Глава 25

Аллекса

Доверие

Тьма, а потом чужое…

Посторонние мысли в моей голове, эмоции, зарождающиеся не в моем сердце, и далекие воспоминания об оглушающем сигнале автомобиля и скрипе тормозов.

Я больше не чувствовала тела, утратив над ним контроль, только холод пола под щекой и горячие руки Сьюзан, которая каким-то удивительным образом смогла разогнать разъяренных призраков. Она трясла меня за плечи, ругалась и всхлипывала, а я даже не могла приоткрыть глаза.

– Лекса! – взволнованный зов Сью доносился через призму помутившегося сознания. Я мысленно потянулась к подруге и попыталась пошевелить рукой, но конечности не слушались.

Мертвая девчонка во мне засмеялась:

– Ты теперь моя! – Ее голос прозвенел в черепе словно битое стекло.

Я не могла так просто отказаться от собственной жизни, от нуждающихся во мне отца и матери, поэтому из последних сил рванула к поверхности сознания.

Мне удалось увидеть Сьюзан – бледную и трясущуюся, а позади нее мельтешившего Бена. Однако после учиненного разгрома никто из работников морга не пытался выволочь нас на улицу или вызвать полицию. Это показалась странным, но тут проникший в меня дух потянул за невидимые веревочки, возвращая власть себе. Тело затрясло от озноба и страха, я хотела вскрикнуть, но лишь скупая слеза повисла на ресницах.

Мгновение, и я почувствовала, как меня с силой схватили за грудки и усадили к стене. Девчонка внутри меня запаниковала, точно предчувствовала беду. Мою челюсть с силой разжали и запихнули что-то горькое в рот.

– Глотай! – смутно знакомый женский голос с властными нотками помог сопротивляться влиянию духа.

Не раздумывая, я протолкнула в глотку горечь вместе со слюной. Ведь иного плана по спасению от одержимости не было.

Холод в венах стал обжигающим, призрак в моем теле забился, как зверь в силках, и чужеродная хватка на воле ослабла.

Ко лбу прижали что-то круглое, формой похожее на медальон, и меня вырвало. Согнувшись, я шумно исторгала из себя черную густую жижу, которая шипела, точно кислота. Зрение плохо фокусировалось, но контроль над разумом и конечностями возвращался. Когда тело содрогнулось в последнем спазме, на меня навалилась усталость и одновременно с ней облегчение.

Призрак покинула меня практически безболезненно, оставляя лишь привкус пепла на языке и звон в ушах. Я завалилась на бок, но меня придержали за плечо, не давая рухнуть в свою же рвоту.

– Открой глаза, Лекса. Так быстрее оправишься.

Я едва приподняла свинцовые веки. Холодильную камеру больше не наводняли призраки.

Передо мной на корточках сидела Зейна. Ее темные волосы, вечно подвязанные банданой, были всклокочены, точно она мчалась сюда со всех ног.

Возвращая способность говорить, прохрипела одно единственное слово:

– Спасибо…

Сьюзан и Бен стояли недалеко от меня, крепко держась за руки. На их лицах читалось искреннее беспокойство, и я коротко кивнула друзьям – мол, все в норме.

И прежде, чем я попробовала встать с холодного пола, Зейна повернула голову к дочери.

– Твой парень рыжий. Серьезно?

Из горла вырвался нелепый смешок, но после пережитого он обратился кашлем. Зейна постучала меня по спине и поднялась.

– Я предупреждала, что некромантия не игрушка! – Ведьма сверкнула на Сью полным обвинений взглядом. – Но кому нужны мои нравоучения? Куда приятнее обжиматься с парнями, – тут Зейна сморщила идеально ровный носик, – чем обучаться мастерству медиума. Но все же ты молодец, доченька, умудрилась найти правильное заклинание и воспользоваться снотворным порошком.

Сьюзан стыдливо опустила взгляд в пол, Бен разжал губы, чтобы заступиться за подружку, но Зейна вскинула руку, останавливая его:

– Молчи лучше, иначе нашлю заговор, лишающий мужской силы.

Бен с ужасом захлопнул рот, а я снова тихо хихикнула.

– Как…

– Я вас нашла? – закончила Зейна мой вопрос, когда от першения в горле я вновь закашлялась. – Дочь выкрала мою книгу, а я всегда знаю, где находится святая святых семьи Картер.

Сьюзан покраснела, подтверждая свои поверхностные знания о тайнах матери.

Зрение окончательно прояснилось, и я различила на полу нарисованный мелом круг, который пересекали две горизонтальные линии. Должно быть, этот знак и отпугнул призраков.

– Вы хоть понимаете, чем все могло закончиться, не появись мы вовремя? – Мать Сьюзан раздосадованно всплеснула руками, и теперь даже Бен выглядел как нашкодивший первоклассник. – Знания для таких как мы – способ выжить. Идти на крайние меры без дополнительной защиты и понимания механизма работы с призраками – самоубийство!

– Мы? – переспросила я. Прижавшись затылком к прохладной стене, старалась унять не на шутку разыгравшуюся головную боль.

Словно по щелчку пальцев, в комнату величественно вошел Владлен. Он убрал бумажник в карман шерстяного пальто и обвел пустым взглядом разгромленную комнату, остановившись на мне. Наверное, я выглядела жалко. Растрепанная, бледная и испачканная невесть чем.

– С работниками морга все улажено. – Старший Кэмбэлл демонстративно похлопал по карману. – Сказал, что студенты решили подурачиться после Хэллоуина, инцидент исчерпан. Спасибо за помощь Зейна, вы все свободны, кроме мисс Коллинз. – Его зеленые глаза, в которых искрами загорались нечитаемые эмоции, вновь прилип ко мне.

Если бы не ультразвук в ушах и подкатывающая комом к горлу тошнота, я бы обязательно отказалась оставаться с Владленом наедине, а так только моргнула.

– Просто держитесь от моей семьи подальше! – предостерегла Кэмбэлла Зейна и направилась к дочери, на ходу показывая жестом, чтобы Сьюзан и Бен убирались из холодильной камеры.

– Я не уйду без Лексы! – воспротивилась Сью. Выпятив грудь, она перекрыла матери дорогу. Бен тоже не сдвинулся с места, поддерживая решимость Сьюзан не оставлять меня на съедение волкам.

– Аллексе необходим отдых. Она устала и перенервничала, как только ей станет лучше, она вас оповестит, – интонацией, не терпящей возражений, объявил Владлен.

– Позвони мне, – взмолилась Сьюзан, и Зейна буквально выволокла ее за дверь, а следом за ними поспешил и Бен.

Когда комната опустела, Кэмбэлл приблизился ко мне и опустился на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Заведя длинный локон себе за ухо, он тихо признался:

– Ты нужна Кристиану, это он поднял тревогу, когда ты убежала.

– Тогда почему он сам не пришел?

– Боялся, что ты не захочешь его видеть. Поэтому прислал меня, – честно ответил Владлен.

В сознании что-то щелкнуло. Задвижка, за которой я прятала страх к Кэмбэллам. Только вот ментальная дверца не закрылась, а наоборот распахнулась.

Могла ли я доверять ему? Им?

Барбара не опровергла причастность Кристиана к убийству, а полицейский настаивал на его аресте.

– Рассуди здраво, Аллекса, – вдруг вторгся в мои мысленные терзания Владлен. – Если бы кто-то из моей семьи хотел причинить тебе вред, ты была бы давно мертва.

Я сильнее вжалась в стену. Владлен усмехнулся, показав белоснежные клыки.

Видимо, Кристиан предупредил брата, что я осведомлена об их главном секрете.

– Дальнейшее обсудим дома. – Кэмбэлл протянул мне руку, чтобы помочь встать. – Поверь, я не в восторге от ваших отношений с Кристианом. Однажды я уже видел, чем закончилось подобное, и как сильно это ударило по моему брату. Но вставать на его пути к счастью не стану. Пока ты будешь оберегать его сердце, я буду защищать тебя. И впредь, перед тем как крушить морг, лучше предупреждай. Молчание дорого стоит.

Пока я непонимающе хлопала глазами, Владлен подхватил меня под подмышки и поставил рядом с собой.

– Вот, возьми. – Вытащив из кармана пальто щелоковый платок, он протянул ткань мне, указав на уголок моих губ.

Смущенно стерев остаток черной жижи со рта, я скомкала платок в кулаке и со всей серьезностью выпалила:

– Мне нужны ответы. – Я покосилась на накрытые простыней тела Стоунов. – Ради них я разгромлю не только морг.

Боже, должно быть, у пилюли Зейны существовал побочный эффект – идиотизм. Иначе как еще объяснить тот факт, что я угрожала вампиру?

– Безусловно, и ты их получишь. Но пока побереги себя, смерть Стоунов – только начало череды чего-то ужасного. И тебе лучше пока не высовываться.

– Дело в Виолетте?

Кэмбэлл загадочно прищурился, но отвечать не стал, переключившись на другую тему:

– С Харисоном я договорился. Декан предлагал тебе место в студенческом кампусе, но я заверил его, что в особняке тебе будет лучше. Как же его перекосило. – Владлен усмехнулся, а я поняла, что он не переваривает Аллана, как и Кристиан. – Но не будем об этом. В общем, на пару дней ты освобождена от занятий.

***

В отличие от Кристиана, Владлен управлял своим черным Гелендвагеном спокойно, плавно поворачивая руль. Одну руку он держал на рычаге переключения скоростей, то и дело посматривая на меня.

– Если хотите поговорить, начинайте сейчас, – проворчала я, чувствуя себя совершенно разбитой. Хотелось разузнать о прошлом Анны и Кристиана, но я понимала, что Владлен не ответит.

– Давай на «ты», – предложил Кэмбэлл, и я показала большой палец. Последние минуты три я пялилась в экран телефона, перечитывая сообщение мамы, в котором она интересовалась моими успехами в университете и самочувствием.

– Соври, что все хорошо, – подсказал Владлен, пока я раздумывала, стоит ли рассказывать маме горькую правду о Стоунах.

– Ты мысли читаешь? – я развернулась полубоком, ошарашенно уставившись на него.

– Не совсем. Но волновать твою маму сейчас не стоит. У нее и Майкла впереди тяжелый перелет в Вашингтон.

– Что?

– Прежде чем ты закатишь истерику, выслушай. Владлен прибавил газу. – С компанией твоего отца поступили ужасно, и виновные должны быть наказаны. Поэтому делом MaStar теперь занимается личный юрист Кристиана. – Я открывала и закрывала рот, как рыбка, не зная, что ответить. – Твое стремление к самостоятельности и вера в лучшее – похвально, однако, давай будем честны, сборы нужной суммы даже с несколькими работами твоей матери и твоей зарплатой няни затянутся на долгие годы. А Майклу необходима помощь сейчас. – Владлен повернул руль влево, за разговорами мы быстро доехали до съезда к особняку. – Polos заведует огромным количеством волонтерских направлений, в их числе центр помощи людям с неврологическими проблемами. Так что Майкл – один из тысячи счастливчиков, попавших под опеку наших благотворительных фондов.

Теперь стало кристально ясно почему поведение мамы изменилось. Она не хотела добавлять мне лишних переживаний из-за перелета и размышлений о том, кто вызвался нам помочь и какие цели он преследует.

– Спасаете жизни больных взамен отнятых для обрядов и питания? Праведность так не работает.

Владлен хмыкнул. Его очки в золотой оправе сползли на нос, но он не стал их поправлять.

– Знаешь, сколько я видел войн, во время которых гибли обычные люди из-за глупых приказов вышестоящих? Кто-то хотел просто жить, а кто-то – присвоить никому не нужные земли и богатства. Ценность, которых обусловили сами люди. – Мудрые слова выдавали древнюю натуру Владлена. – Мир не делится на черное и белое. Polos помогает людям, разве это плохо? Разве благотворительность становится менее ценной от того, что мы таким образом заглаживаем вину за желание жить нормально?

Вопросы были риторическими, так что я не стала утруждаться ответами и устало отвернулась к окну. В полном молчании мы въехали на территорию особняка.

Я широко зевала, пока старший Кэмбэлл помогал мне выйти из машины и не поскользнуться на снегу.

– Одержимость чужой душой выматывает. Советую сначала выспаться, а потом страдать. – Владлен подмигнул, придерживая меня за плечи, он помог дойти до крыльца. – Гостевая комната теперь принадлежит тебе. Альберт позаботился обо всем необходимом для комфортного проживания, включая новый гардероб, учебники и девчачьи безделушки.

– Умоляю, скажи, что Лиззи ему не помогала. Без обид, но ее выбор нарядов… хм… специфичен.

– Моя дочь больше не станет для тебя проблемой, – Владлен приложил пластиковый ключ к электронному замку. – Теперь ты тоже хранитель тайны Кэмбэллов, и она это понимает.

– А Альберт? Он знает, что прислуживает главным врагам Ван Хельсинга?

Ни один мускул не дрогнул на лице Владлена.

Неужели не оценил шутку?

– Конечно, уже не один век.

Смешивая во взгляде немой вопрос и удивление, я посмотрела на Владлена, темные волосы которого красиво лоснились даже в скупом закатном свете.

Само совершенство.

– Альберт – реципиент. Он согласился пить кровь вампира, дабы замедлить старение и прибавить себе сил и выносливости. Но, как и любой зависимый, стал более вспыльчив и эксцентричен, однако это не мешает ему следить за особняком. Так что все довольны. – Кэмбэлл осторожно стукнул меня по подбородку, закрывая разинутый рот. – Тебе предстоит многое узнать о нашем мире, Аллекса, и решить, чем ты готова жертвовать, чтобы быть рядом с моим братом. Без самоотверженности любовь между человеком и вампиром невозможна.

Сказав это, Владлен распахнул дверь особняка. В лицо пахнуло приятное тепло, а пульс ускорился от ожидания встречи с Кристианом, но в холле его не оказалось.

Может, он в спальне или библиотеке?

– Нет, Крис пока тебя не побеспокоит. – В этот раз я не удивилась тому, что Владлен угадал течение моих мыслей. – После изгнания духа страдает не только ментальное здоровье, но и физическое, поэтому тебе необходимо пополнить резервы сил. На тумбочке найдешь успокоительное и снотворное. Кристиан навестит тебя, как только ты восстановишься, это мой приказ.

***

Проплакав половину ночи в гостевой комнате, я совершенно измотала себя. Но даже в таком состоянии не получалось укрыться от скорби по Стоунам в объятиях сна. К рассвету голова начала кружиться, а руки дрожать. Чтобы не грохнуться в обморок от изнеможения, все же приняла предложенное Владленом снотворное. Облегчение наступило быстро, но ненадолго. Едва тяжелая реальность померкла, как ее сменил не менее жуткий сон.

В вихре бредовых видений мелькали лица Стоунов, отец, обвешанный трубками на больничной кровати, и Кристиан.

Мы лежали на поляне в рассветном тумане, а вокруг благоухали бледно-розовые цветы. Он смотрел на меня с таким трепетом и любовью, что захватывало дух. Я потянулась к нему, желая коснуться острой скулы, и вдруг заметила кружевные рукава своего светлого платья.

А потом…

Поляна дрогнула, как поверхность воды от дождя, и я стала наблюдать за происходящим со стороны.

Вместо меня на поляне лежала Анна, это ее Кристиан крепко обнимал за талию и дарил ей все тепло мира, безмолвно показывая, насколько глубоко влюблен в хрупкую девушку.

Почему-то этот кошмар стал ужаснее всепоглощающего пожара. Огонь хотя бы пожирал тело, а нынешний сон выворачивал наизнанку душу.

Я заметалась на кровати и открыла глаза, поняв, что лекарство лишь загнало скорбь глубже. Взгляд устремился в темный потолок, но его мигом переманил тусклый блеск от ночника в углу. На кожаном кресле в противоположном углу сидел Кристиан, чуть склонившись и уперев локти в широко разведенные колени.

При виде младшего Кэмбэлла пульс бешено участился, а в горле пересохло.

Наверное, так реагирует тело добычи на хищника.

– Сколько я проспала? – решила начать разговор с нейтрального вопроса. Часы на тумбочке не подсвечивались, а телефон я оставила в сумочке.

– Двое суток.

– Что?! – Я резко села в постели, откинув одеяло, но тут же пожалела об этом. Меня замутило, а темнота ночи на пару долгих секунд стала непроглядной.

– Сьюзан и Кларк оборвали телефон. Пришлось от твоего имени отписаться, чтобы они перестали накручивать себя. Ты здесь в безопасности… – последнюю фразу Кристиан произнес натянуто. Он напряженно откинулся на спинку кресла, сложив руки в замок, точно взвешивал, что сказать дальше: – Ты звала меня во сне. И плакала.

Я грубо растерла лицо ладонями, словно пыталась стереть не только следы сна, но и предательские слезы. Когда с «уликами» было покончено, рассердившись на то, что потеряла контроль над эмоциями, сжала переносицу.

Все было так банально. Я влюбилась и грезила взаимностью, ответной глубиной чувств, но получила лишь сомнения. Внутри гнездился страх не только перед сущностью Кристиана, я до одури боялась, что он разобьет мне сердце. Ведь горькая правда заключалась в том, что Кэмбэлл заметил меня лишь из-за сходства с бывшей возлюбленной.

Тень укрывала лицо Кристиана, и мне приходилось щуриться, пока я придумывала оправдания, чтобы скрыть нежные чувства. Брэд пользовался моими слабостями, и я не хотела, чтобы Кэмбэлл получил надо мной преимущество.

Я открыла рот, готовясь выдать нелепые объяснения в духе «ты все неправильно понял», но не успела. Крис встал и шагнул в центр комнаты. Золотистый свет лампы скользнул по острым скулам и точеным формам, подчеркнув его холодную красоту.

– Не забывай, что я слышу пульс на расстоянии и вижу трепет ресниц даже в темноте, Лекса. А еще я чувствую тебя. Так что прежде чем ты солжешь, возведя возле своего сердца новый барьер, я тебе кое в чем признаюсь. Расскажу то, чем не делился ни с кем, кроме Владлена.

Я хмыкнула, давно не надеясь получить ответы на множество заданных Кэмбэллу вопросов.

Кристиан осторожно подошел и опустился на край кровати, точно боялся меня спугнуть, а я подтянула колени к груди, положив на них подбородок, – так я привыкла сдерживать дрожь. По телу разлилась волна тепла, обволакивая тревоги в притупляющий их кокон.

Магия Криса.

– Ты хотела знать, как я стал вампиром? Что ж… Это не самая благородная история.

Его пальцы сжали край матраса до скрипа пружин, а повисшая тишина стала гнетущей. Я чувствовала, что Кристиану мучительно больно раскрывать правду о себе, но он искал способ преодолеть пропасть между нами и начал выстраивать этот «мост» с доверия.