком. Меньше слов, больше дела. Капитан Меррик на миг задержал взгляд на моём шраме, однако ничего не сказал.

— Прошу в мой кабинет, достопочтенные эйры, — он пропустил нас, а после разложил по рабочему столу папки. — Мы держим сводки чистыми.

Чистой сводка не была — отпечаталась кровью на бумаге. Восемь жертв, все молодые женщины. Первые шесть — простолюдинки из нижних кварталов: портовые, прачки, девчонки из лавок. Каждая с магическим даром.

Затем две дочери состоятельных купцов. И весь Ларэин взревел, как раненый зверь: когда беднота гибнет, это досада; когда гибнут богатые — это скандал.

— Перепроверили круг связей, как я просил? — включился в работу Лафабьер. — Общие места, лавки, наставники? Нашли пересечения?

— Перепроверили, эйр Голос тени, — Меррик ткнул пальцем в карту. — Есть редкие совпадения: дом знахарки близ порта, мастерская живописца, лавка лекаря. Прорабатываем, но пока ни одной толковой зацепки. Вот что интересно, среди жертв нет ни аквантов, ни аэрелей. Странное дело.

— Слишком чистая выборка, — Лафабьер покосился на меня.

— Огонь и земля условно считаются родственными тёмной магии, — произнёс я, не поднимая глаз от стола. — А воздух и вода — светлой. Убийца выбирает магию, близкую к собственной. Не к добру.

— Думаете, убийца — некромант?

— Скорее сильный игнарий или терранокс, — ответил я. — Некромантов, оставшихся в Ксилантисе, можно пересчитать по пальцам одной руки. После утраты светлой магии, тёмная уходит следом.

— А как же Тень короны? — спросил командир местных теней, прищурившись.

— О чём вы, капитан Бартон? — удивился Килл.

— Об эйре Нуарэ. Это сильный молодой некромант, богатый, влиятельный, имеющий возможность. Тёмная магия склонна выходить из-под контроля. Особенно без уравновешивающей светлой, как справедливо заметил ваш напарник. Кроме того, год назад в его резиденции погибла молодая девушка. Напомните, она была игнарием?

— Терраноксом, — процедил я. Хотя подозрения Меррика были справедливы, расковыривать незаживший шрам мне не хотелось.

— Довольно, — сузил глаза Голос тени. — С эйром Нуарэ я знаком лично, и он более чем в своём уме. Это первый защитник мира живых, что бы ни болтали злые и глупые языки. Ладно бабы на рынке, но вы, капитан Корпуса теней!

— Я всего лишь прорабатываю все версии, — стушевался Бартон. Я сдержал улыбку — Киллиан умел быть напористым, когда его задевали за живое.

— Возможно ли осмотреть тела жертв? — спросил я, чтобы перевести тему.

Для меня не в новинку слышать, как страшные некроманты под покровом ночи похищают и пожирают невинных младенцев и иже с ними. И Синистер Нуарэ, конечно, худший из них. Смерть — мой шлейф, а страх — её подол.

— Мы всё осмотрели и перелопатили, — Меррик цокнул языком. — Но, если благородные эйры желают, у нас хранится последняя девушка. Ей занимается наш патолог, он вас сопроводит.

Патолог оказался сухим, как лавровый лист, мужчиной в очках с толстыми линзами и аккуратной бородкой. Звали его Э́мбрил Фосс, говорила за него в основном простая, но опрятная одежда и безупречная чистота его скорбных владений.

— Если вам нужны подробности, я к вашим услугам, — сказал он, ведя нас вдоль рядов простыней. — Но у подробностей одна беда: они не всегда складываются в правду.

Последняя жертва лежала на столе под полотном. Я откинул ткань. Убитая смотрела в никуда, губы иссохли, кожа посерела, словно из неё высосали всё живое. Никаких резаных или колотых ран, никаких следов сопротивления.

— Она ведь не была такой измождённой при жизни, верно? — спросил Киллиан у Фосса, чуть поморщившись.

К смерти нельзя привыкнуть. Без разницы, следователь ты или некромант.

— Весьма вероятно, — кивнул тот. — Перед гибелью произошёл резкий отток жизненных сил. Не голод — он так не выглядит. Как будто что-то выпило её магию до дна.

— Что-то или кто-то, — добавил я. — Дэр Фосс, вы закончили с телом? Описали?

— Да, эйр Сирести, собирался везти её к остальным.

— Не оставите ли вы нас с эйром Лафабьером и пострадавшей наедине?

— У вас есть тайны, эйр Арнэ? — прищурился Меррик.

Ладно, чуйка у него рабочая.

— У всех есть тайны, капитан Бартон, — отрезал Киллиан. — Будьте любезны, подождите нас в своём кабинете. Мы разделим с вами всё, что удастся выяснить. Дэр Фосс, благодарим, можете вернуться к своим заботам.

— Хочу, чтобы ты лично осмотрел тело, Килл, — тихо произнес я, когда патолог удалился, а за ним и ворчащий для порядка капитан. — Глянь каждую мелочь. Ссадины, ногти, уголки губ, сосуды глаз. Всё, что можно увидеть без магии.

— Зачем тебе осмотр, Син? — удивился друг. — У тебя есть более прямой путь. Ты можешь призвать дух несчастной и узнать имя. Завтра же ублюдок будет казнён.

— Делай, что говорю. Поймёшь чуть позже.

Он вздохнул, но подчинился. Надел перчатки, скользнул пальцами по ключице, приподнял веки, посмотрел линии слёзных канальцев. Камертон его внимания зазвенел так чисто, что я улыбнулся.

Вот почему он лучший. Когда работает, а не болтает.

— Ногти чистые, — пробормотал Лафабьер. — Нет следов борьбы. На внутренней стороне локтя — лёгкий синяк. Держали не грубо, но крепко. Сосуды в склере… — он присвистнул, — как лопнувшая паутина. Похоже на сильный отток. Или высокое внутреннее давление.

— Довольно, — сказал я. Килл в недоумении приподнял бровь.

Все признаки указывали на одно, однако попробовать стоило.

Я прикрыл веки и прислушался к внутренней тьме. Мощная и спокойная. Я потянулся к ней. Воздух вокруг сжался, как перед грозой. В такие мгновения всё внешнее отступает. Есть только тонкая линия между жизнью и смертью, и ты — мост между ними.

— Вернись на мгновение. Не для боли. Для слова, — я позвал усопшую девушку мягко, как зовут ребёнка по имени.

Она пришла на зов. Тоненькая, как ива, полупрозрачная. Слабая и несчастная, хотя должна была познать покой.

Последняя жертва разомкнула губы, но вместо слова или имени с них сорвался крик. Душераздирающий, отчаянный, рвущий по живому. Пронзительный. Полный боли и страдания, что отдачей ударили в моё тело, да с такой силой, что я едва устоял на ногах.

Сумел экранироваться только благодаря инстинктам, натренированным с детства, и силе рода Нуарэ. Тело мёртвой девушки выгнулось над столом и рассыпалось прахом. Как я и думал. Как же я хотел ошибиться!

Киллиан дёрнулся и отскочил. У него инстинкты тоже работали без промаха.

— Что… Что это было, Тэнэброс меня побери? — он побледнел, но самообладания не утратил. — Я такого ещё не видел.

— Девчонку убил некромант, — я ощутил, как под кожей заходили желваки. — Сильный. Единственные, кого не могут призвать или воскресить некроманты — это те, которых убила магия других некромантов. Дело принимает скверный оборот.

— То есть остальные жертвы… — начал Килл.

— Не скажут нам ничего, — завершил я. — Любая попытка закончится тем же. Болью и прахом. Даже если захочу рискнуть — не имею права. Я не лишу ещё кого-то вечного покоя ради своей прихоти.

Друг вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Значит, наш убийца — мощный некромант. Хотел бы я на него посмотреть! Грант Дэстар убит, наследник Морвэ́нов — один из сильнейших игнариев Рагонтара, но в нём не проявилось ни капли тёмной магии. Морвэн старший стареет и теряет магию, ему силёнок уже не хватит на такую авантюру.

— Или он хочет, чтобы так думали, — нахмурился я. — Шутки шутками, Киллиан, но я прошу тебя навестить Морвэнов и побеседовать с каждым из них наедине. Можешь даже спровоцировать эйра Фа́рена, чтобы посмотреть, осталась ли в нём некромантия.

— Я что, по-твоему, самоубийца? — возмутился Голос тени. — Провоцировать стареющего, но всё же некроманта!

— Отобьёшь огнём, — хмыкнул я. — Если успеешь. Конечно, ты не самоубийца, Килл, но ты первоклассный ищейка. И я знаю, что ты пойдёшь на всё, чтобы поймать урода, убивающего невинных людей.

— Ох, как загнул! — скривился Лафабьер и тут же стал серьёзным: — Я спрошу только один раз, Син: твоя магия стабильна? Когда ты в последний раз сбрасывал напряжение? Можешь ли ты утратить контроль во время сна?

— Тьма спокойна, дракон тоже, — отчитался я. — Дэра Дэсирэ́ приходила на днях. Крайне маловероятно, что я хожу во сне, но я ничего не имею против, если кто-то из теней проследит за мной во время отдыха. Хороший следователь прорабатывает все версии.

— Если наш славный корэл узнает, что убийства в Ларэине — дело рук некроманта, нам несдобровать.

— Поэтому мы повременим с новостями, — я выразительно посмотрел на друга, а он закатил глаза. — Его высоча́йшество велел нам оставаться на Грозовом пике для отбора невест и расследовать происшествия в Ларэине. Именно это мы и будем делать.

Когда мы закончили, переговорили с Мерриком и вышли на крыльцо, в лицо ударил морской бриз. Внизу скрипели мачты, стучали шкивы, чайки ругались так, будто обсуждали политику. Киллиан помолчал, пока мы не отошли от дверей, потом тихо произнёс:

— Ты слишком спокоен, мне это не нравится. Бьюсь об заклад, ты узнал руку.

— Я узнал магию, но не руку, — поправил я. — Так что работаем. Без спешки, имён и ложных обвинений.

Мы молча спустились к подножию холма, и нас накрыл запах водорослей и береговой линии. Ларэин дышал. И в его дыхании звучала тонкая, смутно знакомая нота. Та, которую слышишь, если когда-то сам её играл.

Свернули к пристани, туда, где город уже начинал сдавать позиции морю. И там я ощутил холодное, неприятное присутствие, как будто кто-то давно стоял в моей тени.

— Эйр Нуарэ, — раздался знакомый голос, мягкий, выверенный. — Какая неожиданная встреча. Эйр Лафабьер.

Я остановился.

Эйр Омалкар Вейт вышел из проулка, словно знал, где мы появимся.

Безупречно одетый, расфранченный, будто шёл не по маленькому городку, а по коридорам корэлевского дворца. Платиновые волосы зачёсаны назад, лицо гладко выбрито, взгляд серо-голубых глаз — внимательный, холодный, оценивающий.

— Грант Вейт, — произнёс я ровно. — Не припомню, чтобы вы состояли в Корпусе Теней.

— Я состою в Совета корэла, — ответил он и сделал волну пальцами, позволяя золотой печати на массивном перстне поймать свет. — Что, как вы знаете, открывает передо мной любые двери.

Килл напрягся, но хладнокровия не утратил. Вскинул голову, тряхнув огненной шевелюрой, и посмотрел на советника свысока, отзеркаливая его выражение лица.

— Убийства в Ларэине — наша зона ответственности, — заметил он. — И ваш внезапный интерес к этому делу выглядит… чрезмерным.

— Когда речь идёт о безопасности короны, чрезмерности не существует, — возразил Вейт. — Особенно если количество жертв превышает все меры, а тени бездействуют. И, судя по вашим мрачным лицам, почтенные эйры, ваши надежды на лёгкое дело обратились в прах.

— Тени никогда не бездействуют, — прищурился я, чувствуя, как внутри шевельнулась тьма. — Мы говорим о повторяющихся убийствах. Эйр Вейт, такие дела лёгкими не бывают по определению.

Советник сделал шаг ко мне, и меня обдало его резким ароматом — ладан, горькие травы и что-то металлическое, словно привкус железа на языке. Запах власти. И лжи. С трудом сдержался, чтобы не поморщиться.

— Корэл обеспокоен, — понизил тон Омалкар. — В Ларэине гибнут женщины, из них высасывают магию с тёмным отпечатком. А вы… — его взгляд скользнул по мне, — находитесь в сложном положении. Отбор невест, восстания посмертий, некромантия, выходящая из-под контроля…

— Хотите сказать, что я не справляюсь?

— Хочу сказать, что людям требуется виновный, — мягко ответил Вейт. — И чаще всего им становится тот, кто ближе всего к тьме. А потому вам бы не помешал союзник, эйр Нуарэ, ведь ваше положение становится шатким.

Он снял и выбросил несуществующую пылинку с моего плеча, а я стиснул зубы, чтобы сдержать раздражение. Тьма реагировала на придворного мага, как ощетинившийся зверь, ведь у нас уже случались размолвки в прошлом, дракон нервно бил хвостом и выпускал когти.

Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, потому что Килл резко шагнул вперёд и вклинился между нами.

— Осторожнее с формулировками, эйр Вейт, — вкрадчиво предупредил он.

Советник перевёл на него взгляд — быстрый, острый, как лезвие ножа.

— Я предельно осторожен, эйр Лафабьер, — сказал он. — Именно поэтому уже осмотрел последнее место преступления. И нашёл там… интересную деталь, которую местные тени не заметили.

— Удивите нас, — с вызовом бросил Киллиан.

Губы Омалкара дрогнули — не в улыбке, не в усмешке, а в чём-то гораздо более тревожном.

— Как вы заметили, это не моя зона ответственности, — пропел он так, что даже у Лафабьера вспыхнули глаза от желания подпалить ему что-нибудь существенное. — Да и пока рано говорить. Это скорее… направление мысли.

— Вы не имеете права осматривать место убийства без разрешения Корпуса теней, — напомнил я. — Власть Совета заканчивается там, где начинаются полномочия Тени Короны.

— Мы оба служим короне, — хмыкнул Вейт. — Я прихожу туда, где могу быть ей полезен. Даже если это не нравится тем, кому есть, что скрывать.

Я шагнул к зарвавшемуся советнику, но Килл придержал меня за предплечье.

— Син. Не здесь, — прошептал он одними губами.

Вейт удовлетворённо улыбнулся и кивнул, будто отметил что-то в уме.

— Мы ещё побеседуем, эйр Нуарэ, — сказал он. — Уверен, нам есть что обсудить. Особенно если вы не хотите, чтобы нежелательные слухи вышли за пределы Ларэина.

Он отвернулся, крайне довольный собой, и отправился к зданию Корпуса Теней.

— Как же я его ненавижу, — выдохнул, когда стервятник скрылся из виду. — После того, как я отказался принуждать Селесту к браку с ним, всё никак не перебесится. Возомнил себя отцом следующего некроманта, сколько не объясняй ему, что некромантия передаётся только по мужской линии, всё без толку.

— Паскуда та ещё, — хмыкнул Килл. — Неудивительно, что Селеста бежит от него, как от огня. Помяни моё слово, он ещё потреплет нам нервы. Вейт искал не убийцу, а точку давления.

— И, возможно, нашёл, — нахмурился я. — «Ваши надежды обратились в прах», «Ваше положение становится шатким…» Это что ещё за намёки?

— Да брешет, ничего он не нашёл, — махнул рукой друг. — Прощупывает тебя по общеизвестным болевым точкам, вот и всё. Готов поклясться, он попал с формулировкой, но понятия не имеет, о чём говорит.

— Надеюсь, ты прав, — я потёр переносицу. — Если Омалкар узнает, что убийца — некромант, моя жизнь усложнится в разы.

— В одном он прав, — заметил Килл, когда мы вернулись в экипаж. — Дело должно было быть простым, однодневным.

— А стало слишком сложным, — согласился я. — Запутанным. Личным.

Мы возвращались в Наэрис, и я впервые за долгое время испытывал досаду и злость. Глухую, тяжёлую, затягивающую во мрак. Потому что знал слишком хорошо: там, где появляется эйр Омалкар Вейт, всегда скоро пахнет кровью.